Математика и секс
Июнь 18th, 2013

Попался в анналы МИФИ

Добрые люди написали обо мне аж в Энциклопедии МИФИ:

Блоггер Хэллер, он же Роман Добровенский [1]. По его словам, изначально поступил на факультет Ф, однако не сдал первую же сессию и вообще забил. В 2003 году поступил заново на факультет К — та же история. Затем, т. н. группа «Шанс» (К1-369, особая группа для несдавших сессию, своего рода группа второгодников в МИФИ, существовала в середине 2000-х), и снова отчисление. В 2013 году восстановился на вечерний факультет, откуда также перевелся на заочное отделение МАДИ [2]. После всего этого совершенно не удивительно читать в его блоге нелестные отзывы о МИФИ.

Пассаж находится в «Кунсткамере вечных студентов» — я там пока единственный представитель. Предвзятость очевидна, конечно: и коверканье «Хэллер», и выводы типа «история повторилась» (о чем я сам писал совершенно в других терминах — история со вторым отчислением была уже совсем другой, а уход в третий раз был совершен по моей сознательной политической инициативе в качестве протеста, хотя я доучился до конца и учился хорошо).

На самом деле, кстати, мой учебный путь был несколько длиннее (это всё описано в блоге), и выглядит он так: МИФИ (Ф), МИФИ (К), МИФИ (Шанс), МЭЛИ (ныне МГТА), НМУ, МИФИ (вечерний), МАДИ (заочный). То есть на самом деле я учусь уже в общей сложности более десяти лет и седьмой раз подряд. Интересно, есть ли соответствующая номинация в книге рекордов Гиннесса, и не пора ли мне туда?

Я думаю немаловажно заметить, что из всех перечисленных ВУЗов я отношусь плохо исключительно к МИФИ. В МЭЛИ я понял, что я не гуманитарий и не смогу учиться на гуманитарном, но кроме одной идиотки-фсбшницы (вела статистику и еще что-то, уже не помню) я не могу вспомнить там никакого негатива. Преподаватель по английскому так вообще была замечательная женщина и учили языку там, я считаю, очень хорошо, по крайней мере в нашей группе. Но были там и другие хорошие курсы.

В НМУ было крайне сложно учиться дальше первого курса сочетая с работой — там действительно высокая нагрузка, которую совмещать с восьмичасовым рабочим днём невозможно. В свой год я был единственным, кто в принципе работал; было два исключения в виде ребят, которые подрабатывали по нескольку часов в неделю, причем оба они тоже прекратили учиться, других же историй сочетания учебы в НМУ с работой вроде как не было вообще — по крайней мере я о таком не слышал.

Сегодня у меня нагрузка возросла по разным проектам, и я бы не смог отучиться в НМУ даже первый семестр, хотя материал этот весь уже давно мной пройден и сдачи должны были бы идти проще. К сожалению, проще оказалось учиться самостоятельно, хоть это путь и более долгий, и менее качественный. Но тем не менее хоть я и вынужден был уйти из НМУ, никаких эмоций кроме как благодарности, уважения и симпатии к этому университету у меня быть не может, учителя и студенты, с которыми я там столкнулся оказали на меня сильнейшее влияние и я каждому из них за это очень признателен.

Так вот из всех мест, где я был и где я не доучился, только МИФИ я считал и продолжаю считать полным дерьмом. Чтобы понять, что это за заведение, в принципе достаточно почитать форум и обсуждения: уровень вопросов по математике, которые задают студенты, какие-то политические меры, которые предлагают учителя по улучшению образования (никто не видит своей вины и вины деканатов — исключительно недовольство в духе «студенты все слабые, отчислять массово не дают») не плохо показывают уровень.

То есть казалось бы любому здравомыслящему человеку должно быть очевидно, что сложность учебы и качество образования слабо связаны друг с другом. Например, я долгое время что в школе, что потом в МИФИ, искренне старался учить английский язык — зубрил слова, переводил дурацкие тексты. Было сложно, но результативность была нулевая. Потом я пошел на курсы и довольно быстро стал свободно читать и изъяснятся, сдал международные экзамены. Не напрягаясь вообще в процессе обучения нисколько.

В МИФИ же почему-то сложность возводится в культ и её привносят в учебный процесс всеми возможными способами — причем главным образом административными.

Я уже писал, но повторюсь: когда я поступал в МИФИ во второй раз, на нашей кафедре (не помню номер) было две группы, в каждой 30-40 человек. К моменту, когда я отчислялся из Шанса, эти две группы слили в одну и в сумме там осталось менее 20-ти человек. То есть с моей кафедры (еще не Шанса, а обычной) отчислено было более чем две трети студентов.

Конечно, бывают случаи, когда ученик откровенно плох и никак с ним нельзя сладить. Я даже в НМУ одного такого видел — он открыто хамил лектору, не владея особо математикой, и понятно, что с таким студентом сложно что-то сделать. Но он такой был один, хотя и ему никаких препятствий в учебе и сдаче экзаменов никто не ставил. В МИФИ же такими оказывались 70% учеников по мнению деканата — статистика просто невероятная, особенно учитывая, что все эти студенты прошли вступительные испытания, устроенные самим институтом (я поступал когда еще не было никаких ЕГЭ).

И не смотря на эту статистику, никому из преподавателей даже в голову не может придти очевидная мысль, что раз так много учеников не учатся, то дело, возможно, не в учениках, а в самих преподавателях и ВУЗе. Они теперь тыкают на меня пальцем в духе «не потянул», «забил», но за середину и начало двухтысячных таких как я отчислили тысячи, мой голос просто оказался наиболее заметен из-за блога и я один из немногих, который после всего не утратил научного энтузиазма. Причем большая часть была отчислена не потому что эти люди плохо учились в принципе, а потому что они не смогли сдать какой-то один предмет либо были невзлюблены каким-то одним преподавателем. В двухтысячных в МИФИ была создана уничтожительная бюрократическая система, когда любой преподаватель мог единолично отчислить студента: наличие хвостов не допускалось в принципе, получение допуска на пересдачу было сложной и времязатратной задачей, а по кафедральным предметам понятие сдачи экзамена комиссии, а не своему лектору или семинаристу реализовывалось только на бумаге.

(Замечу в скобках, что в итоге мне прислали ссылку на ту девицу, из-за которой меня отчислили во второй раз — Иванова Наталья Андреевна входит в десятку худших преподавателей всего МИФИ по голосованию на Мефисте.ру, там же мельком проскальзывают упоминания, что я такой не единственный — отчисленные из-за неё ребята так же пишут на сайте гадости о ней, хотя почему-то преподавательский состав к этой идиотке лоялен и они лишь огрызаются на студентов в духе «тебя же отчислили из-за неё, понятно почему ты её не любишь»).

Сейчас, насколько я знаю, из МИФИ массово отчислять уже перестали. Даже когда я пришел забирать документы, отучившись в этот раз всего полторы недели, меня стали спрашивать не интересны ли мне варианты каких-то пересдач вне сессии. Было это сказано без любезности и без соучастия, а скорее даже грубо — вероятно у них есть какие-то установки и планы свыше, которые они обязаны выполнять. Не знаю что уж там произошло, но ситуация с отчислениями развернулась на 180 градусов. Однако если это и делает институт лучше, то лишь в самой минимальной степени, поскольку спустя пять лет я увидел там в целом ту же картину: преподавательский состав на 50% состоит из мошенников, алкашей, сумасшедших, дураков, а теперь еще и фсб-шников. Это только половина преподавателей, остальные может быть вполне приемлемы, но это все равно уже слишком много, чтобы было возможно там нормально учиться. Учебные планы на технических специальностях более чем на половину состоят из ненужных гуманитарных дисциплин. Из нововведений добавился храм и православный крест, «святейший патриарх» Гундяев стал почетным доктором, в качестве протеста институт покидают ученые, кое-кто из тех, с кем я учился и кто остался работать в МИФИ, говорят в личных беседах о массовом распиле бабла и царящей там бюрократии в самых худших формах.

Многие преподаватели сейчас открыто ругают на форуме ректора института, который заигрался в политику, но я не думаю, что это действительно проблема именно этого ректора: например, при прошлом ректоре студентов кнутом и пряником сгоняли на правительственные митинги, только тогда это не придавалось широкой огласке. Здесь можно напомнить эпизод, когда профком  обещал студентам деньги и поблажки на сессии за участие в митингах «против террора» после захвата заложников в Беслане. Насколько обещания профком сдержал не знаю — я в этом принципиально не участвовал, хотя и поблажки и деньги мне тогда не помешали бы. Идея создания на территории МИФИ храма муссировалась еще в начале двухтысячных, но тогда силами студентов и преподавателей удалось строительство прекратить.

Меня сейчас часто спрашивают куда поступать абитуриентам, и краткий ответ будет таким: только не в МИФИ. На этот вопрос можно ответить и более развернуто (может быть сделаю об этом заметку), но общая рекомендация не гнаться за рейтинговостью и престижностью института и не верить его студентам и преподавателям — никто из тех, кто находится внутри института, не будет его объективно критиковать, особенно в условиях тоталитаризма. Рейтинги же в России вообще не понятно как составляются (если посмотреть на публикации в arxiv.org или рейтинги международные, то МИФИ в рейтинги вообще ни в какие не войдет). Поэтому учиться надо там, где это будет сделать проще всего: чтобы стать специалистом всё равно придется заниматься самообразованием главным образом, а престижный ВУЗ типа МИФИ, Бауманки или МГУ этому способен лишь помешать (исключения составляют лишь МатФак ВШЭ, НМУ и, по отзывам, возможно, МФТИ, хотя про последний я ничего не знаю).

В завершение небольшой штрих, не могу удержаться. Мне стало интересно есть ли в «Энциклопедии МИФИ» какие-то еще материалы про каких-то студентов, или же я первый. Нашелся раздел «Выпускники МИФИ», в котором нашлось много интересного. Люди, которыми МИФИ, видимо гордится:

Коньков Вячеслав Викторович он же Филарет, епископ Барышский и Инзенский — епископ РПЦ, выпускник факультета кибернетики МИФИ.

Бойко-Великий Василий Вадимович (31 августа 1959, Москва) — российский предприниматель и общественный деятель […] получивший известность своей экстравагантностью, в частности, принудительным внедрением на своих предприятиях православных канонов. Выпускник кафедры теоретической ядерной физики МИФИ. […] 15 февраля 2007 года Василий Вадимович Бойко был арестован по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере и легализации имущества, приобретенного в результате совершения преступления.

Болоздыня Александр Иванович — директор центра ядерной медицины и заместитель научного руководителя межкафедральной лаборатории экспериментальной ядерной физики МИФИ, заместитель декана факультета теоретической и экспериментальной физики (с 2012 года). Выпускник факультета Т МИФИ 1975 года […] Александр Иванович — активный деятельно православной общины МИФИ, постоянный участник богослужений в храме МИФИ, крестных ходов, прочих подобных мероприятий. В октябре 2012 года получил широкую известность как апологет православия и защитник кафедры теологии в МИФИ. Так 25 октября 2012 года он выступил в прямом эфире программы «Утро России» с рассказом о том, что даст физикам обучение богословию на кафедре теологии МИФИ[3]. В ходе пятиминутной беседы им было сделано несколько весьма сомнительных, а то и просто неверных утверждений, в частности, им было сказано, что «основоположник современной физики Исаак Ньютон был монахом, поэтому говорить, что наука и религия — нечто противоположное, не совсем корректно» [4].

Максим Валерьевич Первозванский (на фото ниже он в МИФИ- прим.) (16 декабря 1966, Москва) — протоиерей Русской православной церкви, клирик Храма о имя свв. мчч. Сорока Севастийских у Новоспасского моста[1], главный редактор православного молодёжного журнала «Наследник», выпускник МИФИ.

scum

В «Энциклопедии МИФИ» надо мной конечно решили посмеяться, но мне так кажется, что на общем фоне я смотрюсь очень даже выгодно.

Июнь 11th, 2013

Из МИФИ в МАДИ

Кстати, перевёлся таки из МИФИ в МАДИ.

В МИФИ я не учился. Во-первых, конечно, вечернее образование как вид практически невозможно. Работая восемь часов, за семестр можно освоить по опыту не более двух полноценных курсов, да и то с оговорками (мозг в таком режиме работать не может пол-года, где-то обязательно возникнут пробелы в изученном, да и то при условии, что вы не читаете ничего не работе). МИФИ мне предложило освоить что-то вроде восьми плановых курсов и три дополнительных досдать за расхождения в учебном графике, которые сам же институт придумал в течение пяти лет, что я там не появлялся.

То есть понятно, что при таком количестве курсов возможно лишь два варианта: либо сами курсы являются профанацией, где объем содержательного материала за семестр укладывается в одну лекцию, либо же профанацией является его освоение и сдача студентами.

Я посмотрел, что за курсы предлагаются в МИФИ, понял, что они мне не нужны, и продолжил читать науку. Собственно какие-то курсы (скорее преподаватели) были не плохи — понравился лектор по микроэлектронике, по теории вероятностей и вроде нормальный чувак был по дополнительным главам физики. Преподавательница по электронному документообороту была молодая  и красивая — я бы с ней потрахался бы с удовольствием, она тоже была вполне вроде адекватна, но не могу судить, так как сосредоточиться было сложно — пока она говорила о цифровой подписи, я больше думал о том, как хорошо бы мы могли подружиться, а когда что-то было про RSA, я уже в своих мыслях кончал ей на грудь.

Из того, что я все же послушал, примитивно было конечно всё, то есть квантовая механика излагалась без тензоров и без комплексных чисел, но это можно понять — это вечерний факультет (я квантовой механики не знаю, но в какой-то степени владею математическим аппаратом и могу понять уровень лекции). Аналогично всё было примитивно и по теории вероятностей. Микроэлектронику я не знаю, поэтому оценить не могу, но скорее всего уровень такой же.

Был один преподаватель полнейший идиот-ФСБшник, читал математическое моделирование. Человек, не знающий вообще ничего, абсолютный ноль, безмозглый болванчик, слова которого формируются не в мозге, а в гортани, как у Оруэлла: такие вот только «кря-кря-кря, партия власти, эффективный менеджмент, кря-кря-кря, ФСБ, кря-кря-кря, математическое моделирование, молодежь-россия-молодая-молодежь-фсб, кря-кря-кря, применения в народном хозяйстве, кря-кря-кря, синглтон очень важен, центральное понятие, кря-кря-кря». То есть вообще человек без мозга, совершенно занятный экземпляр, я таких раньше не видел даже, очень удивительный.

Был еще алкаш по социологии. Пришел на лекцию, и спрашивает у класса:

— Слышали новости-то какие сегодня прошли, не?

— Какие?

— Папу Римского избрали нового. Он теперь всех этих запретит… ну этих… вы же понимаете о ком я…

— О пидорасах что ли? — спрашивает какой-то сообразительный студент из аудитории.

— Да, о пидорасах. Так вот он этих самых пидорасов теперь запретит!

И всё в таком духе. Раз пять за лекцию поднималась эта тема. Рекомендовал он и литературу. Говорил, чтобы Канта мы не читали ни в коем случае, потому что он там сам ничего не понял, а нам и не надо ничего понять. Маркса читать нам можно, хотя сложно, но только главное чтобы мы не читали Канта. Потом стал чертить таблицу на доске про четыре определения понятия «социум» и чуть не разбил голову, падая на пол.

Лекцию по социологии посетил я только одну, больше не был там. Получил удовольствие как в цирке с клоунами — от хохота аж живот свело. Это конечно всё не смешно совсем, если подумать, но сдержаться было сложно. Но вообще конечно такие лекции — неуважение к студентам, если воспринимать лекцию в первоначальном смысле этого слова, а не как клоунаду. За такие лекции должно следовать немедленное увольнение, если бы по-хорошему.

По теории вероятностей я вначале хотел получить перезачет, но махнул на это дело рукой — через неделю было уже понятно, что учиться я всё равно не буду. С преподавателем по теории вероятностей поговорили мы тем не менее очень хорошо — вменяемый дядька, хотя ни о какой математике мы так и не побеседовали (самый сложный вопрос был про линейность матожидания, после чего он сказал, что видит, что теорию вероятностей я знаю — думаю, что он впрочем не дурак, просто привык ориентироваться на вечерников).

Дальше однако произошло интересное. Услышав про мой интерес к искусственному интеллекту, он мне посоветовал походить на лекции Рыбиной — охарактеризовал он её как научное светило и главного специалиста в этой области, а так же сказал, что там у меня будет возможность засветиться в науке и поработать в первоклассной команде. По наивности я к этому поначалу даже без особого скептицизма отнесся — если на нормальной кафедре (именно к 22-ой кафедре я относился очень не плохо, помня вполне адекватную Мишулину и составляемые ей хорошие курсы — редкий случай для МИФИ) считается научной светилой специалист по искусственному интеллекту, да и там меня возможно могли ещё помнить (выделялся я очень сильно в свое время), то у меня была наивная идея, что возможно я действительно смогу как-то засветиться, и это облегчило бы мне получение диплома.

Увы, я оказался наивен. Можно было бы и не ходить на лекцию к Рыбиной, а просто погуглить информацию на неё. Рыбина оказалась, во-первых, академиком РАЕН. Если кто не в теме, то это шаражкина контора, торгующая статусами академиков, состоящая сплошь из кадыровых, гробовых и прочих православных специалистов по торсионным полям. Так же она оказалось автором более 150 научных разработок, на которые нет ни одной ссылки и которые все засекречены. Опять же если кто не в теме, то поясню, что в СССР и последующей России любой жидкий пердок обкладывается грифом секретности «пред прочтением съесть», и в итоге нет вообще никакой возможности оценить того или иного ученого, чем и пользуются шарлатаны всех мастей. Можно написать любой бред, засекретить его, а потом всюду тыкать «да я автор более 150 научных разработок» и покупать статус академика.

Впрочем, это конечно не критерии. В конце концов академиком РАЕН был даже гениальный Владимир Арнольд, правда давно, когда еще было не понятно во что эта академия превратится. Стало понятно достоверно кто она такая, во-первых, после того, как я просмотрел её книгу про искусственный интеллект, а во-вторых когда я понимал отзывы о ней студентов. Про книгу писать очень сложно — это просто огромный талмуд какой-то ахинеи, не имеющей отношения к науке об искусственном интеллекте даже самого косвенного. Студенты её открыто называют мошенницей и шарлатанкой, не только в курилке, но и в Интернете. Учитывая, что студент МИФИ в принципе почти всегда существо дегенеративное, тот факт, что даже её ученики понимают кто такая Рыбина — факт сам по себе говорящий. То что она является каким-то авторитетом на кафедре 22, стало для меня неожиданностью — я не думал, что те преподаватели, с кем я оттуда знаком, будут терпеть по соседству с собой откровенных уголовников, занимающихся фальсификацией научных знаний и присвоением незаслуженных научных степеней. Печально.

Ну и в общем-то всё. Потом я перевёлся в МАДИ на заочное.

Про МАДИ пока сказать ничего не могу, кроме впечатлений от деканата. Эти впечатления оказались очень положительными. Сидят работают нормальные люди, без хамства, приёмные часы — в любое рабочее время, никаких бюрократических проблем нет, все документы оформляют быстро. То есть я не строю особых иллюзий по поводу уровня образования, конечно, но отношение к студенту у них судя по всему очень хорошее, а это уже половина успеха. В сравнении с МИФИ, где к любому ученику относятся как к куску говна все, начиная уборщицей и заканчивая ректором, МАДИ выглядит более чем привлекательно, да и досдавать кучу бредовых дисциплин в рабочее время не нужно (переведясь в МАДИ я избавился от необходимости досдачи кучи гуманитарных дисциплин). Ну а там посмотрим что дальше будет.

Март 18th, 2013

Крылов о технарях

Вот нашел, русский националист о том, что русским не нужно техническое образование:

Я уже много раз говорил, что советское технарство было типичным опиумом для интеллигенции. Подсоветские «технари» не знали и не понимали самых элементарных, базовых вещей об обществе, в котором жили (если это можно так назвать), о своём месте в нём, о самих себе. Именно самых элементарных – не говорим о сколько-нибудь серьёзной социологии-политологии и прочих таких материях. Помню-помню эти технарские разговоры – сидят на кухоньке знатоки точных наук, которые интегралы как орешки щёлкают, и обсуждают жизнь-житуху. И всё, что они могут из себя выдавить – что начальство-то всё у нас дураки, ну дураки же! Дураки сидят, бюрократы, полезные инициативы не внедряют, всё гниёт и разваливается. Потому что дураки у нас начальники. А почему эти дураки ими, такими умными и с интегралами, уже полвека лет правят, и будут править ещё полвека, а потом сотрут их, советских научрабов, в пыль-труху, они, разумеется, не то что не понимают – даже вопроса такого поставить не в состоянии. Зимой холодно, начальники дураки, советская власть сама собой завелась – уровень мышления советского идиота с высшим техническим. Идиота в самом прямом, античном смысле этого слова – человека, лишённого понимания общественных дел. Высшее знание – это знание гуманитарное, знание о Человеке и Обществе, только это знание даёт власть (равно как и возможность ей осмысленно сопротивляться), «здесь бдолах и камень оникс», отсюда исходит свет, а всякую «математику» и прочие обслуживающие дисциплины пусть учат покорённые народы, это ещё в древнем Вавилоне знали. Какой ложкой можно было выковырять это базовое понимание из голов – сам поражаюсь. Но как-то выковыряли. До сих пор выпускники советских технических вузов ходят-бродят, носиками водят… Ну так что, милые, помогли вам ваши интегралы? Разве что устроиться в какой-нибудь средней паршивости западный вуз, где вы теперь эти интегралы втолковываете ниграм и пакам. И это ещё в самом лучшем случае. Ага-ага.

А разгадка неожиданна, но логична. Читаем далее:

Чтобы быть понятым правильно. Я нисколько не глумлюсь. Наоборот, мне вся эта жизнь ПОНЯТНА. В конце концов, я сам шарился по помойкам в поисках полезных железяк, воровал азотную кислоту в Институте почвоведения, чтобы сделать самодельную взрывчатку, писал стишки, занимался штангой и учился в МИФИ.

МИФИ, ёпта, куда же без него.

Кстати, из приведенных высказываний, можно вполне сделать вывод о том, что Крылов — идиот. Самый обыкновенный. Догадка у меня такая была и раньше, а теперь вот он сам это написал.

Март 12th, 2013

Восстановился в МИФИ

Я восстановился в МИФИ, «ура». В глубине души надеялся, что наверное всё же не получится, но таки получилось. Не уверен, правда, что долго протяну. Либо не выдержат нервы и опять уйду (уже есть желание), либо кто-нибудь настучит, что я статьи крамольные пишу, и меня завалят на экзамене каком-нибудь или посадят на пару лет по статье 282 за разжигание ненависти к социальной группе «сотрудники университетов».

Для восстановление пришлось проходить комиссию. Было три вопроса:

1. $latex \int_{-1}^{1} x|x| dx$

Сразу ответил, что результат — ноль. Потребовали расписать подробно. Похвалили, что заметил, что функция антисимметрична.

2. Посчитать производную от той же функции $latex x|x|$. Опять же сразу написал ответ, на что мне сказали, что ответ не верный, хотя он был верный. Пытался требовать, чтобы показали ошибку, но не показали, разговаривать на эту тему отказались. В правильности ответа я в общем-то уверен — я бы вообще сказал, что давать такого рода задачи мне довольно унизительно. Я так понял, что задачу мне не засчитали, чтобы не выпендривался.

3. Попросили записать 15 в пятеричной системе счисления. Опять тут же записал ответ и тут же получил от них «не правильно». Начали требовать, чтобы я расписал решение. Расписал как мог. Начали искать где я допустил ошибку. Не нашли. Поставили «плюс-минус», потому что «не смог объяснить».

Потом начали спрашивать знаю ли я какие-нибудь языки программирования, где работаю и чем занимаюсь. Спросили, разрабатывал ли я базы данных. Мои ответы им были демонстративно неинтересны, мне их мнение было не интересно еще в большей степени, чем им моё.

В конце получил вердикт: «Ладно, так и быть, дадим вам шанс».

Из всех, кто проходил комиссию, не прошел в результате только один человек. Ему дали один вопрос, потом другой, потом третий. Все вопросы примерно того же уровня, что давали мне. Он не смог решить ни одного задания. Его спросили: «Вы числа-то хоть умножать умеете?», — он уверенно закивал головой. Его попросили умножить 11 и 12. Он не смог сделать этого даже в столбик на бумажке. При этом он умудрился как-то отучиться на положительные отметки до этого в МИЭМ на дневном на математика несколько лет. Ему сказали, что «люди, которые не умеют умножать двузначные числа, в МИФИ не нужны».

В принципе, пример показательный: я конечно тут поливаю грязью дебилов-преподавателей, но в таком же ключе можно написать и о студентах. Если дать им талантливых, хороших и грамотных преподавателей, они физически ничему такой контингент не смогут научить. Просто потому что их должны уже не учить, а лечить.

В общем в результате меня восстановили на второй курс, четвертый семестр. Потребовали досдавать пять дисциплин помимо того, что придется сдавать в течение семестра:

1. Историю Россию.

2. Психологию и педагогику.

3. Документоведение

4. Российские и международные правовые акты в области информационной безопасности

5. Электротехнику

Специальность у меня — что-то связанное с информационной безопасностью, вообще говоря чисто техническая дисциплина по идее. Из учебного плана на первый семестр технических дисциплин только три: дополнительные главы физики, теория вероятностей и математическое моделирование. Остальное какая-то гуманитарщина вроде, но точно не помню.

Три недели после официального начала учебы меня не могли восстановить, поскольку у них болел какой-то там начальник, подписи которого все ждали. Вчера, наконец, уже в середине семестра, я пришел на первое занятие.

Было два предмета: как раз дополнительные главы физики и математическое моделирование.

По физике я ни черта не понял, так как пропустил уже три недели. Лекцию особо не слушал, потому что первые же слова на лекции были «продолжим рассматривать задачу, начатую в прошлый раз». Следующая за ней задача тоже была не понятна даже в своей формулировке. В общем вместо того, чтобы продолжать слушать лекцию, я сидел и читал математику. Физику я действительно не знаю, и вряд ли начну её знать на вечернем факультете.

На математическом моделировании я надеялся что будет хоть что-то интересное, специально сел даже на первую парту, чтобы угорать по матану. Тема занятия преподавателем была заявлена как «нечеткие множества».

Увы, это оказался полнейший провал. За два часа не было сформулировано ни одного определения и ни одного математического утверждения. Все студенты два часа под диктовку записывали бессмыслицу вроде «нечеткие множества находят широкие применения в следующих отраслях хозяйства», и далее огромный список вроде «медицина, предсказание землетрясений, человеко-аппаратное взаимодействие, финансовый консалтинг, лечение сифилиса и СПИДа» и подобное. Было бы интересно сравнить эти вот «сферы применения в хозяйстве» для разных совершенно понятий. Отличаются ли списки, скажем, для нечетких множеств и теории графов? Или для гармонического анализа и многомерной геометрии? Интересно так же, приводятся ли в МИФИ и других учебных заведениях подобные списки в курсах анализа, дифуров и теории вероятностей. Я так и предвижу: «Производные функций одной переменной находят широчайшие применения в различных областях хозяйства, в числе которых можно выделить: лечение сифилиса и СПИДа, предсказание землетрясений, финансовый консалтинг, квантовая механика, человеко-аппаратное взаимодействие». Безумно смешно было бы, если бы мне это рассказали как анекдот, а не приходилось бы наблюдать это своими глазами.

Можно было бы подумать, что преподаватель считает вечерников идиотами и поэтому не даёт никакой математики, но даже по косвенным признакам становится понятно, что он совершенно некомпетентен в теме нечетких множеств. Я не хочу сказать, что он плохой человек — он может быть какой-нибудь там управленец, внедренец, инноватор, агент ФСБ и «России Молодой» (он там что-то про это говорил), замечательный муж, любящий отец, его может быть обожают соседи и собачники на собачьей площадке, например, но он совершенно ничего не понимает в математике. Предметно он конечно ничего о математике и не говорил, но по косвенным признакам, из того, как он видит себе эту науку, какую терминологию он использует и какие определения он даёт, напрашивается такой вывод. Может быть вывод этот и неверен, но лекции от этого более осмысленными не становятся.

Вообще по отзывам МИФИ претерпел ряд изменений в последние пять лет. Отчислять стали намного меньше, как говорят: один знакомый преподаватель (не буду называть факультет и кафедру на всякий случай) рассказал, что не так давно им декан в буквальном смысле запретил отчислять студентов: если у преподавателя получается минус два студента, то отсюда следует, что у института так же получается минус один преподаватель. Систему, когда хвосты были не допустимы и студентов отчисляли за любой хвост, теперь вроде как отменили.

Ну и институт уже почти целиком перешел на коммерческие рельсы, бюджетных мест не осталось практически совсем. Как говорят, это сильно отразилось на контингенте: у многих умных ребят физически нет бабла, чтобы платить за обучение, хотя в МИФИ цены за образование вроде одни из самых низких, но даже таких денег у многих хороших ребят не имеется. В кредиты влезать люди справедливо боятся. В итоге поступают не умные, а обеспеченные, проходной балл сильно падает, и если раньше преподаватели-дебилы учили вполне себе нормальных учеников, то теперь туда изначально поступают практически одни только дегенераты. Это, впрочем, даже хорошо: если раньше смышленые студенты мучились и тупели от образования в российских ВУЗах, то теперь многие смышленые люди никуда вообще не поступят и возможно сохранят как следствие свои интеллектуальные способности.

Коммерциализация образования сама по себе поднимает целый ряд интересных вопросов, которыми в России почему-то никто не задаётся. Например: если я плачу за образование, то по идее я должен получать образовательную услугу в соответствии с тем, что я хочу, а не с тем, что хочет потребовать от меня институт. «Клиент всегда прав», а с момента, как институт берет у меня деньги, я являюсь клиентом. Вот из того, что мне сейчас придётся досдавать, я не готов платить ни копейки ни за один из курсов, кроме, пожалуй, курса электротехники — его послушать в факультативном режиме мне действительно было бы интересно, но только при условии, что прежде этого я получил бы в качестве образовательной услуги хороший курс общей физики по теме электричества. Я же физикой электричества не владею совершенно, и как следствие, моя досдача курса электротехники неминуемо будет чистой профанацией. А вот курсы педагогики и психологии мне вообще не нужны — я бы на них не пошел даже бесплатно и даже если бы мне доплачивали. У меня просто нет времени.

В принципе даже за те курсы, что могут показаться интересными на первый взгляд, я бы не стал платить ни копейки за исключением, пожалуй, английского. Хотя по английскому я бы предпочёл пойти на курсы за пределами МИФИ. Теория вероятностей, интереснейшая сама по себе наука, за хороший курс по которой я бы с удовольствием заплатил энную сумму, наверняка будет дана на обычном для МИФИ уровне: без доказательств, без формализма, без важных теорем и понятий.

Учитывая сказанное, возникает вопрос, нашлись бы вообще люди, которые платили бы за образование в МИФИ деньги, если бы МИФИ не давал диплома? То есть платили бы люди именно за знания? Люди же платят за посещение спортзала, за курсы иностранных языков, за курсы компьютерной грамотности или курсы по отдельным темам типа программирования на C#. МЦНМО даже умудряется брать деньги с иностранцев за курсы чистой абстрактной математики (поясню на всякий случай чтобы меня никто не понял превратно, что я это пишу ни в коем случае не в укор МЦНМО, а наоборот как показатель крутости — курсы, которые они проводят, в том числе в рамках НМУ, действительно имеют высочайший уровень качества, компетентности и подачи материала, а преподаватели совершенно замечательные люди и специалисты).

За отдельные курсы возможно и платили бы — там действительно есть хорошие лекции и хорошие преподаватели. Но вряд ли спрос был таким же обширным, в каком эти курсы навязываются университетом. За курс английского в МИФИ, очевидно, платить бы никто не стал — они просто не выдержат никакой конкуренции с обычными языковыми курсами, флаеры которых раздают практически у каждого метро. А вот курс по математическому моделированию в том виде, в каком он преподается сейчас, явно никому был бы не нужен. Стоимость его попросту отрицательна: некомпетентный человек рассказывает ненужные вещи два часа в неделю, тратит время слушателей. Если бы посещение этого курса не было необходимым для получения бумажки под названием «государственный диплом», на этот курс никто не пошел бы даже бесплатно.

Можно продолжить мысленный эксперимент: что, если бы все курсы МИФИ (или любого другого ВУЗа) были бы бесплатны, но за плату можно было бы получить сертификат об окончании конкретного курса? Смог бы ли университет в этом случае сделать на сертификатах хоть какие-то деньги? Вот Coursera, Udacity и edX, совершенно новые стартапы — могут (не думаю что много, но надеюсь, что это будет развиваться). Даже не смотря на то, что конечно же их сертификаты не имеют никакого реального веса при приёме на работу (хотя и Udacity и Coursera уже имеют «истории успеха», когда выпускнинов набирали в какие-то околонаучные проекты), довольно большое количество людей, зная уровень курсов, понимают, что это серьезные образовательные проекты и вполне возможно, что через какое-то время сертификаты по отдельным курсам сравняются в цене с сертификатами от всяких корпораций типа Microsoft и Oracle. По-моему самоочевидно, что за сертификат по какому-либо программистскому или математическому курсу в МИФИ, если бы кто-то и заплатил денег, то только по чистому недоразумению.

То есть получается, что вся система образования в РФ — совершенно бездарное мероприятие, как в коммерческом, так и в академическом плане. С учетом того, что они еще и деньги за это берут, это уже даже переходит из разряда бездарности в разряд мошенничества. Иметь к этому какое-либо отношение не хочется совершенно — чувства брезгливости и омерзения не самые приятные. Но пока, увы, приходится вертеться в этом говне.

UPD: Препод по теорверу оказался весьма адекватным дядькой. Сам курс конечно соответствует вечернему факультету, что понятно и логично, но по крайней мере читает его адекватный разбирающийся человек и читает его очень так вменяемо и по делу.

Январь 25th, 2013

МИФИ

Я обещал читателям написать множество статей на различные темы. Я обязательно выполню все обещания, но видимо чуть позже (у меня домашний ноутбук в ремонте, и я не могу особо писать, либо допиливать старые черновики). Пока что же я выполню своё обещание про статью о МИФИ, которую начинал уже очень давно. Здесь действительно много букв, но я думаю, что многим людям, особенно университетских и академических кругов, будет интересно.

Мотивация

В 15 лет я твёрдо решил, что должен учиться именно в МИФИ и нигде больше. Моей мечтой тогда было стать криптографом — сформировалось это желание молниеносно и окончательно после того, как я где-то случайно вычитал про криптосистему RSA. Я и до того увлекался наукой, движимый мечтой строить интеллектуальных роботов из мультиков и фильмов, но RSA поразила моё воображение и я тут же с головой кинулся изучать всё что мог найти по теме, решив, что полноценный искусственный интеллект мне на своём веку всё равно увидеть не доведётся (уже тогда я пытался читать более-менее научные учебники по ИИ, но всё что я из них вынес, это то что наука пока очень далека от полной реализации моей мечты).

RSA — это одна из многих асимметричных систем шифрования, самая известная, и, по-видимому, самая красивая, во всяком случае спустя 12 лет как я забросил занятия криптографией, RSA осталась единственной криптосистемой в памяти, о которой я в любой момент дня и ночи даже сегодня смогу быстро вспомнить, используя бумажку и ручку, практически всё: теоретическое обоснование стойкости системы, ряд подходов ко взлому и детали быстрой реализации. Может быть потому что RSA была у меня первой, а может быть действительно в ней есть какая-то изюминка в сравнении с другими системами шифрования.

Если кто не знает, то асимметричная криптосистема шифрования — это значит, что для зашифрования и расшифрования используются различные ключи, открытый и секретный. Выглядит это так: желающий получать шифрованные сообщения человек (назовём её Алисой) раздаёт свой открытый ключ всем желающим, хоть на заборе его пишет. Любой человек может им воспользоваться для того, чтобы зашифровать свое сообщение. Пусть, например, Боб хочет отправить Алисе своё сообщение. Он зашифровывает своё сообщение открытым ключом Алисы и пересылает его. Трюк состоит в том, что асимметричные алгоритмы шифрования устроены так, что открытым ключом можно только легко зашифровать сообщение, а вот обратная расшифровка тем же ключом займёт сотни лет вычислений. Таким образом даже если кто-то, кто знает открытый ключ, перехватит сообщение, он не сможет его прочитать. Для быстрой расшифровки Алиса может использовать свой секретный ключ, который она никому не передавала, и таким образом секретный ключ не мог быть перехвачен никаким образом.

Сейчас асимметричные схемы шифрования кажутся мне чем-то таким самим собой разумеющимся, но в возрасте 15-ти лет это казалось магией и фокусами с числами. Понять как именно это всё работает мне совершенно не удавалось. В 15 лет, движимый желанием всё же разобраться с этой таинственной RSA, я кое-как освоился с модулярной арифметикой и теорией вероятностей, но всё равно я сильно плавал в знаниях. Попытки открывать любые научные статьи вгоняли меня в тоску, я понимал, что я не знаю даже базовых вещей о математике, а то что я вычитал о теории вероятностей и вычетах в Интернете, необходимый минимум криптографа не покрывало и на один процент.

Выбор именно МИФИ был обусловлен тем, что я ходил на компьютерные курсы и мой преподаватель был как раз студентом МИФИ. Он был для меня безоговорочным авторитетом, на любой мой вопрос, будь то теория вероятностей, C++ или теория сложности, у него был готов ответ. Он даже знал об RSA. Когда я к нему подошел с просьбой объяснить мне как это работает, он ответил, что ему надо достать из шкафчика в туалете лекции и освежить память. Впрочем, как только он достал пачку записок по криптографии, я незамедлительно её у него изъял и побежал её ксерокопировать. За пару недель я вызубрил весь семестровый курс лекций по криптографии 22-ой кафедры, всё что там было написано (приходилось действительно зубрить, так как доказательствами и какими-либо обоснованиями лектор брезговал), и это убедило меня в том, что мне обязательно надо заканчивать МИФИ, идти в аспирантуру и связывать свою жизнь с наукой.

Других альтернатив у меня не было. В век зарождения Интернета, когда не было умных ЖЖ-шечек, форумов и Тифаретника, живя с мамой-бухгалтером, которая считала, что мне не следует идти в технические ВУЗы потому что там учиться сложно, не будучи знакомым ни с одним человеком действительно академических кругов, я просто не мог узнать о других институтах и как-то объективно оценить целесообразность поступления в то или иное место.

Поступление

Я пытался сдавать пробные экзамены и участвовать в олимпиадах МИФИ и неизменно проваливался. По физике я не мог решить вообще ничего, по математике я набирал от одного до трех баллов из десяти. Это было хуже чем неудовлетворительно. Мама настаивала, чтобы я поступал в ВУЗ, который будет мне по зубам, где будет не так сложно учиться, но в итоге, видя мою упёртость быть именно криптографом и именно в МИФИ, всё же записала меня на подготовительные курсы.

На подготовительных курсах я впервые увидел как доказываются многие вещи из школьной программы. Школьные учителя просто давали нам формулы на зубрежку, а на вопрос «Почему?» либо отвечали, что это объяснят в институте тем, кто на математиков пойдёт учиться, либо что это всё чрезвычайно сложно и доказательства способны понять лишь доктора наук. И тут вдруг лектор на курсах безумно просто и красиво начинает доказывать всё то, о чем я мыслил как о каких-то фактах чрезвычайно сложных.

На подготовительных курсах я узнал обоснования практически всего, что было в школьной программе: целиком тригонометрию (доказательства конечно были не слишком строгими как я понимаю теперь, но убедительными, чего мне тогда было более чем достаточно), основы теории чисел, я узнал наконец почему стандартная схема решения квадратных уравнений через дискриминант вообще работает. Смешно сейчас признаваться, но в общеобразовательной школе нам математику давали на столь низком уровне, что я был не способен даже банально подставить выражение для «икс-один» и «икс-два» в многочлен и проверить, что это действительно корень. На курсах я делал подобные вещи впервые, и не знакомое до этого чувство понимания математики приятно разливалось по всему моему сознанию.

Впрочем, решать задачи я не любил. Лекции, где давался теоретический материал по математике были для меня святым — я не пропустил и не опоздал за год ни на одну лекцию, ходил на них даже с температурой под сорок и всё тщательно конспектировал, задавая, где непонятно, вопросы. Семинары же и занятия по физике я частенько пропускал, потому что решение уравнений было для меня довольно скучным занятием, в решении задач без привязки к реальным проблемам я не видел никакого смысла. По этой причине, помня досконально весь теоретический курс, я продолжал писать пробные экзамены по математике на 2-3 балла.

Когда все пробные экзамены были провалены и у меня осталась лишь одна попытка поступления с общим потоком, а не от курсов, я решил серьезно взяться за ум. За две недели перед экзаменом я прорешал все задачи из лекций по два, три, некоторые, самые сложные, и по четыре раза. Я нашел варианты вступительных испытаний за прошлые года и прорешал каждый вариант целиком несколько раз. Две недели перед экзаменом я почти не спал  и только и делал что решал. Я испытывал колоссальный страх, что не смогу поступить в МИФИ и все мои мечты о науке останутся в прошлом.

В страхе, что я не наберу балла, достаточного для поступления на нужный мне факультет, я решил подавать документы на факультет «Ф» (физико-технический), проходной бал на который был минимален. В дальнейшем я надеялся, будучи уверенным в своих интеллектуальных способностях, хорошо себя зарекомендовать и перевестись на интересную мне кафедру криптографии. В итоге я получил по математике 10 баллов из 10 и не помню сколько по физике, но тоже довольно много. Мог бы легко поступить на Кибернетику, но, увы, выбор уже был сделан.

Первый курс, факультет «Ф»

Хуже всего было то, что из всех довольно неинтересных для меня кафедр факультета «Ф», меня запихнули на самую мне не подходящую кафедру материаловедения. Главной моей личной проблемой этой кафедры было то, что специфика направления предполагала, что мы должны были очень глубоко и подробно изучать химию — все четыре года против обычного одного года на других кафедрах факультета и против одного семестра на факультете Кибернетики. Я же по химии всегда был натянутым троечником, и попытки в срочном порядке разобраться в материале ни к чему не приводили.

По всем остальным предметам тоже было мало приятного. Я не тянул ни одного из предметов. Дисциплины вроде истории или физкультуры я сразу вычеркнул из своего списка посещения, а математика и физика мне не давалась. Единственным предметом, по которому я получил автомат в первый же день занятий, была информатика, на которой изучался Паскаль. Я подошел к преподавателю, задал какой-то околотеоретический вопрос, мы побеседовали, и он ответил, что я могу больше не ходить, он ставит мне автоматом пятерку за экзамен, но он был бы рад, если бы я заходил иногда просто поговорить на интересные теоретические темы. Второй раз мы так и не увиделись.

Лекции по математике были интересны и я так же поначалу не пропускал ни одной. Вопреки программе лектор почему-то с первой же лекции решил рассказать нам о комплексных числах, причем рассказ у него получился довольно увлекательным.  Однако через несколько лекций, к сожалению, удовольствию пришел конец: началось формально изложение теории пределов через эпсилон-окресности. Что это такое и зачем это надо я не понимал.

Усложнялось всё тем, что на семинарских занятиях эпсилон-окресноти начались в первое же занятие, недели за две до того, как они же начались на лекциях. Практически сразу выяснился такой факт: если человек не учился в физ-мат лицее и не сталкивался с подобным формализмом ранее, на семинарах ему делать было нечего. В первое же задание кого-то звали к доске и давали задание вроде «по данной форме записи в кванторах напиши условие для предела». Почти всех это устраивало, поскольку во всей группе было лишь два-три человека, не учившихся в лицеях, и на мнение меньшинства всем было наплевать. Семинаристка именно так и констатировала устно этот факт на одном из первых занятий: в МИФИ обычно люди, пришедшие после общеобразовательной школы, вылетают после первого же или второго семестра.

С физикой ситуация была еще хуже: на первом же задании надо было считать производные от векторнозначных функций, а к середине семестра к ним прибавились криволинейные интегралы и градиенты. Я же вообще не знал что такое интеграл и не понимал производную. Занятия лабораторные требовали вообще каких-то совершенно невероятных по моим меркам знаний, и, хотя я всё и списывал из методичек, понимание моё проделанной за установками работы, стремилось к нулю.

Я быстро тонул в непонятном мне материале, для понимания которого требовались какие-то дополнительные знания за рамками школьной программы, которые я даже не знал где почерпнуть. На этом фоне прогрессировало моё пьянство, чему очень способствовала атмосфера, царившая в МИФИ. Наибольшую гордость студентов первого курса, как выяснилось, вызывал тот неформальный факт, что МИФИ — самый пьющий ВУЗ в России. Занятно, что на этом фоне все очень пренебрежительно отзывались об МГУ, который по общему мнению был самым наркоманским, и тому были косвенные подтверждения: когда я ходил в МГУ на городскую олимпиаду по математике, то в туалете и коридорах я натыкался на использованные шприцы. Говорят, что сейчас там в этом плане стало намного лучше, но в 2000-ом году это по отзывам действительно был скорее очень большой наркоманский притон, нежели институт.

Помню, что в первый же день занятий, я нашел себе двух собутыльников, одного ботаника и одного сатаниста, с которыми мы пошли пить в Коломенское. Допились мы тогда до такого свинского состояния, что ночью я заночевал прямо не земле, а утром, не сообразив, что нахожусь в парке-заповеднике, начал молотить в двери старых, оставленных со времен Руси деревянных домов, умоляя бабок, которые там по-прежнему живут (или жили в двухтысячном) из поколения в поколение, продать мне самогон и заодно спрашивал как мне до Москвы добраться.

В Коломенское я возвращался с различными собутыльниками неделю за неделей. Когда начали подступать холода, и начинавшая желтеть в сентябре трава парка совсем увяла, готовясь укрыться первым снегом, я открыл для себя мир общежитий. В первый же мой визит в это место мне объяснили, что я не умею пить. Студент пятого курса со словами «Смотри, как надо и учись, на лекциях такому не научат» продемонстрировал класс: выпил залпом большую «сисадминскую» кружку, заполненную водкой до самых краёв без закуски. На это я смог лишь искренне ответить: «Уважаю!» — и продолжить пить водку скромными пятидесятиграммовыми порциями.

Учеба для меня в тот момент кончилась. В какой-то момент я понял, что математику я не успел натянуть, то же самое произошло и с физикой. Дополнительно с этому меня совершенно не грела мысль о химии, которой я был бы вынужден учиться четыре долгих года. Да и даже если смотреть на сам состав курсов, я уже тогда отчетливо понимал, что это совсем не то что мне требуется для криптографии или искусственного интеллекта. Я был не против пределов и производных, но эпсилон-окресности я так и не понимал. За пару-тройку месяцев я конечно все же научился решать типовые задачи, но ответа на вопрос «Зачем это надо?» у меня не было. Я пытался подходить к преподавателям с этим вопросом, но они не могли мне ответить. «Чтобы здать экзамен и в армию не пойти». «Если вы этого не понимаете, то вам видимо нечего делать в МИФИ». «Пока учи, а потом понятно станет». «Когда пойдешь работать по специальности — пригодится». Это всё примеры реальных ответов профессоров и семинаристов.

Показателен был пример с курсовой работой по прикладному материаловедению. Вся суть этой дисциплины сводилась к тому, что в начале семестра надо было выбрать тему, по которой в конце семестра надо было сдать доклад. Поскольку я немного был уже знаком с программированием и статистикой, мне приглянулась тема стохастического моделирования материалов. На кафедре какой-то научный сотрудник вручил мне doc-файл своей еще неопубликованной методички для студентов, чтобы я разобрался в теме.

Даже при условии полнейшего непонимания мной физики, тема оказалась для меня чрезвычайно интересной: до этой методички я и подумать не мог о подобном применении теории вероятностей и программирования. Ничего сложного там не было, но та курсовая открыла мне глаза на целую большую область компьютерного моделирования, которой в последствии я хоть почти и не занимался, но по крайней мере это было хоть что-то, что дал мне институт и применение чему я видел. Имея минимальный опыт работы с энропией в криптографии, я даже смог чего-то вывести за рамками того, что было в методичке и сформулировать пару простых теорем (естественно, как я сейчас понимаю, не имеющих ни малейшей ценности и наверняка давно всем известных и даже тривиальных), а в довершение всего написать программу на Perl, которая что-то там считала.

Когда я гордый своей первой почти научной работой принёс свою курсовую в деканат, заведующий нашей кафедрой первым делом открыл последнюю страницу, где был перечислен список литературы, и воскликнул:

— Да у вас же тут вся литература старая! 1969 год, Вентцель, «Теория вероятностей»! Мало того, что устаревшее, так еще и отношения к теме не имеет, что вы там могли про материалы вычитать? А это что? Книга по криптографии, там-то вы что забыли? А это вообще ссылка в Интернете! Вы знаете, что в Интернете кто угодно может что угодно написать, это не достоверный источник?

— Там про энтропию нужные мне вещи объясняются.

— Вы за дурака меня что ли держите? Идите и всё переделывайте.

— Так а где же мне взять материалов современных? В Интернете я искал, там ничего нет.

— В Интернете он искал! В библиотеке искать надо. Советую посмотреть издание «Научная сессия МИФИ».

В брошюре «Научная сессия МИФИ», которую мне выдали в читальном зале, по теме материаловедения было всего лишь несколько докладов, причем в написанном я не понимал ни слова. Единственное, что вписывалось в мой уровень владения материалом, был доклад озаглавленный примерно «Интерактивная справочная информационная система „Материаловед“». Я уже не помню конечно точного названия, но важнее тут суть. В этой статье, многократно завернутый в речевые конструкции вроде «используя последние достижения в области информационных технологий», «прорывные инновации Microsoft», «современные подходы», «перспективы развития», «обусловленность спецификой человеко-аппаратного взаимодействия»,  расползшиеся на несколько страниц, был представлен обыкновенный chm-файл. Тот самый файл справки, который делался любым средним школьником на коленке, и который в некоторых программах 1995-2000 годов выскакивал при нажатии на клавишу F1 или при выборе меню «Помощь».

Подобные «научные достижения» нашей кафедры конечно смутили, но курсовой надо было сдавать. Я подошел к отличнице и старосте нашей группы, на редкость хорошей девушке, чтобы узнать где она искала материалы для курсовой. Она назвала всё ту же «Научную сессию МИФИ». Я недоуменно спросил как же там разобраться в материале, когда там ни одного термина знакомого нет. Она ответила, что на самом деле глубокого понимания материала и не требуется от курсового — важно написать о последних достижениях науки и нашей кафедры, главным образом конечно кафедры, и сделать внушительный список литературы, обязательно по ГОСТу. Статьи из Интернета использовать нельзя, потому что не ГОСТу, зато в Интернете можно найти наименования недавних изданий. Сами издания найти нигде не удастся, но проверять, что ты в действительности эту книжку в глаза не видел, никто не будет.

Было на самом деле не приятно. Я вначале досконально изучил брошюру по моделированию, временами залезал в учебники по статитике чтобы понять требуемые теоремы (благо, сложного или многомерного ничего не требовалось), затем несколько ночей пытался сделать хоть что-то сам по теме. В итоге — мне всё переделывать, а остальным, скопировавшим список литературы из Интернета, пятерки. Не скажу, что было обидно, такой поворот скорее разочаровывал. Стало понятно, что дело не только в том, что я глупый и кафедру выбрал не свою, но и то что преподавательский состав мягко говоря глуп.

В какой-то момент стало ясно, что перевестись из этой дыры невозможно, кто-то из преподавателей даже прямо говорил, что мы самые глупые во всём институте и по этой причине перевод на другие факультеты невозможен. Причем вопрос о переводе задавал не я — хитрую схему с поступлением на «Ф» и последующим переводом планировали провернуть многие, но, действительно, никто ее так и не провернул.

Растущее разочарование вкупе с осознанием того, что мне придется поступать заново, уже на нужный мне факультет, вылилось в то, что употреблять алкоголь и шляться с бабами мне стало куда интереснее, нежели учиться. Алкоголь это вообще довольно коварная штука — пока есть какой-то интерес и стремление в жизни, пусть даже и примитивное вроде прохождения компьютерных игр или копания в автозапчастях, алкоголь отнимает хоть и много времени, но не критичный его объем. Все говорят, что «человек умеет пить», «человек пьет в меру». Как только человек перестает с блеском в глазах копаться в автозапчастях, вырастает из компьютерных игр или перестает читать книжки по криптографии из-за того, что в семье проблемы, в личной жизни ноль, а тут еще надо читать неинтересные институтские методички перед лабораторными по физике, водка начинает требовать для себя уже куда большего времени. Хотя на первый взгляд дел много, но среди этих дел большинство становятся такими делами, которые можно отложить на день, следующий за пьянкой.

Если дополнительно к этому человек является довольно замкнутым и необщительным из-за того, что в детстве дискотекам и дворовым тусовкам предпочитал строительство железной дороги в компьютерных играх, и алкоголь требуется ему для расслабления и развязывания языка перед девушками, то в мозгу алкоголизм стремительно развинчивается как сильно сжатая пружина, частота и дозировка алкогольных вливаний растет в геометрической прогрессии. Вернуться к нормальному адекватному существованию после этого становится уже довольно сложно, особенно если вокруг всегда находится подначивающая тебя компания.

Это не только моя история — подобных историй я видел довольно много и в МИФИ и в других местах. Многие умудрялись совмещать уже укоренившийся алкоголизм с учебой, но мне это было недоступно. От даже не слишком больших возлияний я терял рассудок — за неполный первый семестр я успел несколько раз затевать драки, однако мне всё сходило с рук. Даже кляузу о сломанном мною носе какого-то ботаника в деканате положили под сукно.

На зачётную сессию я ушел в запой, и в зоне досягаемости МИФИ не появлялся, думая, что меня отчислили. Однако в начале февраля, уже в разгар второго семестра, мне перезвонили из деканата, и поинтересовались, когда же я приду на занятия. Оказалось, что с не сданным ни одним предметом меня всё же перевели на следующий семестр, записав всё в «хвосты», а где-то даже без моей явки проставив «автоматы». Проходной балл на факультет «Ф» действительно был низок.

Я сказал, что больше не приду.

Второе поступление

Во второй раз я уже четко был настроен поступать на факультет «К» (кибернетика). Ближе мне был факультет «Б» (информационная безопасность), но конкурс на него был гигантский, и по отзывам туда поступали либо только по блату, либо по контракту с ФАПСИ (Федеральное Агенство Правительственной Связи и Информации). Поступать по контракту с ФАПСИ я пытался, но я не прошел их комиссию по неизвестной мне причине. То ли по тестам у психолога оказался неблагонадежным, то ли им не понравились мои черепно-мозговые травмы и хромота, то ли их не устраивали мои приводы в милицию. В любом случае и нормативов по физкультуре на тот момент я бы не сдал, так что это был для меня не вариант.

Пробные экзамены и олимпиады я вновь писал на 2-3 балла, но не особо волновался. Знал, что достаточно прорешать старые записки лекций, и всё получится. Так я и поступил.

В итоге, позанимавшись уже более-менее в расслабленном режиме в течение недели до экзамена, я сдал математику на 9 из 10 баллов. С физикой получилось сложнее: я пришел на экзамен вдрызг пьяный, и, видимо не до конца понимая где я нахожусь и что со мной происходит, выложил на стол колоду карт и чекушку водки. Ко мне подошел молодой экзаменатор:

— Вы куда пришли? Здесь не бар и не игральный дом.

— Извините.

— Сколько баллов набрали по математике?

— Девять.

— Я вижу, что вы не готовы сдавать экзамен сегодня. Вот это я забираю, а карты уберите пожалуйста. Вас 6 баллов устроит?

— Да.

Присвоив себе мою чекушку водки, он расписался в ведомости (экзамен был устный) и выставил восвояси. Если бы я был трезв, то наверное был бы в тот момент счастлив: я думал, что получить 6 баллов будет сложнее.

Суммарного балла мне не хватило для поступления на бюджет, но хватило для поступления на «контракт»: такой договор с институтом, по которому ты учишься с бюджетниками вместе, а платишь половину того, что обычно платят платники. В зависимости от успеваемости, тебя либо потом переводят на бюджет, либо на полностью платное обучение.

1 курс, факультет «К»

Начало курса у меня прошло сумбурно. Что-то мне перезачли по результатам учебы на «Ф», по информатике я опять получил автомат, через какое-то время получил автомат и по дискретной математике. Проблема однако была в том, что я радикально продолжал спиваться и почти не учился. Где-то месяца через два после начала семестра, понимая свою проблему, я пошел к наркологу и зашился, чтобы больше не пить.

Учеба пошла в гору, однако за время пьянства я успел нажить себе проблем. Лабораторные работы у нас проводила молодая и симпатичная по моим меркам (остальные считали её уродливой) девушка в звании преподавателя. Я, пьяный, решил её очень навязчиво кадрить на глазах всей группы. Она была очень строгой и гневной на вид, всегда насупившаяся, голос повышен, вот-вот надорвется, она не то чтобы говорила, а скорее находилась постоянно на грани визга и истерики. Мне казалось, что это от того, что её не трахает никто, и я хотел исправить положение: затащить её в кровать, усмирив тем самым её нрав и помочь таким образом всей группе.

Увы, это была ошибка. После первой же моей сальной шуточки с намеком, она взорвалась. Минут 5 она орала на меня нечеловеческим голосом при всех. Кратко суть её монолога сводилась к тому, что раз я пришел шутки глупые шутить, то лучше бы мне идти и забирать документы, чтобы не терять времени, поскольку сессию я всё равно не сдам, уж по крайней мере не сдам ей физику.

Обещание она сдержала. При том, что я делал и готовился к каждой лабораторной работе, за весь семестр я не смог сдать ни одной. Когда у нее не было формальных придирок к работе, она говорила просто: «Я тебе не поставлю зачет, твоя работа никуда не годится». Все те же самые работы я впоследствии сдал с первого раза другим преподавателям в зачетную сессию на пересдачах. Жаль, что я уже не помню фамилий преподавателей, а то бы я её вспомнил и внёс в свой личный список люстрации. Либо нашел бы её страничку ВКонтакте и таки сделал доброе дело, затащив её в послель.

В остальном на факультете «К» всё было так же как и на «Ф», за исключением того, что уже с какой-то подготовкой мне было значительно проще. В начале семестра я нахватал хвостов, но дальше учиться стал более-менее достойно, имея ощутимые трудности только с физикой. Хоть я и отставал от группы, но преподаватели, большинство из них, относились ко мне очень лояльно, а математичка так и подавно очень любила по непонятной причине. Помню, как один ботаник, увидев, что математичка засчитывает мне не решенную до конца задачу, не постеснялся поинтересоваться у нее почему это она мне её засчитывает, когда другим за ошибку в знаке не начисляет балл. Она ответила:

— Потому что вы это решение запомнили в лицее на доске и воспроизвели без понимания. Он же его придумал только что на моих глазах, а через пару лет придумает такого, до чего большинство так никогда и не дойдёт.

Ботаник меня ненавидел.

Вообще что тогда, что впоследствии, почти все математики, может быть за исключением парочки, меня обожали, а я обожал их. Линейная алгебра, дифференциальные уравнения, ветви дискретной математики — по этим и схожим дисциплинам у меня впоследствии часто бывали автоматы, хотя далеко не всегда я получал высокий балл. Математики знали, что я не хожу и не записываю их лекций и почти не умею решать интегралов, но они так же знали, что я единственный, кто ловит кайф от теоретической математики и что-то там себе читает, что куда более существенно. Они знали, что я не помню ни одной формулы, зато могу их всех вывести. Это приводило к проблемам при решении задач на скорость на экзамене, за что снижался балл, но относилось большинство преподавателей к этому с пониманием, некоторые преподаватели приглашали меня помогать им принимать зачеты и экзамены, как-то я заменял семинаристов. (Впрочем, это я уже залезаю вперед, во время моего третьего срока в МИФИ).

Интересно вспомнить про студенческий контингент. Если на «Ф» факультете были обычные студенты из семей со средним достатком, то на «К» я попал в тусовку ребят из более чем благополучных семей. Половина группы была детьми высокопоставленных чиновников (например, со мной за одной партой сидел  сын начальника Главного Управления Исполнения Наказаний), директоров крупных банков, всяческих послов и подобных. По идее, в соответствии со стереотипами и идеями о классовой борьбе, они должны бы были поступать по блату и быть какими-то развращенными тварями на понтах. Как бы мне не хотелось подтвердить этот стереотип, если бы я это написал, то я бы солгал: на самом деле почти все были достойными вполне ребятами, хорошо, намного лучше чем я, подготовленными к курсу институтской математики и физики (один коммунист мне потом объяснил, что это потому что у их родителей были деньги на репетиторов). Непотребствами они тоже особыми не занимались, пили значительно меньше, чем на «Ф», наркоманов не было. Откровенная шлюха была только одна, которая прошла неверное через половину группы, не дав только некоторым, в число которых попал и я. Единственный негатив, какой можно вспомнить, заключался лишь в том, что наукой из них не интересовался никто, и все прямо говорили, что им всё это не сдалось, они тут только для получения престижного диплома находятся. Но такие же мнения бытовали по всему институту на всех факультетах.

Постепенно приблизилась зачетная неделя. Единственной проблемой у меня была физика: было много серьезных хвостов, плюс целая куча не сданных лабораторных. В итоге за 7 дней зачетной недели я сдал 8 лабораторных работ и почти ничего кроме этого. Все оставшиеся зачеты мне надо было сдать за отведенные на пересдачи 4 дня (вроде столько, точно не помню), причем по допускам из деканата.

Получить допуск из деканата оказалось большой проблемой. В очереди к замдекану с самого утра давится порядка полутысячи человек, если не больше. В давке некоторым становится плохо и их увозят на скорой. Замдекан изображает из себя заботу о студентах: беседует с каждым по десять минут, выясняет как же так получилось, что приходится пересдавать. Надеется, что в следующий раз студент будет сдавать всё вовремя. Пока он надеется и говорит напутственные слова, за дверью в очереди кто-то падает в обморок, его выводят из толпы, бьют по щекам. Половина студентов не успевает получить допуск до конца своей пересдачи. Каждый имеет с собой расписание и когда подходит к замдекану, сверяется с ним, чтобы выяснить, на какие сдачи он еще успевает.

Другой замдекан недоволен. Он шевелит густыми бровями, красное лицо выражает неудовлетворенность происходящим. Хмурое лицо, хмурые долгие речи о том, что за дверью толпа двоечников («набрали идиотов, год от года абитуриенты всё хуже»), а у него важная работа стоит. В кабинете из-за запаха перегара не приятно находиться даже опытному пьянице.

Третий замдекан веселится. «Считали себя самыми умными? Странички в Интернете умеем делать, и решили, что вы уже программисты? А ну-ка проверим! Дайте-ка мне сейчас определение понятия „алгоритм“! Что, не знаем? А чем отличается терм от литерала? Тоже не знаем? Ха! Ну и кто из нас теперь программист? Зачем вам допуск? Забирайте документы!». Повеселившись вдоволь с каждым студентом в отдельности, допуск он все же дает, но не более одного в одни руки.

Первый день я сдавал всё то, что должен был сдавать на зачетной неделе. На второй день я нарвался на декана в плохом расположении духа:

— У меня тут записано, что вы уже учились и поступили снова. И опять у вас куча хвостов. Вы знаете, я вам скажу откровенно: я не люблю тупых, а вы явно очень тупой. Забирайте документы, я вам допуск не дам.

В оставшиеся дни были не все нужные мне пересдачи, допуск давали один в руки, в итоге у меня оказались не все зачеты и деканат не допустил меня до экзаменов. Я оказался единственным, отчисленным за неуспеваемость, остальные были отчислены «по собственному желанию». Видимо, потому что очень тупой.

В тот момент я решил, что надо обязательно поступить в третий раз, стать лучшим, а от диплома в самом конце отказаться из принципа.

1 курс, Шанс

Дожидаться весны я не мог, потому что меня забрали бы в армию. До этого у меня были какие-то отсрочки из-за сотрясений мозга, полученных в драке, теперь их не было. И тут до меня доходит информация о том, что в МИФИ организуется экспериментальная группа специально для вылетевших с первого курса, которые начинают заниматься опять на первом семестре, но зимой. Группа платная, но она защищает от армии. Официально группа называлась «К369», неофициально «Шанс», и никто никогда никак иначе её не называл даже из числа официальных лиц института. Выбора у меня не было.

Вступительный экзамен оказался тривиальным. Самое сложно задание — решение квадратных уравнений. И физику и математику я сдал на максимальный балл. Единственный.

Контингент группы разный и довольно случайный. Несколько наркоманов, несколько неудачливых ботаников, пара взрослых мужиков-«вечных студентов», просто двоечники, не глупые, но просто нежелающие учиться, был один спортсмен, который ездил во время сессии на чемпионат мира и поэтому ничего не сдал. Недолго после окончания МИФИ один из таких студентов задолжал другому такому студенту 2000 рублей и не отдавал, и тогда последний сдал его ментам с наркотиками. Дали год колонии. Это вам для понимания контингента.

Был еще один забавный студент-борцуха, здоровый как скотина, но безумно обаятельный и приятный парень. МИФИ он выбрал потому что оно близко к дому. Придя на вступительный экзамен и посмотрев в билет, он тут же встал и пошел по направлению к выходу. Его попробовали остановить:

— Молодой человек, если вы уже уходите, сдайте работу!

— Че бля? Хуле мне тут сдавать-то ёпта, я не знаю ни хуя, пизданулись что ли?

Ответить ему не смогли и работу он так и не сдал. Зато когда он пришел забирать документы, оказалось, что его приняли на контракт. Вступительную работу проверили, он недобрал баллов на бюджет, это записали, на работа потом куда-то потерялась. История невероятная, но вот было и такое. Сессию он провалил на 100% и попал в «Шанс». Когда прошел мой срок зашивки, бухать с ним было одно удовольствие.

Учеба

Назвать серьезной учебу в Шанс-е было нельзя, хотя так же нельзя сказать, что учеба была совсем уж халтурная. Всё зависело от предмета и от кафедры, проводящей занятия.

Математики и физики к Шансу относились очень лояльно. Весь курс общей физики вся наша группа купила самым банальным образом и не знал по физике в итоге никто и ничего. Большинство математиков давали облегченную программу, хотя и не все и облегчали не значительно. С нас не требовали совсем уж формальных выкладок на экзамене, уровень интегралов и пределов был проще, порядок определителей матриц ниже, квадратичные формы подбирались так, чтобы их было наиболее легко привести к диагональному виду. Но сам состав тем был ровно тем же.

Некоторые преподаватели ставили зачеты просто так. Так было, например, с микроэлектроникой — на своей собственной кафедре тот же преподаватель так же ставил те же зачеты вообще не глядя ни на посещаемость лекций, ни на сдачу контрольных. Другой преподаватель по математике на первом же занятии сказал:

— По умолчанию у меня каждый студент получает тройку, потому что я не вправе кого-то отчислять и возможно тем самым портить человеку дальнейшую жизнь. Мой курс не самый важный. Если хотите оценку выше — занимайтесь. Не хотите — не волнуйтесь. Курс, который мне приходится читать по программе, спущенной сверху, устаревший и в современном научном мире неактуальный, да и среди вас вряд ли много будущих ученых, поэтому можете вообще не слушать и не записывать, я бы только попросил вас присутствовать для приличия.

Так явно он этого не произносил в других группах, но по отзывам он ни кого даже не пытался заваливать, а преподавал хорошо. На нашу группу он, впрочем, сразу махнул рукой, спросив откровенно интересен ли кому-либо его предмет. Убедившись, что никому это не интересно, он быстро и скомкано пробежал за пару лекций по программе, а дальше, уже не обращая внимания на класс, читал у доски себе под нос что-то о теории меры, потоках Риччи и подобных вещах. Он регулярно мотался с лекциями в западные ВУЗы и видимо во время наших занятий просто готовил лекции для адекватных мест и студентов. Я частенько подходил к нему со своими вопросами и он был единственным преподавателям, у которого чаще всего был на эти вопросы всегда готов адекватный ответ, и который даже был готов тратить время, объясняя мне что-то отдельно совершенно не по нашей программе.

Были и случаи явного неравенства в отношении к нашей группе. Многие преподаватели, даже самые строгие и принципиальные, легко брали у нашей группы взятки, хотя в других группах такой подход был невозможен. В основном в этом плане вспоминается физика, хотя были и другие какие-то предметы, точно уже не помню какие. Помню лишь, что покупали мы так же химию, электротехнику и физкультуру. Хотя эти предметы покупал весь институт, не только наша группа.

С электротехникой было вообще смешно. Я тогда еще пил (как раз во время учебы в МИФИ я и завязал уже осознанно и бесповоротно, решив перекроить свою жизнь, но это было уже ближе к концу учебы), и на зачет по электротехнике пришел с учебником, из которого можно было бы что-то списать. Оказалось, однако, что преподаватель уже договорился со всей группой о том, что вместо зачета мы приносим деньги за него, которые пойдут заодно и за экзамен. Официально это называлось «платные дополнительные занятия», по результатам успеваемости на которых выставлялась оценка автоматом.

Какова была эта сумма я уже не помню, но её у меня не было. Я подошёл к преподавательнице, и виновато обратился:

— Извините, я не знал, что у нас сегодня будут дополнительные занятия. У меня нет требуемой суммы.

Она ответила мне фразой, которую я и сам произносил не раз:

— А сколько есть?

Я вытащил из кармана какие-то смятые десятки и полтинники, и отдал ей в результате чуть больше сотни рублей против нескольких тысяч. Её это устроило.

Были впрочем и примеры, когда с нас требовали жестко и на уровне всего института. Такими были курсы ИНС (искусственные нейронные сети), ЦОС (цифровая обработка сигналов) и все предметы нашей профильной кафедры, хотя наша собственная кафедра и не чинила особых препятствий, скорее наоборот. На курсе ЦОС срезалась почти вся наша группа и почти всех отчислили из института.

Это было очень похоже на то, о чем нас предупреждали, когда мы туда поступали: Шанс — мошенническая группа, которую не учат, а просто стригут деньги и в итоге всех почти отчисляют. Это оказалось именно так, за тем исключением, что по такой же схеме работал весь институт: когда я поступал на кафедру «Математическое обеспечение систем», на первом курсе сформировали две группы, в каждой около 40 человек. К четвертому курсу эти две группы объединили и от них в сумме осталось порядка 15-ти человек.

Даже из этих 15-ти ума набрался мало кто. На четвертом курсе ко мне подошла моя бывшая согруппница с просьбой о помощи (на тот момент я уже зарекомендовал себя среди студентов как гуру программирования и математики и регулярно помогал разбираться с материалом и домашками людям с самых разных факультетов и курсов):

— Ром, а ты не мог бы мне помочь запрограммировать преобразование Фурье?

— Да, не вопрос. Давай бумажку и ручку я тебе объясню сейчас всё, там ничего сложного.

— Нет, ты не понял, с теорией у меня проблем нет, у меня есть формула в лекциях, у меня не получается эту формулу в компьютер вбить.

Были конечно среди оставшихся и прекрасные программисты, но это чаще всего были те люди, которые научились программировать задолго до поступления в МИФИ, сам же институт им не дал ничего кроме отрывочной и невразумительной теории, которая никогда не понадобится.

Сами же преподаватели так же зачастую были неадекватны. Профессоров, которых кроме как дураками никак и не назовешь, было огромное количество. Помню, я читал какую-то довольно паршивую книжку по теории вероятностей, и обнаружил там нечто, что выглядело как ошибка, но доказать этого я на тот момент не мог. Я потащил книжку профессору (её выдавали всем по программе), казавшимся мне до этого вменяемым мужиком, и показываю этот момент, ибо он был для меня довольно важен — до сих пор помню, что это был вывод нормального распределения как аппроксимации биномиального через формулу Стирлинга (Интернет был тогда не так широко доступен, Википедия не так хорошо наполнена).

Профессор смотрит в нее долго-долго, и выдаёт:

— Нет, ну эта книжка хорошая, тут не может быть ошибки.

На том и разошлись. Экзамен я ему сдал на тройку, поскольку не смог воспроизвести определение понятия «вероятность» из лекции (что-то типа «объективная мера шанса наступления события» или как-то так), а вместо этого попытался просунуть в экзаменационный лист слова о мере, определенной на сигма-алгебре.

Случаи, когда я не мог что-то сдать из-за того, что знал что-то не так, как это было принято знать по мнению лектора, случались многократно. На методах оптимизации мне поставили двойку за то, что я дал определение счетного множества как «множество, равномощное $latex \mathbb{N}$» вместо какого-то абстрактного словесного полугуманитарного определения, а в качестве определения дифференцируемости я назвал представление приращения функции в виде $latex \Delta f = A\Delta x + o(\Delta x)$, просто не зная как оно было не лекции (а было определение производной для случая $latex f:\mathbb{R}\to\mathbb{R}$ через существование предела). Я мог бы понять, если бы он сказал, что сомневается, что я это сам написал и понимаю данное определение, если бы он сказал, что не может поставить мне положительную оценку, потому что видел, что я на его лекциях что-то читаю, вместо того, чтобы записывать. Но он вместо этого сообщил мне, что я написал по его мнению бред. И этот человек читает математический курс студентам четвертого года обучения.

Аналогично какой-то кретин меня отправил на сдачу экзамена комиссии из-за того, что я не вспомнил какую-то делать синтаксиса языка Pascal. Колоссальное количество человек из всех групп отчисляли из-за таких предметов как маркетинг или менеджмент (меня самого не отчислили только благодаря взятке, которая в принципе стала возможной только благодаря любви ко мне одного из преподавателей кафедры и его разговора с «менеджерами»). Ну и так далее.

Может показаться, что я питал ненависть ко всем преподавателям абсолютно, но это не так: были и очень даже приличные люди. Они были в меньшинстве, но всё же были. Мне даже немного стыдно перед отдельными сотрудниками кафедры за то, что я ушел.

Уход

Стать лучшим как планировалось мне не удалось, хотя стать лучшим в успеваемости было бы и нерационально, учитывая, что по большинству предметов для этого потребовалось бы люзоблюдски лыбиться совершенно невменяемым профессорам.

К моменту защиты диплома я себя уже довольно уверенно чувствовал в университетском курсе математики — для этого было достаточно почитать лишь один учебник анализа, по остальному мне в основном хватало и знаний, полученных ещё до института. Поэтому я уже почти не изучал чистую математику, а читал всякие простенькие околонаучные статьи, которые находил в Интернете. В большинстве своём это были довольно тривиальные статьи, вполне на уровне «британских ученых», хотя тогда я этого еще не понимал, зато уже имел в голове какие-то мысли о том, как самомы делать какие-то простые исследования. Таким образом в отличие ото всех прочих студентов к научному руководителю я подошел с целым набором идей о чем будет мой диплом. Помню, я предложил ему следующие проекты (я пишу это больше из ностальгических чувств, читать это вам вероятно будет не интересно):

— Систему оптимизации лифтов. Человек нажимает кнопку этажа при входе в холл, а не в самом лифте, а единая интеллектуальная система управления лифтами просто сообщает ему какого именно лифта из располагающихся в холле ему ждать. Система составляла на ходу такое расписание движения лифтов, чтобы средний квадрат ожидания людьми был минимален. Я решал оптимизационную задачу и придумал как решить эту задачу сверх-быстро (опыта решения реальных задач у меня на тот момент не было, и поэтому я не мог объективно рассудить, что то чем я занимался было классическим случаем преждевременной оптимизации; научный руководитель впрочем на это тоже указать не смог). Саму постановку я подсмотрел в блоге Джоэла Сполского, а сам же придумал простенькую математику.

— Моделирование мнений в обществе. Представляя людей как векторы мнений, у которых разные координаты — это суждение по разным вопросам от положительного до отрицательного (вектора нормировались так, чтобы самый длинный вектор всегда был единичным). Чем ближе векторы в пространстве (скалярное произведение больше), тем больше шансов, что люди будут взаимодействовать на очередной итерации. При взаимодействии оба вектора случайном образом меняются в сторону увеличения скалярного произведения между ними — так происходил обмен мнениями. По результатам моделирования я доказывал, что в итоге сколько бы всего вопросов мы не рассматривали в модели и сколько бы людей не участвовало, люди с очень большой степенью будут разбиваться на два враждующих лагеря, а не три или более и не придут к консенсусу. Позже, уже после института, я правда выяснил, что моя постановка была совершенно не робастной — любое маленькое изменение в той же нормировке приводило уже к совершенно иным результатам.

— Делал проект защиты от спама на крупных сайтах, допускающих отправку сообщений между пользователями, я его даже куда-то продавал за небольшие деньги. Я анализировал большой поток сообщений и отслеживал очень похожие сообщения в этом потоке, блокируя их. Я придумал какую-то статистику, что-то про нее доказал и разработал оптимизацию требуемых расчетов. Всё было довольно просто, не думаю, что кого-то это заинтересовало бы из серьезного бизнеса и вряд ли я открыл своей придумкой Америку, но вот такое тоже было. Дальше эту тему я не копал (в отличие от моделирования общество, про что я может быть даже когда-нибудь что-нибудь да напишу), поэтому даже не знаю насколько адекватным было моё решение.

— Предлагал проект со своей работы. В то время я делал интерактивную систему технического анализа фондового рынка, но там не было ничего особо интересного. Обычное программирование.

— Остановились мы в итоге на проекте по оптимизации инвестиционного портфеля. Задача ставилась так: при заданных статистических распределениях изменения цен активов на рынке, сформировать такой портфель, чтобы он имел наибольший ожидаемый доход не ниже заданного уровня, но при этом имел наименьший показатель VaR (максимально возможные потери с заданным доверительным уровнем оценки). Эта задача сводится к оптимизации функции по нескольким бесконечным параметрическим интегралам, довольно нетривиальным. Я где-то читал в каком-то учебнике, что это нерешенная задача, а я её взял да решил. Потом, незадолго до защиты диплома вдруг выяснилось, что задача уже несколько лет как решена (а спустя пару лет я понял, что такую задачу вообще решить совершенно не сложно, если бы ей изначально занимались не финансисты, а математики, и проблемы по сути не было изначально).

В итоге к концу учебы я пришел с таким резюме:

— Сам институт и большую часть преподавательского состава я искренне презирал за их тупость и некомпетентность.

— Я помнил об обещании самому себе на первом курсе уйти перед получением диплома, хлопнув дверью.

— Мой уже написанный и подписанный на «отлично» диплом по обидной случайности оказался плагиатом (причем корявым — решив задачу точно так же в целом, я не подумал о том, что надо доказывать еще многочисленные теоремы сходимости и рассматривать частные случаи дискретных распределений; хотя в отличие от оригинальной статьи я придумал какую-то интересную физико-математическую мотивацию именно такого решения).

— Почти всех, с кем я поступал на первый курс Кибернетики и с кем учился изначально в Шансе, отчислили, причем было понятно, что это  не вина студентов, а обычная практика ВУЗа, который таким образом зарабатывает деньги. Хоть я и не был ярым активистом (хотя еще на первом курсе Кибернетики отказывался ходить на правительственные митинги от ПрофКома в обмен на их обещание того, что они простят отдельные зачеты, что меня могло бы спасти; так же я был активистом когда студенты протестовали против строительства на территории МИФИ храма, и тогда его действительно удалось остановить), я чувствовал, что из простой студенческой солидарности уйти было бы правильно.

— Плюс ко всему кто-то пустил слух, что после четвертого курса дают диплом бакалавра, и при переводе в магистратуру сгорает отсрочка от армии. Поскольку у меня и так была последняя отсрочка по обучению, для меня это означало отправиться служить срочником.

Взвесив все за и против, я за пару дней до защиты диплома пришел в деканат и сказал:

— Я в вашем институте от армии только косил, ваш вонючий диплом мне не нужен, можете им подтереться, отдайте мои документы.

Они отдали. Чувства я испытывал смешанные. С одной стороны было приятно, что я поступил как честный человек. С другой — я понимал трудности, которые последуют за этим моим решением, хотя может быть и не слишком отчетливо видел, что это прямым образом помешает мне заниматься наукой, думая в основном о карьере в бизнесе.

Мнение постфактум

После МИФИ я усиленно занимался самообразованием, а так же работал по специальности, которой, как предполагалось, МИФИ должен был меня учить. Этот опыт позволил мне сформировать последующее мнение о МИФИ и об образовании в стране в целом. Мнение это негативное.

Во время всей учебы студенты вопрошали: «Зачем это надо?» — а преподаватели отвечали: «Выйдете на работу — поймёте». Выйдя на работу я понял, что абсолютно всё, что было в МИФИ, было ненужно. Ну может быть не абсолютно всё, но почти всё.

Самое важное, что нужно понимать и никто не понимает — это то что есть программисты, представители профессии, которой можно за пару лет выучиться на высочайшем уровне, проштудировав набор книг по алгоритмам, паттернам, языкам программирования и подобным вещам, а есть чистая компьютерная наука, такие области как искусственный интеллект или численные методы.

МИФИ (да и на самом деле речь тут про все ВУЗы) пытаются учить и тому и другому, догружая студентов в довесок багажом ненужных знаний по политологии, психологи, культурологиии, маркетингу и менеджменту, а в результате не получается вообще ничего.

Преподавание программирование ведется на жутко устаревшем уровне. В институтах до сих пор проходят Pascal, а в C++ даже std::vector с итераторами не рассматривают вообще. А это между прочим уже фатально: STL и привносимые им абстракции и общие конструкции целиком задают стиль программирования. А это значит, что человека надо переучивать с нуля.

Зато современные языки типа Java или Python не проходят почти нигде.

В принципе многие старые технологии по-прежнему актуальны. Я бы внес обязательно в программу изучение LISP (сегодня считай Racket) по учебнику SICP. Для первого курса — идеально в дополнение к краш-курсу C++ или Python на выбор. А дальше необходимо изучать паттерны проектирования, паттерны и методы параллельного програмирования, современную компьютерную архитектуру (а не процессор 8086).

И самое главное: реализовывать сравнительно большие прикладные проекты более-менее реального масштаба.

Приведу пару примеров, построенных на сравнении. В курсе алгоритмов в МИФИ всё, что мы делали (то же делали и другие группы) — реализовывали кучу различных видов деревьев, связанных списков и алгоритмов сортировки. Оставлю за кадром тот факт, что никому не рассказывалось ни о мотивации, стоящей за этими алгоритмами, ни об анализе быстродействия и крайних случаев. На каких-то кафедрах наверняка это было, но мне такие не встречались (в других ВУЗах это тоже лишь единичные случаи). В итоге просто всё сводилось к тому, что лектор на доске записывал алгоритм по шагам и приводил пример как «кубики» с цифрами перекладываются из ячейки в ячейку, а студенты алгоритм переносили в компьютер. Преподаватель потом смотрел код, чтобы убедиться, что реализован именно тот алгоритм.

В курсе алгоритмов от Courseara помимо минимальной, но ровно в необходимых дозировках, математики, были примеры, показывающие масштаб задачи. Например, задачей для разогрева был подсчет количества беспорядков в массиве чисел размером в несколько мегабайт. Количество операций в сравнении с наивным алгоритмом для файла в 10 мегабайт можно сократить с $latex 10^{14}$ до $latex 10^8$, а это существенно и ощущается, когда ты запускаешь программу, в отличие от абстрактных слов о быстродействии или рассказа о сложности $latex O(n \log n)$ против $latex O(n^2)$ (в лучшем случае).

По методам оптимизации в МИФИ мы градиентным методом поиска искали экстремум функции уровня сложности $latex f(x, y) = x^2 + y^2$, в то время как на Сoursera одна из задач оптимизации имела 300000 входных параметров, и сама задача решалась моим компьютером за 10 минут при всяческих оптимизациях. Был это курс не методов оптимизации, а NLP, но по пониманию оптимизационных задач он оказался куда полезнее, чем все разговоры в МИФИ на соответствующей программе.

Практическая составляющая тесно завязана с теоретической. Математический аппарат ровно в той же степени не продуман, что и практические курсы программирования. Что будучи студентом, что сейчас, я совершенно не понимаю зачем надо было изучать эпсилон-окресности и весь этот формализм.

Математику в принципе можно изучать либо чтобы применять её на практике, либо чтобы быть математиком-теоретиком. Эпсилон-окресности — это сугубо теоретический аспект в математике, который никогда никакому программисту или инженеру не понадобится в жизни. Причем само понятие довольно сильно устарело. Чем доказывать непрерывность какой-то функции через пределы, куда проще зачастую доказать это же через рассмотрение прообразов открытых множеств, однако выпускник технического ВУЗа даже термина «открытое множество» не понимает.

Я не говорю, что надо сразу грузить студентов общей топологией — вряд ли это даст какой-то практичный выхлоп. Но вместо эпсилон-окресностей в матанализе и кучи урматов, было бы полезнее рассмотреть то, что человек действительно сможет как-то использовать. Например, в курсе дискретной математики можно было бы проходить производящие функции, в курсе теории вероятностей их же и характерестические функции (их не изучают в МИФИ похоже вообще нигде: знакомому студенту-физику поставили двойку за моё решение его задачи по нахождению матожидания, сославшись на то, что «мы такого тут не проходили»), а в курсе теории чисел дать хотя бы минимальное представление о группах и полях, чтобы теорема Эйлера не казалась магией и трюкачеством. И да, вместо нарешивания тысяч интегралов, куда полезнее отдать нетривиальные случаи на откуп компьютеру с его пакетами символьной алгебры, а освободившееся время пустить на изучение общих подходов к решению тех же задач, но только численными методами. На практике такая потребность возникает куча чаще и иметь такой навык куда полезнее, но к численным методам студенты зачастую вообще не знают как подступиться, зная лишь очень ограниченный набор стандартных алгоритмов. Математический же формализм в существующем виде приводит только к тому, что очень простые на самом деле для понимания и применения понятия математики теряются в мозгу у студента за горами выкладок с привлечением неравенств и кванторов.

Проблема тут кроется в двух аспектах. Во-первых, в Российских ВУЗах почти нет настоящих практиков. Все заняты многочисленной бумажной работой на кафедрах, и лишь единицы преподавателей имеют хоть какой-то опыт реальной работы в серьезном современном IT. Например, на информатике нам преподаватель как-то на полном серьезе заявил, что он не знает где могли бы пригодиться на практике 64-битные значения, и что они вводятся в языках программирования «на всякий случай», а нам всегда будет достаточно переменных типа int. И он ведь действительно не понимает зачем нужны такие переменные. Не потому что он плохой или глупый, а просто потому что в последний раз он что-то программировал для реальной жизни, а не игрушечных примеров студентам, в начале 90-ых.

Второй аспект, и тоже очень серьезный, заключается в лоббировании технологий, изучаемых в ВУЗах, крупными корпорациями. В курсе «Операционные системы» главной изучаемой операционной системой является Microsoft Windows. Linux-системы проходятся лишь мельком в духе «вот есть еще и такое», хотя значимость их для образования на мой взгляд куда выше.

Базы данных непременно изучаются на примере систем Oracle или MS Access. Про открытые решения никто и не слышал и относится к ним с недоверием, объективно же выработать решение по использованию конкретной СУБД никто не может. В итоге, если выпускнику МИФИ предстоит сделать выбор средства СУБД, он выбирает дорогостоящий Oracle просто не зная с чем сравнивать, даже если в их системе проходит не больше 100 транзакций за сутки, и никаких запросов сложнее тривиальных SELECT и UPDATE не предполагается.

Аналогичным образом Microsoft проталкивает курс «современной веб-разработки» на ведущие кафедры факультета Кибернетики (по сути кафедры, которые наиболее тесно сотрудничают с бизнесом), и на этом курсе студенты изучают ASP.NET и Microsoft Silverlight, в то время как на аналогичных курсах, читаемых на других кафедрах без участия Microsoft, люди до сих пор изучают тег FONT. Про W3C никто конечно же не слыхивал ни там, ни там.

В итоге получается, что институт на выхлопе даёт либо моральных калек, знающих одну технологию от ведущих корпораций и привязанных к проприетарным, но часто плохим или просто не нужным в силу дороговизны в конкретных проблемах решениям, либо же выпускники оказываются не способны вообще ни к какой деятельности, и в дальнейшем сами читают книжки по PHP или C#, а диплом им нужен лишь для того, чтобы заполнить соответствующую графу в резюме.

Часто говорят, что «при желании, наши институты дают возможность выучиться». К сожалению, это миф: человек, который хочет выучиться, задаёт вопросы, а в наших ВУЗах физически нет людей, которые могут на них ответить. Физически нет людей, которые могли бы посоветовать хороших книг или указать на важные области для изучения. В итоге достойными специалисты становятся лишь те, кто по какой-то счастливой случайности наткнулся в своей жизни на грамотные книжки или умных людей. Но это именно случайность, от желания и способностей студента никак не зависящая. Институт же тут может только мешать, подсовывая студенту в качестве ориентиров устаревшие стереотипы и ложные авторитеты.

Я скажу вещь, которая наверное многим покажется странной, но я считаю, что такие курсы как менеджмент или маркетинг крайней важны в техническом образовании. Но опять же не в том виде, в каком они даются. Если говорить конкретно об IT-сфере, то в том же курсе менеджмента могли бы говорить об управлении проектами с уклоном именно в разработку ПО, о методологиях разработки вроде Agile. По маркетингу можно было бы рассказывать о формировании цен, о сегментации рынка. В какой-нибудь из курсов можно было бы запихнуть основы финансов. Сейчас же будущие стартапщики даже примерно не знают что такое «опцион» или «облигация». Это в принципе не самые критичные понятия для разработчика, но то что они выпускнику неизвестны, показывает несостоятельность всех около-финансовых и менеджерских курсов.

Вообще по идее хорошее занятие — это такое, на котором человек научился решать какую-то реальную задачу, пусть и не прикладную в повседневной жизни. Такое занятие не всегда возможно провести физически, особенно по математике, однако же к этому можно стремиться. Уж лекции по программированию и алгормтмам могли бы на 100% соответствовать этому критерию, а экономика и менеджмент на инженерном по сути факультете этому критерию соответствовать просто обязаны.

Вместо этого, каждое занятие в каждом ВУЗе страны лишь откладывается в тетрадях и ноутбуках страницами не нужных определений и формулировок, записанных под диктовку, а так же перечислением взглядов исторических личностей. «Процесс управления — это совокупность действий, направленных на…», «Взгляды Фойля состояли из следующих пунктов…», «Роли менеджмента по Минцбергу сводились к…», «Существует пять концепций управления маркетингом…», «Объект финансирования — это…». «Алгоритм — это…». Подобными бессмысленными на самом деле речевыми оборотами испещрена тетрадь любого студента.

При этом все те реальные знания, которые он получает, он получает на других предметах и в других формах. На лекциях гуманитарных дисциплин он лишь изображает из себя ксерокс и глупо конспектирует совершенно неосмысленный и необдуманный никем и никогда курс и поток слов. Ситуация с техническими дисциплинами лучше, но не значительно. Бессмыслица там иногда случайно сменяется полезными теоремами и определениями, но когда такое происходит, студент как правило уже спит, утомленный килобайтами формальных (по мнению гуманитариев) определений.

Всё сказанное относится не только к МИФИ, но и ко всем остальным ВУЗам. МИФИ отличает только то, что они, будучи уверенными в своей элитарности, ведут себя совершенно по-хамски и высокомерно в отношении студентов. Как следствие — чрезвычайно низкий уровень образования. Выпускники МИФИ или Бауманки оказываются в среднем более смышлеными чем выпускники того же педагогического лишь потому, что изначально туда поступают люди, более склонные к зубрежке перед экзаменом. И всё.

Итог

Когда я понял, что очень хочу заниматься наукой и идти в аспирантуру, мне пришлось восстанавливаться. На этом пути было много формальных и нравственных препятствий, о чем я не писал в блоге, поскольку не считаю это  интересным для читателей. Я может быть все же восстановлюсь на вечерний факультет МИФИ (в восстановлении на дневной отказали, восстанавливаться в другой ВУЗ по новому законодательству я не имею права), как бы мне не было это противно, но для научных занятий мне нужна формальная корочка.

Пару дней назад я ездил в МИФИ с последней попыткой попасть обратно на дневное (как раз в эту зиму истекает пятилетний срок, по которому я вообще имею право восстанавливаться).

Институт сильно преобразился. На входе вместо двух обшарпанных проходных, одни широкие бронированные ворота с турникетами высотой в два человеческих роста. К ним надо прикладывать карточку, чтобы пройти. Сразу за воротами справа — тот самый нашумевший православный крест. Проходя мимо него некоторые студенты крестятся.

В деканате сидит всё тот же мужик, который десять лет назад выписывал мне допуск на экзамен. Я знал, что увижу именно его, и мне было интересно как он выглядит. Подсознательно я ожидал, что в кресле будет сидеть старый и больной человек, почему-то казалось, что за работу в МИФИ жизнь должа была его обязательно как-то покарать и он должен был обязательно выглядеть  жалко. На деле оказалось, что он наоборот скорее расцвёл: у него новый костюм, выражение лица, раньше всегда выражавшее легкую озабоченность, теперь более спокойное и довольное. За десять лет он прибавил в весе и выглядит уже скорее не как сотрудник института, а как чиновник. Манера общения совсем слегка, почти не уловимо, но тоже изменилась в том же направлении.

В общей сложности мы поговорили с ним две минуты, за которые он мне сказал, что восстанавливать в обучении они меня не будут. Для этого ему потребовалось столько же времени, сколько потребовалось сообщить мне ранее по телефону, что он готов обсуждать вопрос восстановления только в личной беседе.

На том мы и разошлись.

Май 17th, 2012

Молебен на начало сессии

Висит сейчас в МИФИ такое объявление:

Уже даже не грустно, а истерически смешно просто.

Апрель 27th, 2012

Университеты

Читатели просят рассказать как у меня дела с восстановлением в ВУЗах. А дела, к сожалению, вообще никак.

За прошедшие пол-года я пытался восстановиться в трех ВУЗах.

Первым был, что логично, МИФИ. Начал я с того, что написал письмо. Довольно не плохое письмо на мой взгляд — объяснил мою мотивацию учиться, мой интерес к науке, рассказал кратко про свои проекты и интерес и уровень в математике. Письмо получилось вполне адекватным и хорошим на мой взгляд (привести его тут уже не смогу, так как не сохранилось). На мое письмо спустя неделю с кафедры, на которую я планировал восстанавливаться, пришел дословно следующий ответ:

звоните в деканат я не знаю что вам ответить!!!!!!!

Именно так. С маленькой буквы, с кучей восклицательных знаков в конце. На мое, как сказали бы на Западе, Covering Letter с довольно внушительным послужным списком, отвечал человек с научным званием.

Пришлось звонить в деканат. Вначале я не мог до них дозвониться какое-то количество недель. Оказалось, что в МИФИ сменились пару лет назад номера телефонов, и они не успели обновить информацию на сайте. Когда правильный телефон я все же узнал, меня еще пару недель футболили по разным инстанциям. Я созванивался каждый день с кем-то. В итоге мне сказали звонить замдекану Березкину, причем начиная только с какого-то числа и в определнные часы (не в любой день и время).

Дозвониться Березкину не удавалось. Я названивал ему неделю каждые десять минут в обозначенные периоды. Телефон молчал. В итоге я позвонил в справочную МИФИ, где я выяснил, что вот именно вначале недели у Березкина в кабинете стали делать ремонт, и телефон у него теперь не работает вообще совсем. Как с ним связаться они не знают, когда этот ремонт прекратиться они не знают, в институт к нему приезжать на личную беседу тоже не стоит, поскольку как его и когда можно найти им тоже неизвестно.

Я пытался звонить еще по каким-то телефонам, но пробить эту бюрократическую стену мне не удавалось. Кого-то по очередному номеру телефона я послал нахуй и больше не звонил этим пидорасам.

Ну серьезно, я так не могу. Я всегда относился к российскому образованию как к грязи из под ногтей, и имею какое-то понятие о достоинстве. Терпеть эту шваль и унижаться перед ней ради сраной формальной бумажки, объективная ценность которой в действительности даже отрицательна — это определенно выше моих сил.

Вторым ВУЗом куда я пытался восстановиться был МИЭМ. Увы, у них нет адреса электронной почты, и на телефон они не отвечают вообще. МИЭМ я выбирал потому что они по опыту знакомых очень охотно восстанавливают вылетевших из МИФИ, и учеба там ненапряжная. То есть это вполне себе мой вариант.

Третьим институтом, в который я пытался восстановиться, был МИСИС. Я был там на семинаре профессора Светлозара Рачева по риск-менеджменту (очень хороший семинар и охеренный лектор, к слову сказать), куда приглашали специалистов фондового рынка, в число которых затесался и я. Я думал, что раз уж я у них был в списке приглашенных на семинар наряду со всякими управляющими портфелями и экспертов в области финансовой математики, то если я им напишу о желании у них учиться (Светлозар кстати всех приглашал учиться, но проблема была только в том, что учиться он предлагал риск-менеджменту, а не Computer Science), то они будут заинтересованы. То есть у них по крайней мере есть информация о том, чем я занят и что я на что-то способен и генерю время от времени какие-то технологичные решения, внедренные в довольно крутых финансовых институтах.

Однако мое письмо они проигнорили тоже.

Тут мне в принципе все в один голос говорят, что моя тактика неверна — надо не писать или звонить, а околачивать кабинеты. Но мне это реально сложно. Во-первых, я работаю. Я просто не могу целый день сидеть и дозваниваться, а тем более я не могу  целыми днями отсутствовать на работе в попытках найти кого-то лично в каком-нибудь кабинете.

Во-вторых, когда люди посылают тебя по телефону, и требуют прокатиться до института чтобы просто ты узнал когда приехать в следующий раз — это неуважение. Я к этому не привык.

И самое важное: если факультет, который преподает Computer Science не имеет адреса электронной почты, а если и имеет, то не умеет им пользоваться, то это уже не Computer Science и даже не ПТУ — это мрази, которые должны быть расформированы и выгнаны из науки с волчьим билетом. Отсутствие электронный почты можно было бы понять у филологов, врачей или в каком-нибудь институте физкультуры. Но не на факультете, который как предполагается должен выпускать специалистов в области передовых информационных технологий.

Так что невозможность связаться с ними по почте свидетельствует о том, что по уровню интеллекта наши Computer Scientists годны лишь на то, чтобы мести улицы. Хотя не факт что и с этим справились бы, учитывая повальный алкоголизм научных сотрудников.

Ну и вообще когда люди не отвечают на e-mail, это некультурно. Сейчас у меня как-то пропала в этом нужда, но когда-то давно, когда я еще только разбирался с азами науки, я часто вступал в переписку с иностранными учеными. Я изначально читал зачастую сразу научные публикации, но мой уровень был низок. Я часто писал иностранным ученым письма в духе: «Извините, я новичок, но мне очень интересна ваша работа. Вы не скажете что это за лемма такая на которую вы ссылаетесь и где про нее почитать?» А лемма например уровня леммы Цорна, то есть совсем что-то базовое. Английским языком я тогда тоже не владел совершенно. Если сегодня я просто делаю ошибки в каждом предложении, то тогда я в принципе не знал что такое даже Present Simple. Умел читать, но грамматику не понимал.

Так вот не было ни одного случая, чтобы иностранные ученые (у которых наверняка есть дел помимо меня) мне не ответили. Я догадываюсь, что очень знаменитые профессора задействованные в программах типа Coursera могут  и не отвечать на письма — но их можно понять. У них тысячи студентов. Но те профессора которым писал я отвечали всегда.

В России же даже когда ты пишешь сотруднику ВУЗа даже по делу, причем когда ты уже вполне сформировавшийся специалист интересующийся его областью (а часто и превосходящий его по уровню), а не хрен с горы, наши ученые мужи почему-то считают выше своего достоинства отвечать. Многие люди считают это нормальным, а меня это жутко раздражает. Кстати, здесь я должен еще раз извиниться перед читателями за то, что сам тоже не всегда отвечаю за письма — пишут мне довольно много и я не справляюсь, хотя и пытаюсь успевать ответить всем. Но мне по крайней мере за это стыдно.

Кстати, в этом контексте я должен упомянуть еще и такой институт как Станкин. Я искал просто все подряд ВУЗы, которые хоть как-то пересекаются с моей прошлой учебой в МИФИ, и готовы учить по этому направлению на вечернем факультете. Увы, но Станкин оказался очень неудобным в этом плане ВУЗом — учебные планы сильно отличаются и взять они меня готовы только на второй курс, да и то на дневной.

Но однако я не могу не отметить, что они оказались единственным ВУЗом, который ответил на мое письмо. Причем они сразу рассмотрели мою академическую справку и ответили на мое письмо очень грамотно, обстоятельно и культурно через день после того как я его написал. Выразили всяческое участие в моем интересе заниматься наукой, и то предложение, что готовы меня взять только на второй курс, многократно обложили вводными фразами типа «к сожалению».

Это вызывает глубокую симпатию. Вот там я действительно с удовольствием учился бы. Но, увы, не подходит.

Задумку свою по возвращению в формальную учебу я в общем-то пока еще не оставил. Я думаю что сейчас откроются приемные комиссии и мне можно будет как-то проще пройти по уже обойденным мной ВУЗам по второму кругу. Возможно даже попробую еще раз МИФИ. В крайнем случае еще раз пошлю их нахуй. Из неопробанных ВУЗов попробую МЭСИ — по отзывам они довольно лояльны к студентам, в том числе с ситуацией как у меня. Большую ставку делаю все же на МИЭМ. В крайнем случае посмотрю подробнее программу Станкина и нагряну туда, если только они не будут по плану учить меня химии и черчению.

Ну а вообще у меня в последнее время появляется некоторый оптимизм в отношении открытого образования. Такие проекты как Coursera явно имеют большие перспективы, по крайней мере в области IT. Уровень образования, который они предлагают, на порядок превосходит то что происходит в большинстве ВУЗов, и поэтому сертификат Coursera явно должен довольно высоко котироваться, во всяком случае сертификат по отдельным курсам и через какое-то время. Помимо этого, репутация самой системы образования сейчас резко пикирует и в обозримой перспективе рухнет целиком — сейчас уже по-моему почти не осталось работодателей, которые смотрят на дипломы в области IT. Процесс это очень закономерный, и осталось только устранить формальности в самой академической среде.

Думаю, случится это еще при моей жизни, а может быть и совсем скоро. Очень уж хочется, чтобы алкаши из МИФИ подохли таки голодной смертью, как они того заслуживают.

Июнь 5th, 2010

Престиж МИФИ

Знакомые сообщили, что по запросу «Престиж МИФИ» я оказался аж на первой строчке в Гугле:

(Картинка кликабельна конечно же.)

Смешно. Первой же фразой «престиж заведения держится лишь на воспоминаниях о Советском Союзе». Вторые две ссылки тоже веселые: «МИФИ? Это какой-то финансовый, да?» и сообщение о том, что МИФИ опять не вошел в какой-то рейтинг (а чего они хотели?).

Все на самом деле правильно. МИФИ — гнойная дыра, где нет ни науки ни образования. Случай с установкой православного креста на территории вопиющий, но МИФИ было дерьмом даже до этой истории.

Надо сказать, что на самом деле в большинстве ВУЗов нет никакого образования, а лишь престиж (само слово гнилое). Тут во многом виновато правительство — программы, спускаемые университетам не продуманы, отсталы и глупы. Преподы тоже конечно большей частью старые алкаши, которые пропили весь свой разум и не способны поспевать за прогрессом. Где-то конечно что-то делается, но очень мало и уж точно не в МИФИ.

Однако в МИФИ есть и отличительная черта, которая делает его воистину исключительным местом: тоталитаризм. Если в других местах студенту позволительно иметь хвосты, например, и досдавать что-то спустя года, то в МИФИ отчисляют моментально. Там вообще такого слова как «хвост» нет. На сдачу зачетов десять дней (со всеми пересдачами и досдачей лабораторных), и если не укладываешься — тебя отчисляют. Кто-то может сказать, что, мол, «надо вовремя учить», и такая точка зрения может быть и имела бы право на существование, если бы не ряд «но»:

1. Сам излагаемый материал совершенно устарел и никому не нужен.

2. Половина преподавателей — идиоты, пропившие мозги, и не понимающие своего же предмета. То есть чтобы сдать такому преподавателю что-то, совершенно не обязательно понимать материал, а достаточно просто заучить наизусть формулировки (а поскольку препод невменяемый, то сами формулировки могут быть не правильными).

3. Все это вырождается в репрессивную систему, когда преподаватели начинают пользоваться своим положением и способностью отчислять людей из института в армию, и таким образом учеба в МИФИ сводится к попыткам студентов изворачиваться всеми силами и угодить сиюминутно меняющемуся характеру долбанутых лаборанток. Фразы вроде «Мне наплевать что написано в книге, ты должен говорить то что я говорил на лекции, иначе пойдешь в армию» вполне реальны.

4. Такого понятия как «сдать на комиссии» кстати практически нет. По общепотоковым дисциплинам что-то еще бывает и можно пересдать другому преподавателю, но чаще всего ты сдаешь тому же человеку, что тебя и заваливал. Подписи конечно ставят другие люди, но на комиссию они не приходят (и их еще надо специально разыскивать).

5. Удивительной глубины наплевательское отношение к студентам. Чтобы получить допуск на пересдачу экзамена, надо отстоять многочасовую очередь возле деканата, а часто попасть просто в давку. Бывали случаи, когда в этих давках людям становилось плохо. А в деканате сидит какой-нибудь алкаш или старая сука, которая зная какой ад творится за дверью, по пол-часа каждому студенту капает на мозги: «Ну что же вы вовремя-то не сдавали», — изображая из себя заботливого отца. Причем в конце концов допуск могут и не дать, заявив ради потехи что-нибудь вроде: «Ты уже не первый раз пытаешься сдать, мне кажется что ты тупой; допуск я тебе не дам, потому что не хочу — иди забирай документы». Многие кстати не сдают свои экзамены именно из-за того, что банально не успели, так как в очереди часто приходится стоять дольше, чем длится экзамен.

У них у всех психология прапорщиков. Ненавижу их. Нет, хорошие преподаватели конечно есть, есть даже совершенно замечательные, но они в меньшинстве, да и потом они вынуждены учить по идиотской программе.

Если вы пришли сюда по запросу «престиж МИФИ», то знайте, что это конечно престижное заведение, но ему не долго осталось. Излагаемое мной мнение становится все более популярным, и скоро в МИФИ будет плевать каждый второй.

Март 10th, 2010

Мысли о МИФИ

У студентов МИФИ, оказывается, есть интересный блог, где пишут адекватные люди о визите патриарха. Интересно ознакомиться. В частности там можно узнать, что в МИФИ не только храм и крест есть теперь, но так же и кафедра теологии.

Собственно интрига в том, чем же это все закончится: МИФИ пойдет все же на уступки студентов, или насрет на них как обычно? Очень хочется, чтобы насрало, потому что в этом случае всем станет понятно какая это на самом деле поганая гнойная дыра. МИФИ уже и так опозорилось дальше некуда со всей этой историей, но хочется, чтобы оно замаралось уже совсем вконец и больше не отмылось. Гнилое заведение потому что, наполненное дегенератами и фригидными суками снизу доверху.

Кстати, после событий 1-го сентября 2004-го года в Беслане был в МИФИ тоже чудовищный инцидент: на митинг «против террора» профкомы сгоняли студентов, выдавая каждому по 50 рублей (во всяком случае на факультете «К» — про остальные не в курсе) и обещая поблажки на сессии. Я тогда об этом вяло пытался поднять шум в Интернете: писал и на Нигелисте и на разных форумах, но никакого резонанса  это не получило, возможно потому что я сам не был особо настойчив и активен, ибо числился тогда еще первокурсником, и меня тошнило от всего этого не слишком сильно. Да и люди в целом были менее озлоблены на власть.

За одно это МИФИ уже было достойно закрытия на самом деле. Считаю, что его нужно просто уничтожить и дело с концом. Смерть МИФИ!

Current music: Sting — Desert Rose

This work is licensed under GPL - 2009 | Powered by Wordpress using the theme aav1
SEO Powered by Platinum SEO from Techblissonline