Математика и секс
Март 12th, 2013

Восстановился в МИФИ

Я восстановился в МИФИ, «ура». В глубине души надеялся, что наверное всё же не получится, но таки получилось. Не уверен, правда, что долго протяну. Либо не выдержат нервы и опять уйду (уже есть желание), либо кто-нибудь настучит, что я статьи крамольные пишу, и меня завалят на экзамене каком-нибудь или посадят на пару лет по статье 282 за разжигание ненависти к социальной группе «сотрудники университетов».

Для восстановление пришлось проходить комиссию. Было три вопроса:

1. $latex \int_{-1}^{1} x|x| dx$

Сразу ответил, что результат — ноль. Потребовали расписать подробно. Похвалили, что заметил, что функция антисимметрична.

2. Посчитать производную от той же функции $latex x|x|$. Опять же сразу написал ответ, на что мне сказали, что ответ не верный, хотя он был верный. Пытался требовать, чтобы показали ошибку, но не показали, разговаривать на эту тему отказались. В правильности ответа я в общем-то уверен — я бы вообще сказал, что давать такого рода задачи мне довольно унизительно. Я так понял, что задачу мне не засчитали, чтобы не выпендривался.

3. Попросили записать 15 в пятеричной системе счисления. Опять тут же записал ответ и тут же получил от них «не правильно». Начали требовать, чтобы я расписал решение. Расписал как мог. Начали искать где я допустил ошибку. Не нашли. Поставили «плюс-минус», потому что «не смог объяснить».

Потом начали спрашивать знаю ли я какие-нибудь языки программирования, где работаю и чем занимаюсь. Спросили, разрабатывал ли я базы данных. Мои ответы им были демонстративно неинтересны, мне их мнение было не интересно еще в большей степени, чем им моё.

В конце получил вердикт: «Ладно, так и быть, дадим вам шанс».

Из всех, кто проходил комиссию, не прошел в результате только один человек. Ему дали один вопрос, потом другой, потом третий. Все вопросы примерно того же уровня, что давали мне. Он не смог решить ни одного задания. Его спросили: «Вы числа-то хоть умножать умеете?», — он уверенно закивал головой. Его попросили умножить 11 и 12. Он не смог сделать этого даже в столбик на бумажке. При этом он умудрился как-то отучиться на положительные отметки до этого в МИЭМ на дневном на математика несколько лет. Ему сказали, что «люди, которые не умеют умножать двузначные числа, в МИФИ не нужны».

В принципе, пример показательный: я конечно тут поливаю грязью дебилов-преподавателей, но в таком же ключе можно написать и о студентах. Если дать им талантливых, хороших и грамотных преподавателей, они физически ничему такой контингент не смогут научить. Просто потому что их должны уже не учить, а лечить.

В общем в результате меня восстановили на второй курс, четвертый семестр. Потребовали досдавать пять дисциплин помимо того, что придется сдавать в течение семестра:

1. Историю Россию.

2. Психологию и педагогику.

3. Документоведение

4. Российские и международные правовые акты в области информационной безопасности

5. Электротехнику

Специальность у меня — что-то связанное с информационной безопасностью, вообще говоря чисто техническая дисциплина по идее. Из учебного плана на первый семестр технических дисциплин только три: дополнительные главы физики, теория вероятностей и математическое моделирование. Остальное какая-то гуманитарщина вроде, но точно не помню.

Три недели после официального начала учебы меня не могли восстановить, поскольку у них болел какой-то там начальник, подписи которого все ждали. Вчера, наконец, уже в середине семестра, я пришел на первое занятие.

Было два предмета: как раз дополнительные главы физики и математическое моделирование.

По физике я ни черта не понял, так как пропустил уже три недели. Лекцию особо не слушал, потому что первые же слова на лекции были «продолжим рассматривать задачу, начатую в прошлый раз». Следующая за ней задача тоже была не понятна даже в своей формулировке. В общем вместо того, чтобы продолжать слушать лекцию, я сидел и читал математику. Физику я действительно не знаю, и вряд ли начну её знать на вечернем факультете.

На математическом моделировании я надеялся что будет хоть что-то интересное, специально сел даже на первую парту, чтобы угорать по матану. Тема занятия преподавателем была заявлена как «нечеткие множества».

Увы, это оказался полнейший провал. За два часа не было сформулировано ни одного определения и ни одного математического утверждения. Все студенты два часа под диктовку записывали бессмыслицу вроде «нечеткие множества находят широкие применения в следующих отраслях хозяйства», и далее огромный список вроде «медицина, предсказание землетрясений, человеко-аппаратное взаимодействие, финансовый консалтинг, лечение сифилиса и СПИДа» и подобное. Было бы интересно сравнить эти вот «сферы применения в хозяйстве» для разных совершенно понятий. Отличаются ли списки, скажем, для нечетких множеств и теории графов? Или для гармонического анализа и многомерной геометрии? Интересно так же, приводятся ли в МИФИ и других учебных заведениях подобные списки в курсах анализа, дифуров и теории вероятностей. Я так и предвижу: «Производные функций одной переменной находят широчайшие применения в различных областях хозяйства, в числе которых можно выделить: лечение сифилиса и СПИДа, предсказание землетрясений, финансовый консалтинг, квантовая механика, человеко-аппаратное взаимодействие». Безумно смешно было бы, если бы мне это рассказали как анекдот, а не приходилось бы наблюдать это своими глазами.

Можно было бы подумать, что преподаватель считает вечерников идиотами и поэтому не даёт никакой математики, но даже по косвенным признакам становится понятно, что он совершенно некомпетентен в теме нечетких множеств. Я не хочу сказать, что он плохой человек — он может быть какой-нибудь там управленец, внедренец, инноватор, агент ФСБ и «России Молодой» (он там что-то про это говорил), замечательный муж, любящий отец, его может быть обожают соседи и собачники на собачьей площадке, например, но он совершенно ничего не понимает в математике. Предметно он конечно ничего о математике и не говорил, но по косвенным признакам, из того, как он видит себе эту науку, какую терминологию он использует и какие определения он даёт, напрашивается такой вывод. Может быть вывод этот и неверен, но лекции от этого более осмысленными не становятся.

Вообще по отзывам МИФИ претерпел ряд изменений в последние пять лет. Отчислять стали намного меньше, как говорят: один знакомый преподаватель (не буду называть факультет и кафедру на всякий случай) рассказал, что не так давно им декан в буквальном смысле запретил отчислять студентов: если у преподавателя получается минус два студента, то отсюда следует, что у института так же получается минус один преподаватель. Систему, когда хвосты были не допустимы и студентов отчисляли за любой хвост, теперь вроде как отменили.

Ну и институт уже почти целиком перешел на коммерческие рельсы, бюджетных мест не осталось практически совсем. Как говорят, это сильно отразилось на контингенте: у многих умных ребят физически нет бабла, чтобы платить за обучение, хотя в МИФИ цены за образование вроде одни из самых низких, но даже таких денег у многих хороших ребят не имеется. В кредиты влезать люди справедливо боятся. В итоге поступают не умные, а обеспеченные, проходной балл сильно падает, и если раньше преподаватели-дебилы учили вполне себе нормальных учеников, то теперь туда изначально поступают практически одни только дегенераты. Это, впрочем, даже хорошо: если раньше смышленые студенты мучились и тупели от образования в российских ВУЗах, то теперь многие смышленые люди никуда вообще не поступят и возможно сохранят как следствие свои интеллектуальные способности.

Коммерциализация образования сама по себе поднимает целый ряд интересных вопросов, которыми в России почему-то никто не задаётся. Например: если я плачу за образование, то по идее я должен получать образовательную услугу в соответствии с тем, что я хочу, а не с тем, что хочет потребовать от меня институт. «Клиент всегда прав», а с момента, как институт берет у меня деньги, я являюсь клиентом. Вот из того, что мне сейчас придётся досдавать, я не готов платить ни копейки ни за один из курсов, кроме, пожалуй, курса электротехники — его послушать в факультативном режиме мне действительно было бы интересно, но только при условии, что прежде этого я получил бы в качестве образовательной услуги хороший курс общей физики по теме электричества. Я же физикой электричества не владею совершенно, и как следствие, моя досдача курса электротехники неминуемо будет чистой профанацией. А вот курсы педагогики и психологии мне вообще не нужны — я бы на них не пошел даже бесплатно и даже если бы мне доплачивали. У меня просто нет времени.

В принципе даже за те курсы, что могут показаться интересными на первый взгляд, я бы не стал платить ни копейки за исключением, пожалуй, английского. Хотя по английскому я бы предпочёл пойти на курсы за пределами МИФИ. Теория вероятностей, интереснейшая сама по себе наука, за хороший курс по которой я бы с удовольствием заплатил энную сумму, наверняка будет дана на обычном для МИФИ уровне: без доказательств, без формализма, без важных теорем и понятий.

Учитывая сказанное, возникает вопрос, нашлись бы вообще люди, которые платили бы за образование в МИФИ деньги, если бы МИФИ не давал диплома? То есть платили бы люди именно за знания? Люди же платят за посещение спортзала, за курсы иностранных языков, за курсы компьютерной грамотности или курсы по отдельным темам типа программирования на C#. МЦНМО даже умудряется брать деньги с иностранцев за курсы чистой абстрактной математики (поясню на всякий случай чтобы меня никто не понял превратно, что я это пишу ни в коем случае не в укор МЦНМО, а наоборот как показатель крутости — курсы, которые они проводят, в том числе в рамках НМУ, действительно имеют высочайший уровень качества, компетентности и подачи материала, а преподаватели совершенно замечательные люди и специалисты).

За отдельные курсы возможно и платили бы — там действительно есть хорошие лекции и хорошие преподаватели. Но вряд ли спрос был таким же обширным, в каком эти курсы навязываются университетом. За курс английского в МИФИ, очевидно, платить бы никто не стал — они просто не выдержат никакой конкуренции с обычными языковыми курсами, флаеры которых раздают практически у каждого метро. А вот курс по математическому моделированию в том виде, в каком он преподается сейчас, явно никому был бы не нужен. Стоимость его попросту отрицательна: некомпетентный человек рассказывает ненужные вещи два часа в неделю, тратит время слушателей. Если бы посещение этого курса не было необходимым для получения бумажки под названием «государственный диплом», на этот курс никто не пошел бы даже бесплатно.

Можно продолжить мысленный эксперимент: что, если бы все курсы МИФИ (или любого другого ВУЗа) были бы бесплатны, но за плату можно было бы получить сертификат об окончании конкретного курса? Смог бы ли университет в этом случае сделать на сертификатах хоть какие-то деньги? Вот Coursera, Udacity и edX, совершенно новые стартапы — могут (не думаю что много, но надеюсь, что это будет развиваться). Даже не смотря на то, что конечно же их сертификаты не имеют никакого реального веса при приёме на работу (хотя и Udacity и Coursera уже имеют «истории успеха», когда выпускнинов набирали в какие-то околонаучные проекты), довольно большое количество людей, зная уровень курсов, понимают, что это серьезные образовательные проекты и вполне возможно, что через какое-то время сертификаты по отдельным курсам сравняются в цене с сертификатами от всяких корпораций типа Microsoft и Oracle. По-моему самоочевидно, что за сертификат по какому-либо программистскому или математическому курсу в МИФИ, если бы кто-то и заплатил денег, то только по чистому недоразумению.

То есть получается, что вся система образования в РФ — совершенно бездарное мероприятие, как в коммерческом, так и в академическом плане. С учетом того, что они еще и деньги за это берут, это уже даже переходит из разряда бездарности в разряд мошенничества. Иметь к этому какое-либо отношение не хочется совершенно — чувства брезгливости и омерзения не самые приятные. Но пока, увы, приходится вертеться в этом говне.

UPD: Препод по теорверу оказался весьма адекватным дядькой. Сам курс конечно соответствует вечернему факультету, что понятно и логично, но по крайней мере читает его адекватный разбирающийся человек и читает его очень так вменяемо и по делу.

Март 1st, 2013

Типичное

Я уже говорил, что мне часто приходят вопросы по съему проституток, и подавляющее число таких людей — это люди, которые имеют проблемы с девушками (а вовсе не всякие сексисты, эксплуатирующие женщин, как мне пытаются это вменять всяческие феминистки). Я в какой-то момент подумал, что какое-нибудь из подобных писем можно взять и опубликовать, это может быть интересно читателю (конечно, с согласия автора письма). Ну и у первого же написавшего, после того, как меня посетила такая мысль, спросил, можно ли мне его письмо опубликовать.

Здравствуйте Heller! Недавно познакомился с вашим блогом (попал я туда с луркморья,читая статью о проститутках) и нашел там для себя много интересного. Прочитав заметку “Статистика” тоже решил спросить совета. Я не знаю прочитаете ли вы это письмо и получу ли я совет, но в конце концов я ничего не теряю отправляя вам это.Собственно моя проблема в том, что мне 25 лет, а я еще девственник. И это меня сильно напрягает. Во-первых, чисто физически хочется секса. Да есть онанизм и многие говорят, что по ощущениям это лучше секса. Почему то не верю. Во-вторых, этот“статус” меня лично сильно “парит”, чисто изнутри. Кажется, что ты неполноценный.Когда знакомишься с девушками, думаешь в первую очередь только о том, “а получится ли лишиться невинности с этой?”. Ну и еще куча всякой фигни, включая даже такие маразмы, как боязнь умереть так и не попробовав секса (Москва ебанутый и небезопасный город) или боязнь стать импотентом. В общем кошмар.)))Почему так вышло? Я всегда был тихим и застенчивым. В школе был типичным омегой и даже не пытался что-то делать. В институте я уже начал пытаться активно знакомиться,но увы неудачно по многим причинам. По клубам и дискотекам я не хожу (не люблю такие места), по вечеринкам тоже, так как еще со школы мало друзей. Была у меня конечно парочка шансов все-таки лишиться невинности (один раз со страшной одноклассницей,второй раз с дальней родственницей чуть младше меня), но не вышло из-за неопытности.

Еще немного обо мне — живу в Москве с родителями, не пью, не курю, гуманитарий(учусь на юриста), со спортом не очень дружу (типичный такой компьютерный задрот). Вопрос по которому я бы хотел получить совет следующий – стоит ли мне лишаться невинности с проституткой?С одной стороны я разом избавлюсь от кучи комплексов внутри себя и буду чувствовать себя намного спокойней и уверенней, возможно получу удовольствие, возможно кое-чему научусь, точно избавлюсь от фобий типа – “а вдруг у меня не встанет в первый раз” ив итоге мне будет куда проще уже строить свою личную жизнь так, как я хочу. С другой стороны я ужасно боюсь. Проституция у нас запрещена законом и все представители этой профессии кажутся такими криминальными личностями к которым идут только бандиты, а простого человека обманут, обидят и ограбят. Еще есть опасения по поводу болезней – считается, что у проститутки легче что-то подцепить. Плюс моральная сторона аспекта – опять же в обществе считается, что проститутка это что-то грязное и нехорошее и первый раз таким образом вроде как плохо для кармы.Плюс, в первый раз хочется с кем то симпатичным хотя бы минимально, а проститутки по слухам вроде все страшные, старые и толстые тетки.Это все не считая того, что я вообще не знаю куда обращаться в случае, если все-таки решусь, чтобы все было без обмана, развода и т. д. Итак, что вы мне посоветуете?

С уважением.

А это мой ответ (тоже довольно типичный):

Ну в принципе, если есть деньги на несколько визитов, я бы советовал идти к проституткам. Несколько ошибочных суждений в письме:

1. Проститутки действительно бывают старые страшные тётки, но это далеко не всегда так. Есть полно молодых красивых симпатичных девчонок. Тут как повезет. Ну и совершенно они никакие не грязные и не бандитки — будут почище многих.

2. Риск заразиться с ними довольно низкий — будешь же презерватив использовать. Плюс проститутки, понимая, что они входят в группу риска, на самом деле очень пекутся о своём здоровье. Заразиться с «приличной девушкой» — шанс куда выше!

3. Не надо питать иллюзий, единоразовый поход к проститутке скорее всего ничего не решит. Совет «иди к проститутке — она тебя всему научит» дают только те, кто ни разу сам у проститутки не был. Шанс того, что либо не встанет, либо не кончишь, либо наоброт почувствуешь, что неопытной и ничего не умеешь и не понимаешь, либо кончишь за пять секунд — очень велик, и тут дело не в проститутке, а просто в том, что подобный первый опыт оказывается именно таким у многих людей, которые застенчивые и комплексуют по этому опыту. Так что вероятно ходить к проституткам придется ни один и ни два раза.

Но по себе могу сказать, что походы по борделям все мои комплексы вылечили в итоге, и я считаю это очень позитивным опытом. Причем у самого у меня удалось кончить с проституткой наверное только раза с пятого в своё время — до этого, не смотря на то что у меня нормально стояло, я не мог расслабиться чисто психологически, даже не смотря на то, что мне почти всегда попадались девушки именно такого типажа как мне нравятся — молодые, красивые лицом и с небольшой грудью.

Такой вопрос. Можно без указания авторства письма, выложить его в блог, вместе с моим ответом? Мне кажется это получилась бы довольно занятная заметка.

Его ответ:

Спасибо за скорый ответ! Теперь я наверное действительно попробую решить свою проблему этим путем. Деньги сейчас почти у всех проблема, кроме олигархов, но если мне что-то нужно, я как правило нахожу на это средства.По поводу моего предыдущего письма — можете опубликовать, мне тоже будет интересно почитать комментарии.Вообще я поначалу хотел написать куда больше — целую простыню текста о своей жизни(более подробно о моих мыслях и переживаниях, об онанизме на весьма странные и даже страшные вещи, о том как я секс куклу покупал (и даже купил, увы она недавно порвалась, царствие ей силиконовое), о моих путешествиях по разным форумам — форумам девственников, секс форумам и рядом других совсем уж извращенческих ресурсах и отом, что я нашел на них), но я был не уверен, что пишу по правильному адресу, да и не факт, что читать такую простыную текста было бы интересно, поэтому я ограничился лишь кратким описание.Теперь по практике — последняя моя проблема в том, что я просто не знаю с чего начать. Все мои знания об этом сводятся к тому, что я прочитал на лурке, т.е. не так уж и много. Можете как то хотя бы примерно «направить» меня?

На последнее могу ответить только ссылкой на мою давнишнюю статью о том, как ходить к проституткам.

Январь 28th, 2013

Тоже смешное

Со всеми этими историями с восстановлением в институте обнаружил вдруг, что потерял школьный аттестат. А школу уже снесли.

Кстати, если сейчас не смогу восстановиться в МИФИ на вечерний или заочный (это уже можно рассматривать в принципе как сложившийся факт), то мне еще и ЕГЭ предстоит сдавать, поскольку отведенный по закону срок для восстановления в институте у меня уже истёк.

Январь 25th, 2013

МИФИ

Я обещал читателям написать множество статей на различные темы. Я обязательно выполню все обещания, но видимо чуть позже (у меня домашний ноутбук в ремонте, и я не могу особо писать, либо допиливать старые черновики). Пока что же я выполню своё обещание про статью о МИФИ, которую начинал уже очень давно. Здесь действительно много букв, но я думаю, что многим людям, особенно университетских и академических кругов, будет интересно.

Мотивация

В 15 лет я твёрдо решил, что должен учиться именно в МИФИ и нигде больше. Моей мечтой тогда было стать криптографом — сформировалось это желание молниеносно и окончательно после того, как я где-то случайно вычитал про криптосистему RSA. Я и до того увлекался наукой, движимый мечтой строить интеллектуальных роботов из мультиков и фильмов, но RSA поразила моё воображение и я тут же с головой кинулся изучать всё что мог найти по теме, решив, что полноценный искусственный интеллект мне на своём веку всё равно увидеть не доведётся (уже тогда я пытался читать более-менее научные учебники по ИИ, но всё что я из них вынес, это то что наука пока очень далека от полной реализации моей мечты).

RSA — это одна из многих асимметричных систем шифрования, самая известная, и, по-видимому, самая красивая, во всяком случае спустя 12 лет как я забросил занятия криптографией, RSA осталась единственной криптосистемой в памяти, о которой я в любой момент дня и ночи даже сегодня смогу быстро вспомнить, используя бумажку и ручку, практически всё: теоретическое обоснование стойкости системы, ряд подходов ко взлому и детали быстрой реализации. Может быть потому что RSA была у меня первой, а может быть действительно в ней есть какая-то изюминка в сравнении с другими системами шифрования.

Если кто не знает, то асимметричная криптосистема шифрования — это значит, что для зашифрования и расшифрования используются различные ключи, открытый и секретный. Выглядит это так: желающий получать шифрованные сообщения человек (назовём её Алисой) раздаёт свой открытый ключ всем желающим, хоть на заборе его пишет. Любой человек может им воспользоваться для того, чтобы зашифровать свое сообщение. Пусть, например, Боб хочет отправить Алисе своё сообщение. Он зашифровывает своё сообщение открытым ключом Алисы и пересылает его. Трюк состоит в том, что асимметричные алгоритмы шифрования устроены так, что открытым ключом можно только легко зашифровать сообщение, а вот обратная расшифровка тем же ключом займёт сотни лет вычислений. Таким образом даже если кто-то, кто знает открытый ключ, перехватит сообщение, он не сможет его прочитать. Для быстрой расшифровки Алиса может использовать свой секретный ключ, который она никому не передавала, и таким образом секретный ключ не мог быть перехвачен никаким образом.

Сейчас асимметричные схемы шифрования кажутся мне чем-то таким самим собой разумеющимся, но в возрасте 15-ти лет это казалось магией и фокусами с числами. Понять как именно это всё работает мне совершенно не удавалось. В 15 лет, движимый желанием всё же разобраться с этой таинственной RSA, я кое-как освоился с модулярной арифметикой и теорией вероятностей, но всё равно я сильно плавал в знаниях. Попытки открывать любые научные статьи вгоняли меня в тоску, я понимал, что я не знаю даже базовых вещей о математике, а то что я вычитал о теории вероятностей и вычетах в Интернете, необходимый минимум криптографа не покрывало и на один процент.

Выбор именно МИФИ был обусловлен тем, что я ходил на компьютерные курсы и мой преподаватель был как раз студентом МИФИ. Он был для меня безоговорочным авторитетом, на любой мой вопрос, будь то теория вероятностей, C++ или теория сложности, у него был готов ответ. Он даже знал об RSA. Когда я к нему подошел с просьбой объяснить мне как это работает, он ответил, что ему надо достать из шкафчика в туалете лекции и освежить память. Впрочем, как только он достал пачку записок по криптографии, я незамедлительно её у него изъял и побежал её ксерокопировать. За пару недель я вызубрил весь семестровый курс лекций по криптографии 22-ой кафедры, всё что там было написано (приходилось действительно зубрить, так как доказательствами и какими-либо обоснованиями лектор брезговал), и это убедило меня в том, что мне обязательно надо заканчивать МИФИ, идти в аспирантуру и связывать свою жизнь с наукой.

Других альтернатив у меня не было. В век зарождения Интернета, когда не было умных ЖЖ-шечек, форумов и Тифаретника, живя с мамой-бухгалтером, которая считала, что мне не следует идти в технические ВУЗы потому что там учиться сложно, не будучи знакомым ни с одним человеком действительно академических кругов, я просто не мог узнать о других институтах и как-то объективно оценить целесообразность поступления в то или иное место.

Поступление

Я пытался сдавать пробные экзамены и участвовать в олимпиадах МИФИ и неизменно проваливался. По физике я не мог решить вообще ничего, по математике я набирал от одного до трех баллов из десяти. Это было хуже чем неудовлетворительно. Мама настаивала, чтобы я поступал в ВУЗ, который будет мне по зубам, где будет не так сложно учиться, но в итоге, видя мою упёртость быть именно криптографом и именно в МИФИ, всё же записала меня на подготовительные курсы.

На подготовительных курсах я впервые увидел как доказываются многие вещи из школьной программы. Школьные учителя просто давали нам формулы на зубрежку, а на вопрос «Почему?» либо отвечали, что это объяснят в институте тем, кто на математиков пойдёт учиться, либо что это всё чрезвычайно сложно и доказательства способны понять лишь доктора наук. И тут вдруг лектор на курсах безумно просто и красиво начинает доказывать всё то, о чем я мыслил как о каких-то фактах чрезвычайно сложных.

На подготовительных курсах я узнал обоснования практически всего, что было в школьной программе: целиком тригонометрию (доказательства конечно были не слишком строгими как я понимаю теперь, но убедительными, чего мне тогда было более чем достаточно), основы теории чисел, я узнал наконец почему стандартная схема решения квадратных уравнений через дискриминант вообще работает. Смешно сейчас признаваться, но в общеобразовательной школе нам математику давали на столь низком уровне, что я был не способен даже банально подставить выражение для «икс-один» и «икс-два» в многочлен и проверить, что это действительно корень. На курсах я делал подобные вещи впервые, и не знакомое до этого чувство понимания математики приятно разливалось по всему моему сознанию.

Впрочем, решать задачи я не любил. Лекции, где давался теоретический материал по математике были для меня святым — я не пропустил и не опоздал за год ни на одну лекцию, ходил на них даже с температурой под сорок и всё тщательно конспектировал, задавая, где непонятно, вопросы. Семинары же и занятия по физике я частенько пропускал, потому что решение уравнений было для меня довольно скучным занятием, в решении задач без привязки к реальным проблемам я не видел никакого смысла. По этой причине, помня досконально весь теоретический курс, я продолжал писать пробные экзамены по математике на 2-3 балла.

Когда все пробные экзамены были провалены и у меня осталась лишь одна попытка поступления с общим потоком, а не от курсов, я решил серьезно взяться за ум. За две недели перед экзаменом я прорешал все задачи из лекций по два, три, некоторые, самые сложные, и по четыре раза. Я нашел варианты вступительных испытаний за прошлые года и прорешал каждый вариант целиком несколько раз. Две недели перед экзаменом я почти не спал  и только и делал что решал. Я испытывал колоссальный страх, что не смогу поступить в МИФИ и все мои мечты о науке останутся в прошлом.

В страхе, что я не наберу балла, достаточного для поступления на нужный мне факультет, я решил подавать документы на факультет «Ф» (физико-технический), проходной бал на который был минимален. В дальнейшем я надеялся, будучи уверенным в своих интеллектуальных способностях, хорошо себя зарекомендовать и перевестись на интересную мне кафедру криптографии. В итоге я получил по математике 10 баллов из 10 и не помню сколько по физике, но тоже довольно много. Мог бы легко поступить на Кибернетику, но, увы, выбор уже был сделан.

Первый курс, факультет «Ф»

Хуже всего было то, что из всех довольно неинтересных для меня кафедр факультета «Ф», меня запихнули на самую мне не подходящую кафедру материаловедения. Главной моей личной проблемой этой кафедры было то, что специфика направления предполагала, что мы должны были очень глубоко и подробно изучать химию — все четыре года против обычного одного года на других кафедрах факультета и против одного семестра на факультете Кибернетики. Я же по химии всегда был натянутым троечником, и попытки в срочном порядке разобраться в материале ни к чему не приводили.

По всем остальным предметам тоже было мало приятного. Я не тянул ни одного из предметов. Дисциплины вроде истории или физкультуры я сразу вычеркнул из своего списка посещения, а математика и физика мне не давалась. Единственным предметом, по которому я получил автомат в первый же день занятий, была информатика, на которой изучался Паскаль. Я подошел к преподавателю, задал какой-то околотеоретический вопрос, мы побеседовали, и он ответил, что я могу больше не ходить, он ставит мне автоматом пятерку за экзамен, но он был бы рад, если бы я заходил иногда просто поговорить на интересные теоретические темы. Второй раз мы так и не увиделись.

Лекции по математике были интересны и я так же поначалу не пропускал ни одной. Вопреки программе лектор почему-то с первой же лекции решил рассказать нам о комплексных числах, причем рассказ у него получился довольно увлекательным.  Однако через несколько лекций, к сожалению, удовольствию пришел конец: началось формально изложение теории пределов через эпсилон-окресности. Что это такое и зачем это надо я не понимал.

Усложнялось всё тем, что на семинарских занятиях эпсилон-окресноти начались в первое же занятие, недели за две до того, как они же начались на лекциях. Практически сразу выяснился такой факт: если человек не учился в физ-мат лицее и не сталкивался с подобным формализмом ранее, на семинарах ему делать было нечего. В первое же задание кого-то звали к доске и давали задание вроде «по данной форме записи в кванторах напиши условие для предела». Почти всех это устраивало, поскольку во всей группе было лишь два-три человека, не учившихся в лицеях, и на мнение меньшинства всем было наплевать. Семинаристка именно так и констатировала устно этот факт на одном из первых занятий: в МИФИ обычно люди, пришедшие после общеобразовательной школы, вылетают после первого же или второго семестра.

С физикой ситуация была еще хуже: на первом же задании надо было считать производные от векторнозначных функций, а к середине семестра к ним прибавились криволинейные интегралы и градиенты. Я же вообще не знал что такое интеграл и не понимал производную. Занятия лабораторные требовали вообще каких-то совершенно невероятных по моим меркам знаний, и, хотя я всё и списывал из методичек, понимание моё проделанной за установками работы, стремилось к нулю.

Я быстро тонул в непонятном мне материале, для понимания которого требовались какие-то дополнительные знания за рамками школьной программы, которые я даже не знал где почерпнуть. На этом фоне прогрессировало моё пьянство, чему очень способствовала атмосфера, царившая в МИФИ. Наибольшую гордость студентов первого курса, как выяснилось, вызывал тот неформальный факт, что МИФИ — самый пьющий ВУЗ в России. Занятно, что на этом фоне все очень пренебрежительно отзывались об МГУ, который по общему мнению был самым наркоманским, и тому были косвенные подтверждения: когда я ходил в МГУ на городскую олимпиаду по математике, то в туалете и коридорах я натыкался на использованные шприцы. Говорят, что сейчас там в этом плане стало намного лучше, но в 2000-ом году это по отзывам действительно был скорее очень большой наркоманский притон, нежели институт.

Помню, что в первый же день занятий, я нашел себе двух собутыльников, одного ботаника и одного сатаниста, с которыми мы пошли пить в Коломенское. Допились мы тогда до такого свинского состояния, что ночью я заночевал прямо не земле, а утром, не сообразив, что нахожусь в парке-заповеднике, начал молотить в двери старых, оставленных со времен Руси деревянных домов, умоляя бабок, которые там по-прежнему живут (или жили в двухтысячном) из поколения в поколение, продать мне самогон и заодно спрашивал как мне до Москвы добраться.

В Коломенское я возвращался с различными собутыльниками неделю за неделей. Когда начали подступать холода, и начинавшая желтеть в сентябре трава парка совсем увяла, готовясь укрыться первым снегом, я открыл для себя мир общежитий. В первый же мой визит в это место мне объяснили, что я не умею пить. Студент пятого курса со словами «Смотри, как надо и учись, на лекциях такому не научат» продемонстрировал класс: выпил залпом большую «сисадминскую» кружку, заполненную водкой до самых краёв без закуски. На это я смог лишь искренне ответить: «Уважаю!» — и продолжить пить водку скромными пятидесятиграммовыми порциями.

Учеба для меня в тот момент кончилась. В какой-то момент я понял, что математику я не успел натянуть, то же самое произошло и с физикой. Дополнительно с этому меня совершенно не грела мысль о химии, которой я был бы вынужден учиться четыре долгих года. Да и даже если смотреть на сам состав курсов, я уже тогда отчетливо понимал, что это совсем не то что мне требуется для криптографии или искусственного интеллекта. Я был не против пределов и производных, но эпсилон-окресности я так и не понимал. За пару-тройку месяцев я конечно все же научился решать типовые задачи, но ответа на вопрос «Зачем это надо?» у меня не было. Я пытался подходить к преподавателям с этим вопросом, но они не могли мне ответить. «Чтобы здать экзамен и в армию не пойти». «Если вы этого не понимаете, то вам видимо нечего делать в МИФИ». «Пока учи, а потом понятно станет». «Когда пойдешь работать по специальности — пригодится». Это всё примеры реальных ответов профессоров и семинаристов.

Показателен был пример с курсовой работой по прикладному материаловедению. Вся суть этой дисциплины сводилась к тому, что в начале семестра надо было выбрать тему, по которой в конце семестра надо было сдать доклад. Поскольку я немного был уже знаком с программированием и статистикой, мне приглянулась тема стохастического моделирования материалов. На кафедре какой-то научный сотрудник вручил мне doc-файл своей еще неопубликованной методички для студентов, чтобы я разобрался в теме.

Даже при условии полнейшего непонимания мной физики, тема оказалась для меня чрезвычайно интересной: до этой методички я и подумать не мог о подобном применении теории вероятностей и программирования. Ничего сложного там не было, но та курсовая открыла мне глаза на целую большую область компьютерного моделирования, которой в последствии я хоть почти и не занимался, но по крайней мере это было хоть что-то, что дал мне институт и применение чему я видел. Имея минимальный опыт работы с энропией в криптографии, я даже смог чего-то вывести за рамками того, что было в методичке и сформулировать пару простых теорем (естественно, как я сейчас понимаю, не имеющих ни малейшей ценности и наверняка давно всем известных и даже тривиальных), а в довершение всего написать программу на Perl, которая что-то там считала.

Когда я гордый своей первой почти научной работой принёс свою курсовую в деканат, заведующий нашей кафедрой первым делом открыл последнюю страницу, где был перечислен список литературы, и воскликнул:

— Да у вас же тут вся литература старая! 1969 год, Вентцель, «Теория вероятностей»! Мало того, что устаревшее, так еще и отношения к теме не имеет, что вы там могли про материалы вычитать? А это что? Книга по криптографии, там-то вы что забыли? А это вообще ссылка в Интернете! Вы знаете, что в Интернете кто угодно может что угодно написать, это не достоверный источник?

— Там про энтропию нужные мне вещи объясняются.

— Вы за дурака меня что ли держите? Идите и всё переделывайте.

— Так а где же мне взять материалов современных? В Интернете я искал, там ничего нет.

— В Интернете он искал! В библиотеке искать надо. Советую посмотреть издание «Научная сессия МИФИ».

В брошюре «Научная сессия МИФИ», которую мне выдали в читальном зале, по теме материаловедения было всего лишь несколько докладов, причем в написанном я не понимал ни слова. Единственное, что вписывалось в мой уровень владения материалом, был доклад озаглавленный примерно «Интерактивная справочная информационная система „Материаловед“». Я уже не помню конечно точного названия, но важнее тут суть. В этой статье, многократно завернутый в речевые конструкции вроде «используя последние достижения в области информационных технологий», «прорывные инновации Microsoft», «современные подходы», «перспективы развития», «обусловленность спецификой человеко-аппаратного взаимодействия»,  расползшиеся на несколько страниц, был представлен обыкновенный chm-файл. Тот самый файл справки, который делался любым средним школьником на коленке, и который в некоторых программах 1995-2000 годов выскакивал при нажатии на клавишу F1 или при выборе меню «Помощь».

Подобные «научные достижения» нашей кафедры конечно смутили, но курсовой надо было сдавать. Я подошел к отличнице и старосте нашей группы, на редкость хорошей девушке, чтобы узнать где она искала материалы для курсовой. Она назвала всё ту же «Научную сессию МИФИ». Я недоуменно спросил как же там разобраться в материале, когда там ни одного термина знакомого нет. Она ответила, что на самом деле глубокого понимания материала и не требуется от курсового — важно написать о последних достижениях науки и нашей кафедры, главным образом конечно кафедры, и сделать внушительный список литературы, обязательно по ГОСТу. Статьи из Интернета использовать нельзя, потому что не ГОСТу, зато в Интернете можно найти наименования недавних изданий. Сами издания найти нигде не удастся, но проверять, что ты в действительности эту книжку в глаза не видел, никто не будет.

Было на самом деле не приятно. Я вначале досконально изучил брошюру по моделированию, временами залезал в учебники по статитике чтобы понять требуемые теоремы (благо, сложного или многомерного ничего не требовалось), затем несколько ночей пытался сделать хоть что-то сам по теме. В итоге — мне всё переделывать, а остальным, скопировавшим список литературы из Интернета, пятерки. Не скажу, что было обидно, такой поворот скорее разочаровывал. Стало понятно, что дело не только в том, что я глупый и кафедру выбрал не свою, но и то что преподавательский состав мягко говоря глуп.

В какой-то момент стало ясно, что перевестись из этой дыры невозможно, кто-то из преподавателей даже прямо говорил, что мы самые глупые во всём институте и по этой причине перевод на другие факультеты невозможен. Причем вопрос о переводе задавал не я — хитрую схему с поступлением на «Ф» и последующим переводом планировали провернуть многие, но, действительно, никто ее так и не провернул.

Растущее разочарование вкупе с осознанием того, что мне придется поступать заново, уже на нужный мне факультет, вылилось в то, что употреблять алкоголь и шляться с бабами мне стало куда интереснее, нежели учиться. Алкоголь это вообще довольно коварная штука — пока есть какой-то интерес и стремление в жизни, пусть даже и примитивное вроде прохождения компьютерных игр или копания в автозапчастях, алкоголь отнимает хоть и много времени, но не критичный его объем. Все говорят, что «человек умеет пить», «человек пьет в меру». Как только человек перестает с блеском в глазах копаться в автозапчастях, вырастает из компьютерных игр или перестает читать книжки по криптографии из-за того, что в семье проблемы, в личной жизни ноль, а тут еще надо читать неинтересные институтские методички перед лабораторными по физике, водка начинает требовать для себя уже куда большего времени. Хотя на первый взгляд дел много, но среди этих дел большинство становятся такими делами, которые можно отложить на день, следующий за пьянкой.

Если дополнительно к этому человек является довольно замкнутым и необщительным из-за того, что в детстве дискотекам и дворовым тусовкам предпочитал строительство железной дороги в компьютерных играх, и алкоголь требуется ему для расслабления и развязывания языка перед девушками, то в мозгу алкоголизм стремительно развинчивается как сильно сжатая пружина, частота и дозировка алкогольных вливаний растет в геометрической прогрессии. Вернуться к нормальному адекватному существованию после этого становится уже довольно сложно, особенно если вокруг всегда находится подначивающая тебя компания.

Это не только моя история — подобных историй я видел довольно много и в МИФИ и в других местах. Многие умудрялись совмещать уже укоренившийся алкоголизм с учебой, но мне это было недоступно. От даже не слишком больших возлияний я терял рассудок — за неполный первый семестр я успел несколько раз затевать драки, однако мне всё сходило с рук. Даже кляузу о сломанном мною носе какого-то ботаника в деканате положили под сукно.

На зачётную сессию я ушел в запой, и в зоне досягаемости МИФИ не появлялся, думая, что меня отчислили. Однако в начале февраля, уже в разгар второго семестра, мне перезвонили из деканата, и поинтересовались, когда же я приду на занятия. Оказалось, что с не сданным ни одним предметом меня всё же перевели на следующий семестр, записав всё в «хвосты», а где-то даже без моей явки проставив «автоматы». Проходной балл на факультет «Ф» действительно был низок.

Я сказал, что больше не приду.

Второе поступление

Во второй раз я уже четко был настроен поступать на факультет «К» (кибернетика). Ближе мне был факультет «Б» (информационная безопасность), но конкурс на него был гигантский, и по отзывам туда поступали либо только по блату, либо по контракту с ФАПСИ (Федеральное Агенство Правительственной Связи и Информации). Поступать по контракту с ФАПСИ я пытался, но я не прошел их комиссию по неизвестной мне причине. То ли по тестам у психолога оказался неблагонадежным, то ли им не понравились мои черепно-мозговые травмы и хромота, то ли их не устраивали мои приводы в милицию. В любом случае и нормативов по физкультуре на тот момент я бы не сдал, так что это был для меня не вариант.

Пробные экзамены и олимпиады я вновь писал на 2-3 балла, но не особо волновался. Знал, что достаточно прорешать старые записки лекций, и всё получится. Так я и поступил.

В итоге, позанимавшись уже более-менее в расслабленном режиме в течение недели до экзамена, я сдал математику на 9 из 10 баллов. С физикой получилось сложнее: я пришел на экзамен вдрызг пьяный, и, видимо не до конца понимая где я нахожусь и что со мной происходит, выложил на стол колоду карт и чекушку водки. Ко мне подошел молодой экзаменатор:

— Вы куда пришли? Здесь не бар и не игральный дом.

— Извините.

— Сколько баллов набрали по математике?

— Девять.

— Я вижу, что вы не готовы сдавать экзамен сегодня. Вот это я забираю, а карты уберите пожалуйста. Вас 6 баллов устроит?

— Да.

Присвоив себе мою чекушку водки, он расписался в ведомости (экзамен был устный) и выставил восвояси. Если бы я был трезв, то наверное был бы в тот момент счастлив: я думал, что получить 6 баллов будет сложнее.

Суммарного балла мне не хватило для поступления на бюджет, но хватило для поступления на «контракт»: такой договор с институтом, по которому ты учишься с бюджетниками вместе, а платишь половину того, что обычно платят платники. В зависимости от успеваемости, тебя либо потом переводят на бюджет, либо на полностью платное обучение.

1 курс, факультет «К»

Начало курса у меня прошло сумбурно. Что-то мне перезачли по результатам учебы на «Ф», по информатике я опять получил автомат, через какое-то время получил автомат и по дискретной математике. Проблема однако была в том, что я радикально продолжал спиваться и почти не учился. Где-то месяца через два после начала семестра, понимая свою проблему, я пошел к наркологу и зашился, чтобы больше не пить.

Учеба пошла в гору, однако за время пьянства я успел нажить себе проблем. Лабораторные работы у нас проводила молодая и симпатичная по моим меркам (остальные считали её уродливой) девушка в звании преподавателя. Я, пьяный, решил её очень навязчиво кадрить на глазах всей группы. Она была очень строгой и гневной на вид, всегда насупившаяся, голос повышен, вот-вот надорвется, она не то чтобы говорила, а скорее находилась постоянно на грани визга и истерики. Мне казалось, что это от того, что её не трахает никто, и я хотел исправить положение: затащить её в кровать, усмирив тем самым её нрав и помочь таким образом всей группе.

Увы, это была ошибка. После первой же моей сальной шуточки с намеком, она взорвалась. Минут 5 она орала на меня нечеловеческим голосом при всех. Кратко суть её монолога сводилась к тому, что раз я пришел шутки глупые шутить, то лучше бы мне идти и забирать документы, чтобы не терять времени, поскольку сессию я всё равно не сдам, уж по крайней мере не сдам ей физику.

Обещание она сдержала. При том, что я делал и готовился к каждой лабораторной работе, за весь семестр я не смог сдать ни одной. Когда у нее не было формальных придирок к работе, она говорила просто: «Я тебе не поставлю зачет, твоя работа никуда не годится». Все те же самые работы я впоследствии сдал с первого раза другим преподавателям в зачетную сессию на пересдачах. Жаль, что я уже не помню фамилий преподавателей, а то бы я её вспомнил и внёс в свой личный список люстрации. Либо нашел бы её страничку ВКонтакте и таки сделал доброе дело, затащив её в послель.

В остальном на факультете «К» всё было так же как и на «Ф», за исключением того, что уже с какой-то подготовкой мне было значительно проще. В начале семестра я нахватал хвостов, но дальше учиться стал более-менее достойно, имея ощутимые трудности только с физикой. Хоть я и отставал от группы, но преподаватели, большинство из них, относились ко мне очень лояльно, а математичка так и подавно очень любила по непонятной причине. Помню, как один ботаник, увидев, что математичка засчитывает мне не решенную до конца задачу, не постеснялся поинтересоваться у нее почему это она мне её засчитывает, когда другим за ошибку в знаке не начисляет балл. Она ответила:

— Потому что вы это решение запомнили в лицее на доске и воспроизвели без понимания. Он же его придумал только что на моих глазах, а через пару лет придумает такого, до чего большинство так никогда и не дойдёт.

Ботаник меня ненавидел.

Вообще что тогда, что впоследствии, почти все математики, может быть за исключением парочки, меня обожали, а я обожал их. Линейная алгебра, дифференциальные уравнения, ветви дискретной математики — по этим и схожим дисциплинам у меня впоследствии часто бывали автоматы, хотя далеко не всегда я получал высокий балл. Математики знали, что я не хожу и не записываю их лекций и почти не умею решать интегралов, но они так же знали, что я единственный, кто ловит кайф от теоретической математики и что-то там себе читает, что куда более существенно. Они знали, что я не помню ни одной формулы, зато могу их всех вывести. Это приводило к проблемам при решении задач на скорость на экзамене, за что снижался балл, но относилось большинство преподавателей к этому с пониманием, некоторые преподаватели приглашали меня помогать им принимать зачеты и экзамены, как-то я заменял семинаристов. (Впрочем, это я уже залезаю вперед, во время моего третьего срока в МИФИ).

Интересно вспомнить про студенческий контингент. Если на «Ф» факультете были обычные студенты из семей со средним достатком, то на «К» я попал в тусовку ребят из более чем благополучных семей. Половина группы была детьми высокопоставленных чиновников (например, со мной за одной партой сидел  сын начальника Главного Управления Исполнения Наказаний), директоров крупных банков, всяческих послов и подобных. По идее, в соответствии со стереотипами и идеями о классовой борьбе, они должны бы были поступать по блату и быть какими-то развращенными тварями на понтах. Как бы мне не хотелось подтвердить этот стереотип, если бы я это написал, то я бы солгал: на самом деле почти все были достойными вполне ребятами, хорошо, намного лучше чем я, подготовленными к курсу институтской математики и физики (один коммунист мне потом объяснил, что это потому что у их родителей были деньги на репетиторов). Непотребствами они тоже особыми не занимались, пили значительно меньше, чем на «Ф», наркоманов не было. Откровенная шлюха была только одна, которая прошла неверное через половину группы, не дав только некоторым, в число которых попал и я. Единственный негатив, какой можно вспомнить, заключался лишь в том, что наукой из них не интересовался никто, и все прямо говорили, что им всё это не сдалось, они тут только для получения престижного диплома находятся. Но такие же мнения бытовали по всему институту на всех факультетах.

Постепенно приблизилась зачетная неделя. Единственной проблемой у меня была физика: было много серьезных хвостов, плюс целая куча не сданных лабораторных. В итоге за 7 дней зачетной недели я сдал 8 лабораторных работ и почти ничего кроме этого. Все оставшиеся зачеты мне надо было сдать за отведенные на пересдачи 4 дня (вроде столько, точно не помню), причем по допускам из деканата.

Получить допуск из деканата оказалось большой проблемой. В очереди к замдекану с самого утра давится порядка полутысячи человек, если не больше. В давке некоторым становится плохо и их увозят на скорой. Замдекан изображает из себя заботу о студентах: беседует с каждым по десять минут, выясняет как же так получилось, что приходится пересдавать. Надеется, что в следующий раз студент будет сдавать всё вовремя. Пока он надеется и говорит напутственные слова, за дверью в очереди кто-то падает в обморок, его выводят из толпы, бьют по щекам. Половина студентов не успевает получить допуск до конца своей пересдачи. Каждый имеет с собой расписание и когда подходит к замдекану, сверяется с ним, чтобы выяснить, на какие сдачи он еще успевает.

Другой замдекан недоволен. Он шевелит густыми бровями, красное лицо выражает неудовлетворенность происходящим. Хмурое лицо, хмурые долгие речи о том, что за дверью толпа двоечников («набрали идиотов, год от года абитуриенты всё хуже»), а у него важная работа стоит. В кабинете из-за запаха перегара не приятно находиться даже опытному пьянице.

Третий замдекан веселится. «Считали себя самыми умными? Странички в Интернете умеем делать, и решили, что вы уже программисты? А ну-ка проверим! Дайте-ка мне сейчас определение понятия „алгоритм“! Что, не знаем? А чем отличается терм от литерала? Тоже не знаем? Ха! Ну и кто из нас теперь программист? Зачем вам допуск? Забирайте документы!». Повеселившись вдоволь с каждым студентом в отдельности, допуск он все же дает, но не более одного в одни руки.

Первый день я сдавал всё то, что должен был сдавать на зачетной неделе. На второй день я нарвался на декана в плохом расположении духа:

— У меня тут записано, что вы уже учились и поступили снова. И опять у вас куча хвостов. Вы знаете, я вам скажу откровенно: я не люблю тупых, а вы явно очень тупой. Забирайте документы, я вам допуск не дам.

В оставшиеся дни были не все нужные мне пересдачи, допуск давали один в руки, в итоге у меня оказались не все зачеты и деканат не допустил меня до экзаменов. Я оказался единственным, отчисленным за неуспеваемость, остальные были отчислены «по собственному желанию». Видимо, потому что очень тупой.

В тот момент я решил, что надо обязательно поступить в третий раз, стать лучшим, а от диплома в самом конце отказаться из принципа.

1 курс, Шанс

Дожидаться весны я не мог, потому что меня забрали бы в армию. До этого у меня были какие-то отсрочки из-за сотрясений мозга, полученных в драке, теперь их не было. И тут до меня доходит информация о том, что в МИФИ организуется экспериментальная группа специально для вылетевших с первого курса, которые начинают заниматься опять на первом семестре, но зимой. Группа платная, но она защищает от армии. Официально группа называлась «К369», неофициально «Шанс», и никто никогда никак иначе её не называл даже из числа официальных лиц института. Выбора у меня не было.

Вступительный экзамен оказался тривиальным. Самое сложно задание — решение квадратных уравнений. И физику и математику я сдал на максимальный балл. Единственный.

Контингент группы разный и довольно случайный. Несколько наркоманов, несколько неудачливых ботаников, пара взрослых мужиков-«вечных студентов», просто двоечники, не глупые, но просто нежелающие учиться, был один спортсмен, который ездил во время сессии на чемпионат мира и поэтому ничего не сдал. Недолго после окончания МИФИ один из таких студентов задолжал другому такому студенту 2000 рублей и не отдавал, и тогда последний сдал его ментам с наркотиками. Дали год колонии. Это вам для понимания контингента.

Был еще один забавный студент-борцуха, здоровый как скотина, но безумно обаятельный и приятный парень. МИФИ он выбрал потому что оно близко к дому. Придя на вступительный экзамен и посмотрев в билет, он тут же встал и пошел по направлению к выходу. Его попробовали остановить:

— Молодой человек, если вы уже уходите, сдайте работу!

— Че бля? Хуле мне тут сдавать-то ёпта, я не знаю ни хуя, пизданулись что ли?

Ответить ему не смогли и работу он так и не сдал. Зато когда он пришел забирать документы, оказалось, что его приняли на контракт. Вступительную работу проверили, он недобрал баллов на бюджет, это записали, на работа потом куда-то потерялась. История невероятная, но вот было и такое. Сессию он провалил на 100% и попал в «Шанс». Когда прошел мой срок зашивки, бухать с ним было одно удовольствие.

Учеба

Назвать серьезной учебу в Шанс-е было нельзя, хотя так же нельзя сказать, что учеба была совсем уж халтурная. Всё зависело от предмета и от кафедры, проводящей занятия.

Математики и физики к Шансу относились очень лояльно. Весь курс общей физики вся наша группа купила самым банальным образом и не знал по физике в итоге никто и ничего. Большинство математиков давали облегченную программу, хотя и не все и облегчали не значительно. С нас не требовали совсем уж формальных выкладок на экзамене, уровень интегралов и пределов был проще, порядок определителей матриц ниже, квадратичные формы подбирались так, чтобы их было наиболее легко привести к диагональному виду. Но сам состав тем был ровно тем же.

Некоторые преподаватели ставили зачеты просто так. Так было, например, с микроэлектроникой — на своей собственной кафедре тот же преподаватель так же ставил те же зачеты вообще не глядя ни на посещаемость лекций, ни на сдачу контрольных. Другой преподаватель по математике на первом же занятии сказал:

— По умолчанию у меня каждый студент получает тройку, потому что я не вправе кого-то отчислять и возможно тем самым портить человеку дальнейшую жизнь. Мой курс не самый важный. Если хотите оценку выше — занимайтесь. Не хотите — не волнуйтесь. Курс, который мне приходится читать по программе, спущенной сверху, устаревший и в современном научном мире неактуальный, да и среди вас вряд ли много будущих ученых, поэтому можете вообще не слушать и не записывать, я бы только попросил вас присутствовать для приличия.

Так явно он этого не произносил в других группах, но по отзывам он ни кого даже не пытался заваливать, а преподавал хорошо. На нашу группу он, впрочем, сразу махнул рукой, спросив откровенно интересен ли кому-либо его предмет. Убедившись, что никому это не интересно, он быстро и скомкано пробежал за пару лекций по программе, а дальше, уже не обращая внимания на класс, читал у доски себе под нос что-то о теории меры, потоках Риччи и подобных вещах. Он регулярно мотался с лекциями в западные ВУЗы и видимо во время наших занятий просто готовил лекции для адекватных мест и студентов. Я частенько подходил к нему со своими вопросами и он был единственным преподавателям, у которого чаще всего был на эти вопросы всегда готов адекватный ответ, и который даже был готов тратить время, объясняя мне что-то отдельно совершенно не по нашей программе.

Были и случаи явного неравенства в отношении к нашей группе. Многие преподаватели, даже самые строгие и принципиальные, легко брали у нашей группы взятки, хотя в других группах такой подход был невозможен. В основном в этом плане вспоминается физика, хотя были и другие какие-то предметы, точно уже не помню какие. Помню лишь, что покупали мы так же химию, электротехнику и физкультуру. Хотя эти предметы покупал весь институт, не только наша группа.

С электротехникой было вообще смешно. Я тогда еще пил (как раз во время учебы в МИФИ я и завязал уже осознанно и бесповоротно, решив перекроить свою жизнь, но это было уже ближе к концу учебы), и на зачет по электротехнике пришел с учебником, из которого можно было бы что-то списать. Оказалось, однако, что преподаватель уже договорился со всей группой о том, что вместо зачета мы приносим деньги за него, которые пойдут заодно и за экзамен. Официально это называлось «платные дополнительные занятия», по результатам успеваемости на которых выставлялась оценка автоматом.

Какова была эта сумма я уже не помню, но её у меня не было. Я подошёл к преподавательнице, и виновато обратился:

— Извините, я не знал, что у нас сегодня будут дополнительные занятия. У меня нет требуемой суммы.

Она ответила мне фразой, которую я и сам произносил не раз:

— А сколько есть?

Я вытащил из кармана какие-то смятые десятки и полтинники, и отдал ей в результате чуть больше сотни рублей против нескольких тысяч. Её это устроило.

Были впрочем и примеры, когда с нас требовали жестко и на уровне всего института. Такими были курсы ИНС (искусственные нейронные сети), ЦОС (цифровая обработка сигналов) и все предметы нашей профильной кафедры, хотя наша собственная кафедра и не чинила особых препятствий, скорее наоборот. На курсе ЦОС срезалась почти вся наша группа и почти всех отчислили из института.

Это было очень похоже на то, о чем нас предупреждали, когда мы туда поступали: Шанс — мошенническая группа, которую не учат, а просто стригут деньги и в итоге всех почти отчисляют. Это оказалось именно так, за тем исключением, что по такой же схеме работал весь институт: когда я поступал на кафедру «Математическое обеспечение систем», на первом курсе сформировали две группы, в каждой около 40 человек. К четвертому курсу эти две группы объединили и от них в сумме осталось порядка 15-ти человек.

Даже из этих 15-ти ума набрался мало кто. На четвертом курсе ко мне подошла моя бывшая согруппница с просьбой о помощи (на тот момент я уже зарекомендовал себя среди студентов как гуру программирования и математики и регулярно помогал разбираться с материалом и домашками людям с самых разных факультетов и курсов):

— Ром, а ты не мог бы мне помочь запрограммировать преобразование Фурье?

— Да, не вопрос. Давай бумажку и ручку я тебе объясню сейчас всё, там ничего сложного.

— Нет, ты не понял, с теорией у меня проблем нет, у меня есть формула в лекциях, у меня не получается эту формулу в компьютер вбить.

Были конечно среди оставшихся и прекрасные программисты, но это чаще всего были те люди, которые научились программировать задолго до поступления в МИФИ, сам же институт им не дал ничего кроме отрывочной и невразумительной теории, которая никогда не понадобится.

Сами же преподаватели так же зачастую были неадекватны. Профессоров, которых кроме как дураками никак и не назовешь, было огромное количество. Помню, я читал какую-то довольно паршивую книжку по теории вероятностей, и обнаружил там нечто, что выглядело как ошибка, но доказать этого я на тот момент не мог. Я потащил книжку профессору (её выдавали всем по программе), казавшимся мне до этого вменяемым мужиком, и показываю этот момент, ибо он был для меня довольно важен — до сих пор помню, что это был вывод нормального распределения как аппроксимации биномиального через формулу Стирлинга (Интернет был тогда не так широко доступен, Википедия не так хорошо наполнена).

Профессор смотрит в нее долго-долго, и выдаёт:

— Нет, ну эта книжка хорошая, тут не может быть ошибки.

На том и разошлись. Экзамен я ему сдал на тройку, поскольку не смог воспроизвести определение понятия «вероятность» из лекции (что-то типа «объективная мера шанса наступления события» или как-то так), а вместо этого попытался просунуть в экзаменационный лист слова о мере, определенной на сигма-алгебре.

Случаи, когда я не мог что-то сдать из-за того, что знал что-то не так, как это было принято знать по мнению лектора, случались многократно. На методах оптимизации мне поставили двойку за то, что я дал определение счетного множества как «множество, равномощное $latex \mathbb{N}$» вместо какого-то абстрактного словесного полугуманитарного определения, а в качестве определения дифференцируемости я назвал представление приращения функции в виде $latex \Delta f = A\Delta x + o(\Delta x)$, просто не зная как оно было не лекции (а было определение производной для случая $latex f:\mathbb{R}\to\mathbb{R}$ через существование предела). Я мог бы понять, если бы он сказал, что сомневается, что я это сам написал и понимаю данное определение, если бы он сказал, что не может поставить мне положительную оценку, потому что видел, что я на его лекциях что-то читаю, вместо того, чтобы записывать. Но он вместо этого сообщил мне, что я написал по его мнению бред. И этот человек читает математический курс студентам четвертого года обучения.

Аналогично какой-то кретин меня отправил на сдачу экзамена комиссии из-за того, что я не вспомнил какую-то делать синтаксиса языка Pascal. Колоссальное количество человек из всех групп отчисляли из-за таких предметов как маркетинг или менеджмент (меня самого не отчислили только благодаря взятке, которая в принципе стала возможной только благодаря любви ко мне одного из преподавателей кафедры и его разговора с «менеджерами»). Ну и так далее.

Может показаться, что я питал ненависть ко всем преподавателям абсолютно, но это не так: были и очень даже приличные люди. Они были в меньшинстве, но всё же были. Мне даже немного стыдно перед отдельными сотрудниками кафедры за то, что я ушел.

Уход

Стать лучшим как планировалось мне не удалось, хотя стать лучшим в успеваемости было бы и нерационально, учитывая, что по большинству предметов для этого потребовалось бы люзоблюдски лыбиться совершенно невменяемым профессорам.

К моменту защиты диплома я себя уже довольно уверенно чувствовал в университетском курсе математики — для этого было достаточно почитать лишь один учебник анализа, по остальному мне в основном хватало и знаний, полученных ещё до института. Поэтому я уже почти не изучал чистую математику, а читал всякие простенькие околонаучные статьи, которые находил в Интернете. В большинстве своём это были довольно тривиальные статьи, вполне на уровне «британских ученых», хотя тогда я этого еще не понимал, зато уже имел в голове какие-то мысли о том, как самомы делать какие-то простые исследования. Таким образом в отличие ото всех прочих студентов к научному руководителю я подошел с целым набором идей о чем будет мой диплом. Помню, я предложил ему следующие проекты (я пишу это больше из ностальгических чувств, читать это вам вероятно будет не интересно):

— Систему оптимизации лифтов. Человек нажимает кнопку этажа при входе в холл, а не в самом лифте, а единая интеллектуальная система управления лифтами просто сообщает ему какого именно лифта из располагающихся в холле ему ждать. Система составляла на ходу такое расписание движения лифтов, чтобы средний квадрат ожидания людьми был минимален. Я решал оптимизационную задачу и придумал как решить эту задачу сверх-быстро (опыта решения реальных задач у меня на тот момент не было, и поэтому я не мог объективно рассудить, что то чем я занимался было классическим случаем преждевременной оптимизации; научный руководитель впрочем на это тоже указать не смог). Саму постановку я подсмотрел в блоге Джоэла Сполского, а сам же придумал простенькую математику.

— Моделирование мнений в обществе. Представляя людей как векторы мнений, у которых разные координаты — это суждение по разным вопросам от положительного до отрицательного (вектора нормировались так, чтобы самый длинный вектор всегда был единичным). Чем ближе векторы в пространстве (скалярное произведение больше), тем больше шансов, что люди будут взаимодействовать на очередной итерации. При взаимодействии оба вектора случайном образом меняются в сторону увеличения скалярного произведения между ними — так происходил обмен мнениями. По результатам моделирования я доказывал, что в итоге сколько бы всего вопросов мы не рассматривали в модели и сколько бы людей не участвовало, люди с очень большой степенью будут разбиваться на два враждующих лагеря, а не три или более и не придут к консенсусу. Позже, уже после института, я правда выяснил, что моя постановка была совершенно не робастной — любое маленькое изменение в той же нормировке приводило уже к совершенно иным результатам.

— Делал проект защиты от спама на крупных сайтах, допускающих отправку сообщений между пользователями, я его даже куда-то продавал за небольшие деньги. Я анализировал большой поток сообщений и отслеживал очень похожие сообщения в этом потоке, блокируя их. Я придумал какую-то статистику, что-то про нее доказал и разработал оптимизацию требуемых расчетов. Всё было довольно просто, не думаю, что кого-то это заинтересовало бы из серьезного бизнеса и вряд ли я открыл своей придумкой Америку, но вот такое тоже было. Дальше эту тему я не копал (в отличие от моделирования общество, про что я может быть даже когда-нибудь что-нибудь да напишу), поэтому даже не знаю насколько адекватным было моё решение.

— Предлагал проект со своей работы. В то время я делал интерактивную систему технического анализа фондового рынка, но там не было ничего особо интересного. Обычное программирование.

— Остановились мы в итоге на проекте по оптимизации инвестиционного портфеля. Задача ставилась так: при заданных статистических распределениях изменения цен активов на рынке, сформировать такой портфель, чтобы он имел наибольший ожидаемый доход не ниже заданного уровня, но при этом имел наименьший показатель VaR (максимально возможные потери с заданным доверительным уровнем оценки). Эта задача сводится к оптимизации функции по нескольким бесконечным параметрическим интегралам, довольно нетривиальным. Я где-то читал в каком-то учебнике, что это нерешенная задача, а я её взял да решил. Потом, незадолго до защиты диплома вдруг выяснилось, что задача уже несколько лет как решена (а спустя пару лет я понял, что такую задачу вообще решить совершенно не сложно, если бы ей изначально занимались не финансисты, а математики, и проблемы по сути не было изначально).

В итоге к концу учебы я пришел с таким резюме:

— Сам институт и большую часть преподавательского состава я искренне презирал за их тупость и некомпетентность.

— Я помнил об обещании самому себе на первом курсе уйти перед получением диплома, хлопнув дверью.

— Мой уже написанный и подписанный на «отлично» диплом по обидной случайности оказался плагиатом (причем корявым — решив задачу точно так же в целом, я не подумал о том, что надо доказывать еще многочисленные теоремы сходимости и рассматривать частные случаи дискретных распределений; хотя в отличие от оригинальной статьи я придумал какую-то интересную физико-математическую мотивацию именно такого решения).

— Почти всех, с кем я поступал на первый курс Кибернетики и с кем учился изначально в Шансе, отчислили, причем было понятно, что это  не вина студентов, а обычная практика ВУЗа, который таким образом зарабатывает деньги. Хоть я и не был ярым активистом (хотя еще на первом курсе Кибернетики отказывался ходить на правительственные митинги от ПрофКома в обмен на их обещание того, что они простят отдельные зачеты, что меня могло бы спасти; так же я был активистом когда студенты протестовали против строительства на территории МИФИ храма, и тогда его действительно удалось остановить), я чувствовал, что из простой студенческой солидарности уйти было бы правильно.

— Плюс ко всему кто-то пустил слух, что после четвертого курса дают диплом бакалавра, и при переводе в магистратуру сгорает отсрочка от армии. Поскольку у меня и так была последняя отсрочка по обучению, для меня это означало отправиться служить срочником.

Взвесив все за и против, я за пару дней до защиты диплома пришел в деканат и сказал:

— Я в вашем институте от армии только косил, ваш вонючий диплом мне не нужен, можете им подтереться, отдайте мои документы.

Они отдали. Чувства я испытывал смешанные. С одной стороны было приятно, что я поступил как честный человек. С другой — я понимал трудности, которые последуют за этим моим решением, хотя может быть и не слишком отчетливо видел, что это прямым образом помешает мне заниматься наукой, думая в основном о карьере в бизнесе.

Мнение постфактум

После МИФИ я усиленно занимался самообразованием, а так же работал по специальности, которой, как предполагалось, МИФИ должен был меня учить. Этот опыт позволил мне сформировать последующее мнение о МИФИ и об образовании в стране в целом. Мнение это негативное.

Во время всей учебы студенты вопрошали: «Зачем это надо?» — а преподаватели отвечали: «Выйдете на работу — поймёте». Выйдя на работу я понял, что абсолютно всё, что было в МИФИ, было ненужно. Ну может быть не абсолютно всё, но почти всё.

Самое важное, что нужно понимать и никто не понимает — это то что есть программисты, представители профессии, которой можно за пару лет выучиться на высочайшем уровне, проштудировав набор книг по алгоритмам, паттернам, языкам программирования и подобным вещам, а есть чистая компьютерная наука, такие области как искусственный интеллект или численные методы.

МИФИ (да и на самом деле речь тут про все ВУЗы) пытаются учить и тому и другому, догружая студентов в довесок багажом ненужных знаний по политологии, психологи, культурологиии, маркетингу и менеджменту, а в результате не получается вообще ничего.

Преподавание программирование ведется на жутко устаревшем уровне. В институтах до сих пор проходят Pascal, а в C++ даже std::vector с итераторами не рассматривают вообще. А это между прочим уже фатально: STL и привносимые им абстракции и общие конструкции целиком задают стиль программирования. А это значит, что человека надо переучивать с нуля.

Зато современные языки типа Java или Python не проходят почти нигде.

В принципе многие старые технологии по-прежнему актуальны. Я бы внес обязательно в программу изучение LISP (сегодня считай Racket) по учебнику SICP. Для первого курса — идеально в дополнение к краш-курсу C++ или Python на выбор. А дальше необходимо изучать паттерны проектирования, паттерны и методы параллельного програмирования, современную компьютерную архитектуру (а не процессор 8086).

И самое главное: реализовывать сравнительно большие прикладные проекты более-менее реального масштаба.

Приведу пару примеров, построенных на сравнении. В курсе алгоритмов в МИФИ всё, что мы делали (то же делали и другие группы) — реализовывали кучу различных видов деревьев, связанных списков и алгоритмов сортировки. Оставлю за кадром тот факт, что никому не рассказывалось ни о мотивации, стоящей за этими алгоритмами, ни об анализе быстродействия и крайних случаев. На каких-то кафедрах наверняка это было, но мне такие не встречались (в других ВУЗах это тоже лишь единичные случаи). В итоге просто всё сводилось к тому, что лектор на доске записывал алгоритм по шагам и приводил пример как «кубики» с цифрами перекладываются из ячейки в ячейку, а студенты алгоритм переносили в компьютер. Преподаватель потом смотрел код, чтобы убедиться, что реализован именно тот алгоритм.

В курсе алгоритмов от Courseara помимо минимальной, но ровно в необходимых дозировках, математики, были примеры, показывающие масштаб задачи. Например, задачей для разогрева был подсчет количества беспорядков в массиве чисел размером в несколько мегабайт. Количество операций в сравнении с наивным алгоритмом для файла в 10 мегабайт можно сократить с $latex 10^{14}$ до $latex 10^8$, а это существенно и ощущается, когда ты запускаешь программу, в отличие от абстрактных слов о быстродействии или рассказа о сложности $latex O(n \log n)$ против $latex O(n^2)$ (в лучшем случае).

По методам оптимизации в МИФИ мы градиентным методом поиска искали экстремум функции уровня сложности $latex f(x, y) = x^2 + y^2$, в то время как на Сoursera одна из задач оптимизации имела 300000 входных параметров, и сама задача решалась моим компьютером за 10 минут при всяческих оптимизациях. Был это курс не методов оптимизации, а NLP, но по пониманию оптимизационных задач он оказался куда полезнее, чем все разговоры в МИФИ на соответствующей программе.

Практическая составляющая тесно завязана с теоретической. Математический аппарат ровно в той же степени не продуман, что и практические курсы программирования. Что будучи студентом, что сейчас, я совершенно не понимаю зачем надо было изучать эпсилон-окресности и весь этот формализм.

Математику в принципе можно изучать либо чтобы применять её на практике, либо чтобы быть математиком-теоретиком. Эпсилон-окресности — это сугубо теоретический аспект в математике, который никогда никакому программисту или инженеру не понадобится в жизни. Причем само понятие довольно сильно устарело. Чем доказывать непрерывность какой-то функции через пределы, куда проще зачастую доказать это же через рассмотрение прообразов открытых множеств, однако выпускник технического ВУЗа даже термина «открытое множество» не понимает.

Я не говорю, что надо сразу грузить студентов общей топологией — вряд ли это даст какой-то практичный выхлоп. Но вместо эпсилон-окресностей в матанализе и кучи урматов, было бы полезнее рассмотреть то, что человек действительно сможет как-то использовать. Например, в курсе дискретной математики можно было бы проходить производящие функции, в курсе теории вероятностей их же и характерестические функции (их не изучают в МИФИ похоже вообще нигде: знакомому студенту-физику поставили двойку за моё решение его задачи по нахождению матожидания, сославшись на то, что «мы такого тут не проходили»), а в курсе теории чисел дать хотя бы минимальное представление о группах и полях, чтобы теорема Эйлера не казалась магией и трюкачеством. И да, вместо нарешивания тысяч интегралов, куда полезнее отдать нетривиальные случаи на откуп компьютеру с его пакетами символьной алгебры, а освободившееся время пустить на изучение общих подходов к решению тех же задач, но только численными методами. На практике такая потребность возникает куча чаще и иметь такой навык куда полезнее, но к численным методам студенты зачастую вообще не знают как подступиться, зная лишь очень ограниченный набор стандартных алгоритмов. Математический же формализм в существующем виде приводит только к тому, что очень простые на самом деле для понимания и применения понятия математики теряются в мозгу у студента за горами выкладок с привлечением неравенств и кванторов.

Проблема тут кроется в двух аспектах. Во-первых, в Российских ВУЗах почти нет настоящих практиков. Все заняты многочисленной бумажной работой на кафедрах, и лишь единицы преподавателей имеют хоть какой-то опыт реальной работы в серьезном современном IT. Например, на информатике нам преподаватель как-то на полном серьезе заявил, что он не знает где могли бы пригодиться на практике 64-битные значения, и что они вводятся в языках программирования «на всякий случай», а нам всегда будет достаточно переменных типа int. И он ведь действительно не понимает зачем нужны такие переменные. Не потому что он плохой или глупый, а просто потому что в последний раз он что-то программировал для реальной жизни, а не игрушечных примеров студентам, в начале 90-ых.

Второй аспект, и тоже очень серьезный, заключается в лоббировании технологий, изучаемых в ВУЗах, крупными корпорациями. В курсе «Операционные системы» главной изучаемой операционной системой является Microsoft Windows. Linux-системы проходятся лишь мельком в духе «вот есть еще и такое», хотя значимость их для образования на мой взгляд куда выше.

Базы данных непременно изучаются на примере систем Oracle или MS Access. Про открытые решения никто и не слышал и относится к ним с недоверием, объективно же выработать решение по использованию конкретной СУБД никто не может. В итоге, если выпускнику МИФИ предстоит сделать выбор средства СУБД, он выбирает дорогостоящий Oracle просто не зная с чем сравнивать, даже если в их системе проходит не больше 100 транзакций за сутки, и никаких запросов сложнее тривиальных SELECT и UPDATE не предполагается.

Аналогичным образом Microsoft проталкивает курс «современной веб-разработки» на ведущие кафедры факультета Кибернетики (по сути кафедры, которые наиболее тесно сотрудничают с бизнесом), и на этом курсе студенты изучают ASP.NET и Microsoft Silverlight, в то время как на аналогичных курсах, читаемых на других кафедрах без участия Microsoft, люди до сих пор изучают тег FONT. Про W3C никто конечно же не слыхивал ни там, ни там.

В итоге получается, что институт на выхлопе даёт либо моральных калек, знающих одну технологию от ведущих корпораций и привязанных к проприетарным, но часто плохим или просто не нужным в силу дороговизны в конкретных проблемах решениям, либо же выпускники оказываются не способны вообще ни к какой деятельности, и в дальнейшем сами читают книжки по PHP или C#, а диплом им нужен лишь для того, чтобы заполнить соответствующую графу в резюме.

Часто говорят, что «при желании, наши институты дают возможность выучиться». К сожалению, это миф: человек, который хочет выучиться, задаёт вопросы, а в наших ВУЗах физически нет людей, которые могут на них ответить. Физически нет людей, которые могли бы посоветовать хороших книг или указать на важные области для изучения. В итоге достойными специалисты становятся лишь те, кто по какой-то счастливой случайности наткнулся в своей жизни на грамотные книжки или умных людей. Но это именно случайность, от желания и способностей студента никак не зависящая. Институт же тут может только мешать, подсовывая студенту в качестве ориентиров устаревшие стереотипы и ложные авторитеты.

Я скажу вещь, которая наверное многим покажется странной, но я считаю, что такие курсы как менеджмент или маркетинг крайней важны в техническом образовании. Но опять же не в том виде, в каком они даются. Если говорить конкретно об IT-сфере, то в том же курсе менеджмента могли бы говорить об управлении проектами с уклоном именно в разработку ПО, о методологиях разработки вроде Agile. По маркетингу можно было бы рассказывать о формировании цен, о сегментации рынка. В какой-нибудь из курсов можно было бы запихнуть основы финансов. Сейчас же будущие стартапщики даже примерно не знают что такое «опцион» или «облигация». Это в принципе не самые критичные понятия для разработчика, но то что они выпускнику неизвестны, показывает несостоятельность всех около-финансовых и менеджерских курсов.

Вообще по идее хорошее занятие — это такое, на котором человек научился решать какую-то реальную задачу, пусть и не прикладную в повседневной жизни. Такое занятие не всегда возможно провести физически, особенно по математике, однако же к этому можно стремиться. Уж лекции по программированию и алгормтмам могли бы на 100% соответствовать этому критерию, а экономика и менеджмент на инженерном по сути факультете этому критерию соответствовать просто обязаны.

Вместо этого, каждое занятие в каждом ВУЗе страны лишь откладывается в тетрадях и ноутбуках страницами не нужных определений и формулировок, записанных под диктовку, а так же перечислением взглядов исторических личностей. «Процесс управления — это совокупность действий, направленных на…», «Взгляды Фойля состояли из следующих пунктов…», «Роли менеджмента по Минцбергу сводились к…», «Существует пять концепций управления маркетингом…», «Объект финансирования — это…». «Алгоритм — это…». Подобными бессмысленными на самом деле речевыми оборотами испещрена тетрадь любого студента.

При этом все те реальные знания, которые он получает, он получает на других предметах и в других формах. На лекциях гуманитарных дисциплин он лишь изображает из себя ксерокс и глупо конспектирует совершенно неосмысленный и необдуманный никем и никогда курс и поток слов. Ситуация с техническими дисциплинами лучше, но не значительно. Бессмыслица там иногда случайно сменяется полезными теоремами и определениями, но когда такое происходит, студент как правило уже спит, утомленный килобайтами формальных (по мнению гуманитариев) определений.

Всё сказанное относится не только к МИФИ, но и ко всем остальным ВУЗам. МИФИ отличает только то, что они, будучи уверенными в своей элитарности, ведут себя совершенно по-хамски и высокомерно в отношении студентов. Как следствие — чрезвычайно низкий уровень образования. Выпускники МИФИ или Бауманки оказываются в среднем более смышлеными чем выпускники того же педагогического лишь потому, что изначально туда поступают люди, более склонные к зубрежке перед экзаменом. И всё.

Итог

Когда я понял, что очень хочу заниматься наукой и идти в аспирантуру, мне пришлось восстанавливаться. На этом пути было много формальных и нравственных препятствий, о чем я не писал в блоге, поскольку не считаю это  интересным для читателей. Я может быть все же восстановлюсь на вечерний факультет МИФИ (в восстановлении на дневной отказали, восстанавливаться в другой ВУЗ по новому законодательству я не имею права), как бы мне не было это противно, но для научных занятий мне нужна формальная корочка.

Пару дней назад я ездил в МИФИ с последней попыткой попасть обратно на дневное (как раз в эту зиму истекает пятилетний срок, по которому я вообще имею право восстанавливаться).

Институт сильно преобразился. На входе вместо двух обшарпанных проходных, одни широкие бронированные ворота с турникетами высотой в два человеческих роста. К ним надо прикладывать карточку, чтобы пройти. Сразу за воротами справа — тот самый нашумевший православный крест. Проходя мимо него некоторые студенты крестятся.

В деканате сидит всё тот же мужик, который десять лет назад выписывал мне допуск на экзамен. Я знал, что увижу именно его, и мне было интересно как он выглядит. Подсознательно я ожидал, что в кресле будет сидеть старый и больной человек, почему-то казалось, что за работу в МИФИ жизнь должа была его обязательно как-то покарать и он должен был обязательно выглядеть  жалко. На деле оказалось, что он наоборот скорее расцвёл: у него новый костюм, выражение лица, раньше всегда выражавшее легкую озабоченность, теперь более спокойное и довольное. За десять лет он прибавил в весе и выглядит уже скорее не как сотрудник института, а как чиновник. Манера общения совсем слегка, почти не уловимо, но тоже изменилась в том же направлении.

В общей сложности мы поговорили с ним две минуты, за которые он мне сказал, что восстанавливать в обучении они меня не будут. Для этого ему потребовалось столько же времени, сколько потребовалось сообщить мне ранее по телефону, что он готов обсуждать вопрос восстановления только в личной беседе.

На том мы и разошлись.

Ноябрь 9th, 2012

Задроты

Был на выходных в Питере. Видимо окончательно понял, что город мне этот не нравится. Давящая атмосфера вечно мерзкой погоды, толпы людей, не меньшие чем в Москве, кругом пьяницы. Единственное преимущество Питера перед Москвой в том, что там куча вегетарианских ресторанов — в этот раз я побывал практически в идентичных «Кашмире» и «Чайном доме». Я бы сказал, что они чем-то напоминают почивший московский «Путь йоги», а это очень высокая оценка. В прошлый раз я был в «Вегетарианском заведении» и «Ботанике», которые тоже оставили крайне положительное впечатление.

Но на вегетарианских заведениях достоинства Петербурга заканчиваются. Говорят, что там люди другие — но это не так. В Москве больше продавцов, менеджеров, маркетологов и гламурных кис с одной извилиной, озабоченных лишь покупкой шмотья, но если изначально не впускать их в свой круг общения, то в целом люди тут такие же как и в Питере. Формально поведение может быть чем-нибудь и отличается, но по факту эти различия примерно такие же как между пуделем обычным, и пуделем, выкрашенным в розовый цвет.

Архитектура Питера другая, но тоже не радует. Глядя на витрины Москвы думаешь о том, что человечество себя изжило — главной движущей силой стало потребление, и печалит тут даже не перепроизводство и следующие из этого экологические проблемы, а отсутствие интеллектуальности в этом занятии. У моих родственников был самец чихуахуа, который чтобы нассать на дерево вставал на передние лапы и ссал вниз головой — таким образом он помечал территорию выше своего роста и заочно завышал собственные габариты перед остальными собаками. Эта картина каждый раз встает у меня перед глазами, когда я вижу толпы людей, одетых в бренды и с дорогими побрякушками, купленными зачастую в кредит. (А те, у кого этого нет, обычно приобретают это как только появляются деньги).

Так вот когда смотришь на Москву, понимаешь, что человечество совершенно не оправдало себя как вид — у среднего москвича мозгов не больше чем у того же чихуахуа, а то и меньше. Чихуахуа хотя бы не брал потребительских кредитов. Когда же смотришь на Питер, на всю эту его доисторическую и на самом деле никому не нужную архитектуру, то понимаешь, что человечество изжило себя не сегодня, а еще столетия назад. Восторг архитектурой вообще кажется мне чем-то болезненно иррациональным — город должен быть пригоден для жизни, а в каком веке там были построены гробницы с высокими потолками не должно волновать нормального человека. Что же касается пригодности для жизни — то в Питере деревьев не больше чем в Москве, а общественных сортиров даже меньше. Воняет в целом как следствие примерно так же.

Значительную часть времени в этот раз я проводил в одиночестве. Я довольно сознательно распланировал свою поездку так, чтобы хотя бы несколько часов каждый день провести одному, без доступа в Интернет, без телефона и даже без математики. Надо давать мозгам и психике отдыхать. Чтобы однако было не так скучно, я взял в Буквоеде сборник рассказов Гаррисона — решил поностальгировать по былым временам, когда зачитывался научной фантастикой.

Как автор Гаррисон не оправдал ожиданий. Я думаю не потому что он плохой, а потому что сейчас другое время. Про религию он писал когда в Штатах была довольно серьезная религиозная цензура, и его откровенно атеистические рассказы были очень смелыми по тогдашним меркам. Многие идеи из его рассказов были после переиграны многократно более удачно да со спецэффектами, и уже не кажутся такими новыми и интересными.

Тем не менее он вызвал во мне сильные эмоции. Я как-то вспомнил детство, когда мечтал стать космонавтом, смотрел научно-фантастические фильмы и валил протосов и зергов на отдаленных планетах в StarCraft в далёком 99-ом году.

Где-то до 14-ти лет я был натуральным ботаником. Не по интеллектуальным способностям, а по характеру. Я сейчас понимаю, что интеллектуальные способности и задротство на самом деле никак не коррелируют: я не выделялся особым умом, скорее меня просто больше контролировали дома и у меня было больше времени на учебники, а алкоголь я вообще впервые попробовал в 14 лет последним в школе — в параллельном классе один популярный у девочек мальчик умер от остановки сердца уже в 12 лет, перепив водки. Так что я в этом смысле рос отсталым ребёнком.

До моего начала употребления алкоголя, в то время пока мои сверстники ходили на дискотеки и гуляли во дворе, я строил города в SimCity. Одноклассницы надевали первые в своей жизни лифчики и красили губы перед школой, а мы, раздобыв с другими задротами учебник по химии, обсуждали как можно построить водородную бомбу и отправить ее в проклятую Америку. Когда мы на лавке сидели и обсуждали какие законы будем принимать после совершения революции, большинство играло в футбол на площадке. С другим одноклассником мы сидели у него в квартире и собирали приемник, чтобы ловить милицеские волны, в то время как остальные сидели на улице по лавкам до поздна и щупали девок. Когда мы собирали «бомбочки» из соды, уксуса и киндер-сюрпризов, которые смешно шипели и разрывались в воздухе, остальные спаивали девок на днях рождения и потихоньку пытались начинать укладывать их в постель.

Наверное каждый из нас ощущал себя в чем-то неполноценным. В компании сверстников мы не могли смешно пошутить, девушки не обращали на нас внимания, над некоторыми из нас так вообще откровенно издевались (причем бывало, что я и сам принимал в этом участие, примазываясь временами к элите школы, а потом общался с теми же ребятами, над которыми издевался). За одним одноклассником мы бегали толпой человек в тридцать и орали оскорбления просто за то, что у него смешная фамилия. Он же при этом побеждал на окружных олимпиадах по математике и городских конкурсах по исполнению классической музыки.

Исключенность из общего коллектива давила на мозг, и постепенно каждый из нас сдавался разными способами. Я в 14 лет начал пить и курить, а книжке научной фантастики в руке пришел на смену нож в кармане. Парень, с которым мы планировали объявить войну Америке и тут же капитулировать, чтобы перейти во власть США и жить счастливо, ударился в религию. Он остался хорошим человеком, но это поражение всего того, о чем он мечтал. Вместо того, чтобы менять мир к лучшему, он бегает в храм за духовным советом и не может найти себя. Парень, с которым мы хотели строить бомбу, открыл торговую фирму. Он конечно молодец — зарабатывает хорошие деньги и обеспечивает семью, он тоже очень хороший человек. Но он имеет инженерное образование и собирался строить ракеты, которые будут выводить на орбиты космические станции, а вместо этого является по сути продавцом. Парень со смешной по меркам школьника фамилией, некогда весь лохматый и в бабушкиной махеровой кофте, покрытой перхотью, теперь владеет салоном красоты и всё его образование, победы на олимпиадах и желание лететь в космос остались в прошлом.

Я этого не знаю, но догадываюсь, что каждый из нас перешел через некоторый период перелома жизненных ценностей, за которым последовало умиротворение и стабилизация. С одним из бывших ботаников, с которым когда-то мы пытались взламывать веб-чаты и писали скрипты для воровства паролей на Мейл.ру, позже мы стали торговать наркотиками и совершали прочие уголовные преступления. Когда я начал пить, в своей новой компании я сам неоднократно бил незнакомым людям в затылок тяжелым предметом, забирал всё из карманов и благополучно уходил. Почти все, с кем я общался в возрасте 17-20-ти лет, теперь либо сидят либо мертвы, меня же эта участь обошла стороной наверное лишь чудом, хотя я не знаю за что мне так повезло и заслуживаю ли я этого. Хотя при том, что мне стыдно за тот период моей жизни, я считаю, что это была уникальная школа, которая сформировала в том числе и очень нужные черты характера.

Примерно тогда у меня появилась большая злоба на всех. Стало понятно, что космонавтом мне уже не стать, президентом тоже. В МИФИ я поступал в надежде заниматься наукой — еще одной моей мечтой детства было делать разумных роботов. Вместо этого в стенах института я увидел повальное пьянство и неудовлетворенных злобных людей, отыгрывающихся на студентах за свою несостоятельность, причем в будущей профессии я уже на первом курсе разбирался на порядок лучше моих преподавателей. Познания в компьютерной технике и небольшой заработок (первые деньги за фриланс я получил в 14 лет) были не нужны девушкам, к которым меня тянуло — им нужны были более развязные парни, более показательно агрессивные, более подкачанные физически и более обеспеченные. В том возрасте, опьяненный алкоголем и гоп-компанией, комплексуя из-за сутулости, рахитичности и больших ушей, я не мог рационально оценивать свою жизнь и находить в ней какие-то ориентиры, мама махнула на меня рукой, научно я уже полностью несостоялся и мне ничего не оставалось кроме как углубляться в гопарскую как сейчас скажут среду. Я катился по наклонной, но вовремя смог остановиться. Видимо большой запас прочности мозга, наработанный в псевдонаучных детских спорах, и романтизм в душе, сформированный научной фантастикой, пришел всё таки на помощь.

Жизнь потом впрочем начала довольно быстро расставлять всё на свои места. Когда в 22 года я бросил пить, то буквально за несколько месяцев сумел освоить C++ и ООП и найти соответствующую работу, уже имея к тому моменту послужной список разработки на Perl. Довольно быстро стал наверстывать математику, что по идее так же сказывалось на интеллектуальных способностях и возможности быстро восстановить нормальный образ жизни и начинать накачивать голову новыми знаниями и навыками. Из всех одногруппников в институте я устроился на работу наиболее легко и наиболее удачно (рыночная ситуация позже изменила расклад, но не значительно, и это поправимо).

В какой-то момент бывшие ботаники и задроты как бы поменялись местами с самыми завидными парнями школы. Те, по кому раньше сходили с ума девки, не смогли устроиться ни на какую интеллектуальную работу и в лучшем случае имеют зарплату менеджера среднего звена и живут в кредит. Одну из королев красоты нашей школы я позже трахал за деньги в борделе. Это была самая неразговорчивая проститутка, которую я видел. Она так же красива, как была в школе, но даже внешне уже ощутимо потрёпанна жизнью, алкоголем и наркотиками. Впрочем, это было несколько лет назад, и я не уверен жива ли она до сих пор.

Были конечно и исключения. Одной красивой и прилежной, но глупой мусульманской девочке родители нашли в мужья красивого, но глупого мусульманского мальчика, родители которого в свою очередь имели хороший бизнес и не плохо пристроили обоих обалдуев. Кто-то даже без особых мозгов брал упорством и обаянием, и сейчас неплохо зарабатывает. Но это единичные случаи. В целом же вчерашние ботаники возмужали, стали зарабатывать либо пилить хорошие деньги, накупили хороших шмоток и сводят с ума девушек по умнее и по старше, а вот их вчерашние обидчики в лучшем случае имеют средний оклад и пьют пиво в баре после работы.

Казалось бы, надо радоваться. Жизнь удалась, школьные обидчики жрут говно, нет недостатка в сексе. Кто-то и радуется. А я вот почитал Гаррисона, и мне наоборот грустно. Даже при том, что вроде как из всех бывших одноклассников я веду по моему убеждению один из наиболее адекватных образов жизни, я в то же время понимаю, что детские мечты безвозвратно просраны. Вместо полётов в космос — порнография по вечерам. Вместо строительсва разумных роботов — биржевые торговые автоматы. Вместо красивой любовной истории — проститутки и просто молодые сикалки, тупые настолько, что с ними возможно общаться только смайликами.

С сожалением надо признать, что мои ценности прогнулись под гнусную окружающую действительность, и мои мотивы зачастую продиктованы теми же мотивами, которые заставляют людей строить безвкусные постройки в центре Москвы или покупать брендовые шмотки. Мне пишут читатели: «У тебя есть способности и желание, почему ты не бросишь работу и не займёшься чистой наукой?». Мне ничего не остаётся, кроме как отвечать: «Потому что тогда я не смогу трахаться и жрать в ресторанах каждый день». И первоначальный вопрос даже кажется абсурдным. А вот всего лет 14 назад, когда я был задротом-ботаником, моё мнение было бы совершенно противоположным. Если бы мне сказали, что я когда-нибудь предпочту рестораны и проституток науке, то я бы скорее всего оскорбился.

Сейчас я понимаю, что различие между ботаниками и неботаниками в школе — это как раз различие вот в таких ценностях. Одним детям интересно как можно быстрее приобрести как можно более новый телефон, другим интересно его разобрать на куски и посмотреть как он работает. Последние как правило выходят из более-менее интеллигентных семей, первые из семей маркетологов и продавцов. Первые с детства знают, что надо зарабатывать и тратить, вторым интереснее развиваться и получать знания.

Тут нет каких-то биологических особенностей в людях или врожденной интеллектуальности — просто накладываются довольно случайные социальные факторы. Когда я пошёл в первый класс школы, я не знал матерной лексики да и вообще был непривычен к ругательствам, и когда в мой адрес говорили «Рома тупой хуй», я не знал что это значит и надо ли мне обижаться, или наоборот это комплимент. У меня же у первого в классе, в возрасте семи лет, появился компьютер, который был гораздо интереснее, чем шутки сверстников.

Мне было обидно, что девочки не смотрят в мою сторону и не зовут на дискотеку, но спустя года я понимаю, что это было на самом деле не проклятием, а наоборот даром: замкнувшись в мире своего компьютера, уже к 14-ти годам я освоил такое количество навыков и технологий, которое мои сверстники не смогут освоить за всю жизнь. Максимум что уготовано подавляющему большинству — быть маркетологами, экономистами, менеджерами и секретарями. В текущем моменте кто-то из них возможно даже неплохо пристроен, но в силу огромной интеллектуальной пропасти, уверенности в завтрашнем дне у вчерашнего ботаника куда больше (меня это правда не касается — с моим образом жизни меня в любой момент могут убить либо посадить, что учитывая мои действия в промежутке 17-20 лет было бы заслуженно и вполне справедливо).

Остальные ботаники тоже стали ботаниками довольно случайно — у одного смешная фамилия, с другим мама носилась как курица с яйцом и не отпускала гулять с друзьями до 13-ти лет: ему просто не оставалось ничего кроме как читать книжки и сидеть за первой партой. Для кого-то это обернулось проблемами с психикой, которые видимо останутся на всю жизнь — у многих ботаников целиком подавлена воля, они совершенно не умеют принимать жизненных решений. Однако у большинства всё сложилось довольно красочно: сейчас это наиболее успешные ребята.

За исключением того, что очень правильные детские ценности уже безвозвратно просраны.

Так вот сейчас, почитав Гаррисона, я понимаю, что по своему просранному задротству я очень скучаю. Я до сих пор мечтаю полететь в космос, а лучше бы даже к дальним планетам. Если бы мне сказали, что меня могут отправить на Марс, но я больше никогда не увижу других людей, не попаду в Интернет и не смогу вернуться на Землю, то я бы не колебался ни секунды: я готов подписать все бумаги прямо сейчас. Фундаментальные ценности из детства остались — я по-прежнему романтик, по-прежнему хочу заниматься наукой, по прежнему мечтаю о космосе. Но мировоззрение и отношение к жизни поменялось. Я готов на это в теории, если мне всё принесут на блюдечке. Но реальные мои действия имеют уже совершенно другие мотивы и диктуются только желанием секса и денег.

Читая письма читателей, отзывы читателей обо мне в Интернете, а так же просто различные дневнички разных студентов-математиков, я вижу большое количество задротов, которые обсуждают те же проблемы, что волновали меня в 14 лет. И я вижу ботаников и чмырей, которые сдаются так же, как это сделал в свое время я и другие. Они начинают ходить в качалку, чтобы понравиться самой красивой девочке класса, идут к проституткам, начитавшись моего блога, чтобы не быть девственниками, некоторые начинают употреблять алкоголь чтобы быть менее застенчивыми. И это ужасно.

Так вот сдать свои позиции ботаника, чмыря и школьного чучела — это самая большая ошибка, которую может совершить задрот. Я тоже начинал пить для того, чтобы раскрепоститься, влиться в коллектив и понравиться девушкам. Трагедией это не обернулось лишь чудом, и о дне, когда я попробовал алкоголь, я жалею больше всего на свете. Это отступление от задротсва было действительно поражением. Когда-то я был романтиком, стремящимся к чему-то светлому и необычному, имел внутреннюю красоту и гармонию, пусть и непонятную окружающим, а в результате превратился в совершенно удручающее зрелище. Я стал таким же как все.

Я наверное довольно косноязычные фразы подбираю в этой заметке, но это лишь от того, что я считаю это важным, и подбирать слова поэтому тяжело. Я знаю, что меня читают сотни школьников, имеющие склонность к естественным наукам, а так же молодые девочки, которым интересны мои заметки про секс. Мне хочется для обоих этих категорий людей донести мысль о том, что на самом-то деле быть задротом круто.

Задрот конечно может оказаться совсем конченным неудачником, который поступит в ВУЗ, а потом подохнет от старости на должности лаборанта, но с теми же шансами он может оказаться и поистине богатым внутренне человеком. Если в школе он неприметен, то пройдет время, и потенциал раскроется, если только он не отступит перед натиском социума, как это сделал я и еще многие.

Поэтому самая важная задача задрота — не отступиться и оставаться задротом до конца, посылая социум на хер. Девочки же, если не совсем тупые, должны с задротами спать и любить их. Есть шанс, что конкретный задрот, с которым девочка ляжет в кровать, окажется многогранным человеком, очень красивым внутри и настоящим романтиком. Накачанные ребята, потягивающие пивко на дискотеке, способны лишь на красивые слова в лучшем случае, но только задрот может оказаться достойным человеком. Даже если он рахитичен, сутул, с заячей губой, в очках, ушастый, с кривой челюстью и желтыми зубами. Он скорее всего последний шанс для красивой девушки нормально и достойно устроить свою жизнь, а не стать гламурной идиоткой, которая трясёт жопой на дискотеках и обрюхатится от какого-нибудь продавца мобильных телефонов в 18 лет и останется с ребенком на руках никому не нужная.

Поэтому любите чмырей и ботаников. Они правда лучшие — я сам такой был, я знаю. Жаль, что я просрал это.

Октябрь 15th, 2012

Hexlet University

Пару дней уже как появился новый образовательный проект — Hexlet University. Отличий от Udacity и Coursera как мне видится минимум два: во-первых, эти проекты сделаны на русском языке (мне это меньше нравится, я предпочитаю учиться на английском, но многим актуально), во-вторых этот проект несколько более открыт в том смысле, что предлагается не только учиться, но и учить. Будет интересно посмотреть что из этого получится, хотелось бы чтобы идея раскрутилась.

Рахим, автор проекта, предложил мне делать там курс по математике. Наверное, буду, во всяком случае идея мне очень нравится. Предложил он мне изначально делать курс по логике (то о чем были первые две главы учебника), но мне кажется более целесообразным делать курс для начинающих. В моем учебнике логика — это не более чем введение в курс дела. А вот повторение школьной математики с более правильными акцентами и объяснениями — это на мой взгляд полезно и хорошо.

Пока на Hexlet есть всего один курс по программированию под MacOS (начинается 28-го), я в общем-то всем рекомендую присоединяться. Сам я от маков безумно далек, но думаю, что курс должен быть полезным — во всяком случае направление это очень денежное. Пожалуй из всего, что сейчас предлагается на Coursera, EdX и Udacity это самый перспективный курс в плане заработка после курса Coursera о программировании под андроиды (ссылку не могу запостить, так как Coursera в данный момент лежит). В общем я думаю, что начинание очень хорошее, всячески призываю поддерживать и присоединяться.

Октябрь 12th, 2012

Школа рабства и послушания

Кстати вот еще из старого. Несколько лет назад написал статью для журнала «Автоном», фактически первая моя публикация где-то в серьезном издании (была еще совершенно ужасная статья в финансовом журнале «D’», на написание текста меня тогда вынудил маркетолог, он же наполнил ее дурацкими маркетинговыми словами, за которые надо мной потом смеялись профессионалы, а еще были разные более старые статьи на айтишные темы типа «eMule. Полное описание», которую я уже не помню где впервые публиковал; были еще какие-то другие, но уже не найдешь, и наверное это к добру). Статья на самом деле мне не нравится, удивлен почему меня такого идиота туда вообще взяли. Меня после нее обвиняли в фашизме, антиинтеллектуализме и сумасшествии. Хочу кстати еще для Автонома написать (на этот раз нормально), но пока всё никак с силами не соберусь. А так уже даже знаю что писать. Но вот собственно ниже — моя статья. Оригинал есть на сайте avtonom.org.

———-

Ключ к загадке души современного человека, или как вырастить конформиста

Государство всеми силами пытается испортить жизнь людей — это факт. Мусора, армия, чиновники, патриотическая пропаганда, поп-культура, единоросы, нефтедобыча, 282-я статья — это все как щупальца огромного монстра, который опутал всех россиян и тянет из них жизненные силы. При этом государственная машина весьма тупа — она, как любой примитивный организм озадачена лишь насыщением своих органов, не заботясь о том, что душит и уничтожает население, которое по сути и дает жизнь этому монстру. Опутанные щупальцами, россияне мрут в муках сотнями тысяч ежегодно, но делают это тихо и сосредоточенно, не высказывая почти никакого протеста (анархов сейчас я не считаю, так как их в общей массе крайне мало). Может возникнуть резонный вопрос: почему так? Причины разными людьми называются разные — начиная от власти капитала и заканчивая происками «жидовствующих». По моему же мнению, одна из причин безропотности российского человека кроется совсем в другой области — в системе российского образования, которое из всех «щупалец» государственного организма является самым незаметным в политической жизни, но при этом и самым опасным. Об этом и пойдет речь.

Чему на самом деле учат в школе?

С начальной школы любой ребенок слышит в свой адрес высказывания туповатой учительницы: «Миша, отвечай давай, а то поставлю двойку в дневник». Учительницу совершенно не волнует, что для Миши это, возможно, новый и сложный материал, и он не может ответить сразу, а, может быть, просто не готов сегодня из-за проблем дома. Все, что остается Мише — смотреть в пол, изображать из себя виноватого и клянчить всеми способами «ну хотя бы троечку». Уже к окончанию начальной школы в ребенке формируется тончайшее свойство характера: пресмыкаться перед старшими и потакать учителю, что в дальнейшем окажется незаменимым навыком при общении с начальством. Но это лишь начальная стадия формирования личности. Дальше идут классы постарше. Начинаются уроки литературы, где школьников учат писать «свои мысли» в сочинениях. При этом чем сильнее эти мысли отличаются от мыслей, прописанных в учебнике, тем ниже будет отметка. Ну а если ученик по незнанию выскажет в сочинении что-нибудь совсем откровенно, то ему не миновать приглашения родителей к директору. Что бы он там себе не думал в действительности, но каждый двенадцатилетний шкет обязан показать свое лизоблюдское восхищение Пушкиным, Гоголем и Лермонтовым, даже если школьник вообще не понял, о чем эти ребята писали. Цель такого образования – научить ученика хвалить кого-то по команде, даже если этот кто-то совершенно омерзителен. Ведь понятно же, что каким бы гением ни был Гоголь, в 12 лет ожидать от ребенка искреннего восторга его творчеством, как минимум, нерационально. Значит, либо в Министерстве Образования сидят совсем невменяемые идиоты, либо это делается специально с целью подавления свободомыслия.

При ответе у доски ситуация примерно такая же: все тот же сдавленный командирскими комплексами учитель смотрит на любого ученика презрительно, требуя ответа под угрозой двойки. К этому моменту у учащихся уже начинают вырабатываться дополнительные «гражданские инстинкты»: если к тебе обращается старший по званию, то ты обязательно должен сказать что угодно, но обязательно сказать. Не важно, что ты даже не понимаешь о чем тебя спрашивают, главное хоть как-нибудь отмазаться, соврать, но во что бы то ни стало избежать командирского кнута. А дальше можно ничего не делать опять несколько месяцев, потому что, когда спросят за выполненную работу, можно снова что-нибудь придумать или наврать. Тоже полезный навык, который всем знаком из общения с начальством и чиновниками. И вот к моменту получения аттестата человек уже становится вполне полноценным гражданином Российской Федерации. Любой начальник, мент, прапорщик, просто чиновничье быдло, может совершенно без зазрения совести вытереть ноги о человека, и максимальной реакцией гражданина будут кухонные сплетни, а при открытом конфликте гражданин будет до последнего изображать из себя сожаление по поводу того, что не подготовился в этот раз к встрече с ментом, и стараться как можно более мягко задобрить зарвавшегося чиновника, суя ему взятки и тошнотворно лыбясь.

Однако обучение в школе не все проходят одинаково успешно, как известно. Есть такие, которые не научились качественно лизать жопы учительниц — это хулиганы-двоечники, отстающие неформалы и прочие «ненадежные элементы». Эти ребята ведут себя плохо, огрызаются, и поэтому система выбирает самый разумный путь — пихает их в самую вонючую шарагу или армию, чтобы в дальнейшем они пошли работать на самую низкооплачиваемую и неуважаемую работу, а то и вообще в МакДональдс. Потому что, если системе образования не удалось сломить человека морально, надо сделать его тогда натуральным физическим рабом, который будет рад работать за пачку доширака, и просто побоится высунуться с протестом, боясь потерять последний кусок хлеба.

…И в ВУЗе

Тем же, кто курс обучения в школе прошел успешно, система образования дает шанс продолжать учиться, чтобы стать чиновниками. Их берут в институт — это уже образование совсем не шуточное. Если в школе учитель хотя бы пытался изображать из себя авторитета для детей и какое-то подобие интеллектуала, то институтский препод часто склонен к поведению прапора в армии. Такое явление как «завалить» на экзамене — в порядке вещей. Единственная цель этого «завала» — указать студенту на его место, втоптать в грязь, заставить ползать на коленях, умоляя поставить тройку и не отчислять. Нередки угрозы, вроде: «Если ты сейчас мне не ответишь, то можешь забирать документы и идти в армию». Правда, многие студенты переносят это стойко и грамотно умеют отмазаться от любых нападок преподавателя, так как уже получили необходимые навыки в школе: потупить глазки, поводить носком ботинка по полу и сочинить на ходу хоть какие-нибудь связные предложения — лишь бы он отстал и разрешил пересдать. Причем сам преподаватель все отлично понимает, но он вполне удовлетворен. Он видит покорность, ему приятно, что перед ним стелятся и хотят его ублажить за тройку.

Причем, если школьники еще как-то возмущаются действиями учителей, то в институте это возмущение уже проходит. Профессор-алкаш с сексуальными поползновениями в отношении студенток считается в порядке вещей. Преподаватель математики, заставляющий заучивать наизусть формулировки из лекций, и не признающий никаких других формулировок, даже из уважаемых учебников — тоже студента совершенно не смущает. Студенты не пишут жалоб, не устраивают забастовок – вообще ничего. Да, впрочем, что там забастовки! Если смотреть на школьника, то он пусть и не выскажет в лицо учителю все, что о нем думает, но хоть по крайней мере выйдет за двери класса и смачно проматерится. Потом, когда встретит учительницу, конечно, снова будет выдавливать улыбку — лицемерие тоже полезный навык в России, которому учит школа. Студент же вполне уверен в правильности системы и в том, что образование именно так и должно строиться, и никак иначе.

Вообще студент — это уже полноценная академическая проститутка, готовая на все ради оценки. Он не способен возмущаться даже в кругу других студентов. Он примерно как «петух» на зоне. Его насилуют ежедневно и унижают, но он даже помыслить не может о том, чтобы выразить протест, лелея лишь мысль об освобождении. Точно так же и студент готов ежедневно терпеть беспредел и унижение, лишь бы получить диплом, ведь потом можно будет пойти на нормальную работу, например, тем же чиновником. Только вот, если тебя пять лет подряд ежедневно топчут ногами, то нормальным человеком со своей независимой точкой зрения и с минимальным чувством достоинства ты уже никогда не станешь, так и прожив до старости рабом. Пусть даже и в должности чиновника, офисного планктона, либо какого-нибудь еще менеджера среднего звена. Рабскую психологию уже не исправить. Зато, когда институт будет закончен, этот идиот будет говорить на сборищах бывших одногруппников о том, что институт дал ему образование и научил думать головой. И совершенно не важно, что учился он на математика, а в результате продает телевизоры. Главное, что думать он научился, ага.

А потом проходит время, и вчерашние школьники уже сами ведут своих детей в первый класс. Но, если при Совке была пропаганда образования и научными достижениями гордились, то спустя поколения, прочувствовав на своей шкуре что такое школа и ВУЗ, молодые родители не особо-то стремятся внушать своим детям благоговение перед наукой и уважение к учителям. Сегодня любой дошкольник знает, что учителя могут быть идиотами, но с ними не надо спорить, и с каждым поколением такое отношение лишь укрепляется в обществе. В итоге с каждым годом ученики все меньше и меньше уважают образование, а учителя отвечают все более жесткими репрессиями. В СССР даже подумать было нельзя, чтобы учитель довел школьника до суицида. Сейчас такие новости уже появляются. Если тенденция сохранится, то лет через 10 это будет такой же нормой, как и мусорской беспредел. Совершенно точно вам говорю.

А причины такого положения просты: единственный нормальный путь для образования и творчества — это путь свободы. Свободного обсуждения, свободного высказывания смелых идей. О том, чтобы в российской школе высказать на уроке литературы смелую идею, даже подумать страшно — могут ведь и от занятий отлучить вообще. Или, например, попробуйте прочитать в книге математическое определение и предъявить его учителю. Двойка за это обеспечена. В таких условиях мозг человека совершенно не способен развиваться или вести исследовательскую деятельность. И пока ВУЗы зависят от государства, которое навязывает идиотскую программу, пока существуют дипломы и научные степени, пока существуют отметки, зачеты и экзамены в виде карательных мер (на осень/пересдавать/отчислить/пропустить) — ничего хорошего от российской системы образования ждать не приходится — это будут лишь фабрики по штампованию румяных дебилов без мозга.

Что делать?

Россия — это, пожалуй, единственная страна (кроме Северной Кореи), которая в принципе не знает, что такое студенческие забастовки. Я не помню ни одного случая, чтобы российские студенты брали в руки транспаранты и срывали занятия, высказывая протест. У нас занятия срываются только для того, чтобы студенты от профкома поехали на какой-нибудь митинг ЕдРа, и пока эта ситуация не переломится, никаких надежд на изменение климата в стране быть вообще не может. Никакая агитация, никакие революции, никакая отставка Путина не исправит главной проблемы — рабской психологии русского человека, сформированной несколькими поколениями школьников и студентов. А пока это так, любое протестное движение обречено быть уделом небольшой группы людей, которые непонятно почему не стали такими же рабами, как все.

Как исправить эту ситуацию, я лично не знаю. Глядя на людей вокруг, я не могу ни за что уцепиться, чтобы поверить в возможность каких бы то ни было позитивных перемен. Тем не менее пытаться стоит, я считаю, как минимум, надо эти проблемы обсуждать и демонстрировать несогласие. По крайней мере будет совесть чиста. Ну и как бы там ни было, если все же затевать какие-то перемены, то затевать их нужно именно со студенческих движений против порядков в ВУЗах, так как именно в этих учреждениях вырастают люди, которым предстоит формировать общество будущего.

P.S. Я знаком с некоторым количеством замечательных ученых, очень умных студентов и прекрасных преподавателей. Конечно же, написанный мной текст не имеет к ним никакого отношения, и я не хочу задеть никого из тех, кто действительно пытается в меру возможностей честно учить школьников и студентов. Я не хочу, чтобы они принимали этот текст на свой счет — к ним я, напротив, питаю глубочайшее уважение, и хочется сказать им спасибо за то, что они делают, и за то, что встретились мне на пути. Вот только очень мало таких людей.

Июль 16th, 2012

О мозге и математике

Эта заметка как бы о математике, но написана на самом деле для всех. Так что даже если вы к математике вообще не склонны — читайте.

Мы уже очень давно спорим с measure_0 (вернее не то чтобы спорим — скорее иногда возвращаемся к вопросу и расходимся во взглядах) о необходимости изучения математики среднему человеку.

Взгляды measure_0 кратко можно охарактеризовать так:

— для занятий математикой не у всех есть способности, и заниматься ей стоит только тем, кто к ней склонен;

— не любой человек мотивирован к занятию математикой и это никак не изменишь, да и не нужно;

— вообще занятия математикой большинству и не нужны, ибо пользы не принесут.

Если я где-то не так донес позицию measure_0, прошу его меня простить, но в общем-то дело и не конкретно в measure_0 — это на самом деле общее мнение.

Я с этими тремя пунктами категорически не согласен. Моя позиция полностью противоположна: математикой может заниматься каждый, каждому она может оказаться интересной и каждому она будет полезна. Далее в заметке я постараюсь подвести какую-то более-менее логическую базу под это свое утверждение. Дополнительно скажу, что в общем-то заметку можно трактовать и более широко: почти везде, где я говорю о математике, можно подразумевать любую естественную науку, хотя математика, как наиболее чистая наука, тут подходит лучше всего.

Позиция моя основана на трех базовых тезисах:

— математика действительно способна развивать мышление;

— что такое математика средний гражданин не имеет ни малейшего представления, а мотивация заниматься ей убивается социумом искусственно, хотя на самом деле интересна она может оказаться каждому;

— не существует никаких «математических способностей» или «технического склада ума» — математика доступна абсолютно каждому.

Начну с первого. Обычно считается, что человек либо умный, либо глупый, либо у него гуманитарный склад ума, либо технический, и ничего особо с этим не поделать, да и не нужно. Мол, мозг не мышца, чтобы его накачать. Это является заблуждением: существуют например такие явления как нейропластичность и нейрорегенерация. Если кратко, то в статьях, на которые я привел ссылки, описывают два явления: изменение структуры головного мозга во время всей жизнедеятельности человека и адаптацию его под решаемые задачи, а так же процесс роста новых нервных клеток (да, то что «нервные клетки не восстанавливаются» — это миф). О том как именно нейропластичность работает в процессе определенных деятельностей человека можно прочитать например в статье про медитацию или про связь нейропластичности и деятельности человека.

Ну это так, небольшое научное обоснование того, что развитие мозга все же возможно. Не так просто и не так гарантированно, как развитие мышцы, но определенно возможно. Аргумент этот хоть и аргумент, но не особо убедительный: развитие мозга все равно не гарантировано, а какого-то результата можно ожидать лишь в сравнительно долгосрочной перспективе пары-тройки лет.

Чтобы увидеть развитие в перспективе краткосрочной, что более привлекательно большинству, надо рассмотреть как вообще происходит процесс мышления. Это сложная тема, которую так просто не изложишь, да и я не особо компетентен в ней, но можно однако довольно легко выделить ряд базовых логических приемов, которыми мозг оперирует ежедневно.

Как один пример можно привести метод доказательства от противного. Помню, я смотрел передачу, где все ратовали за возврат смертной казни. Было жутко скучно, потому что все сводилось либо к соображениям банальной мести, либо к аргументам необходимости борьбы с преступностью. И одна баба такая говорит: «У нас преступность огромная! Нам надо вводить смертную казнь, чтобы боялись!» Правозащитник отвечает: «Статистические исследования показывают, что введение смертной казни не сокращает уровня преступности, а преступник почти никогда не верит или не думает о наказании». А баба ему и отвечает: «Но ведь у нас такая большая преступность! Надо с этим что-то делать! Как же тут без смертной казни?»

Любой математик знает, что если доказано, что из A следует B, и так же доказано, что B неверно, то и A не может быть верно (иначе в силу следствия было бы верно и B). Рассуждения в таком формальном виде почти ни у кого наверное не вызовут сомнений, хоть и тут найдутся люди, которые не поймут что я только что написал. Тем не менее даже у многих из тех, кто все же понял суть прошлого предложения, как только мы заменим A на «смертная казнь помогает в предотвращении преступлений», а B на «статистика показывает снижение преступности после введения смертной казни», логику отобьет напрочь и спор для них приобретет смысл не поиска истины, а самоутверждения в собственной вере, основанной на довольно первобытных эмоциях.

Человек же, занимающейся математикой (не головоломками и не решением интегралов, а именно нормальной такой теоретической математикой), принцип «от противного» применяет десять раз в день — этот принцип чувствуется интуитивно и интуитивно же применяется в жизненных ситуациях при оценке каких-то событий и при выборе своей модели поведения.

Подобных примеров можно привести множество. Любой математик привычен к длинным цепочкам следствий: если из A следует B, из B следует C, из C следует E, из E следует F, а F известно что ложно, то и A значит ложно. Или наоборот, если A истинно, то и F истинно. Хотя в действительности никто так формально строго не мыслит — подобные длинные следствия происходят где-то в подсознании уже автоматически, и через какое-то время любой математик вместо длинных выкладок по поводу каких-то формул, начинает писать в статьях и книгах фразы вроде «отсюда очевидно следует, что».

В отличие от математика в голове среднего человека роится куча несвязных фактов: «на фондовой бирже можно заработать денег», «у меня жирная жена», «на фондовой бирже можно заработать много денег», «надо платить по ипотеке», «были люди, которые заработали на фондовой бирже целые состояния», «на бирже выигрыш одного участника — это проигрыш другого», «хочется купить новую машину», «в школе я не отличался способностями», «я не знаю экономики», «меня выперли с прошлого места работы», «я умнее большинства знакомых», «на бирже выигрывают самые умные ребята», «иногда я слишком быстро кончаю», «иногда я слишком долго не могу кончить», «тех денег, что некоторые заработали на бирже, хватило бы не только на машину, но и на квартиру». Эту кашу случайных сведений человек с логическими навыками довольно быстро скомпонует по парам «причина-следствие», что-то отбросит как несущественное, в чем-то увидит противоречия, поймет какие из суждений ложны, и в результате сделает вывод.

Подавляющее большинство на это не способно, и максимум, что они видят в этом длинном списке, это три предложения:  про то что на бирже можно много заработать, про то что хочется новую тачку и про проблемы с эрекцией. Вывод, который они из этого делают, до боли банален: «Надо нести сбережения на биржу». Если вы думаете, что я утрирую, то отнюдь. 95% людей, торгующих на фондовом рынке рассуждают именно такими категориями и не более. Им никогда ничего не добиться просто потому что они в прямом смысле тупые. Даже если они заработают случайно (это возможно, как и в казино), то тут же всё спустят, поскольку даже после того как заработал, логические навыки все равно остаются нужны. Замечу так же, что я нарочито привожу вопиющие примеры тупости, но если вы считаете, что вам подобные промахи не грозят — вы скорее всего ошибаетесь. В более тонких ситуациях вы скорее вероятно наделаете тех же ошибок, что и идиоты с фондового рынка.

Однако как может быть понятно из моих примеров, подобные навыки мышления — это не какая-то врожденная черта человека, этому можно учиться. Это мастерство, которое можно тренировать и оттачивать, а не особенность нервной системы.

Двумя примерами тут конечно не ограничивается, но дальше я не буду рассматривать подробные ситуации — получится слишком затянуто. Лишь кратко обозначу еще полезные мыслительные навыки, которые легко тренируются математикой:

— Умение правильно применять индукцию. Если вы знакомы с тремя калмыками, и ни с одним из них у вас не сложились отношения, то это еще не значит, что все калмыки такие.

— Привычка оперировать точными определениями и понятиями, а не домысливать значения тех терминов, которые вы не знаете. «Я за коммунизм, потому что при Сталине в космос полетели». «Я против демократии, потому что при Горбачеве уже посмотрели что такое демократия». «Я правый, потому что я за спорт и за процветание нашего народа». У математика существуют лишь аксиомы, определения и следствия. Он знает что такое «коммунизм» по определению и в чем заключается его теория, а не то «как было при коммунизме».

— Умение работать одновременно сразу со многими понятиями из разных областей, которые находятся в голове. Например, в заметке «Один прикольный ряд», я для одного только доказательства одновременно использовал сведения из комплексной арифметики, алгебры полиномов, комбинаторики, тригонометрии и анализа. Обычный человек не умеет мыслить так широко: он упрется в один аргумент, который кажется ему наиболее удачным, и не хочет видеть другие. Если он способен перебрать два-три аргумента, то он уже считается умным и его приглашают на всякие программы с Гордоном. Математик же легко отказывается от одних аргументов в пользу других, а так же легко может оперировать совокупностью аргументов. И это опять же касается не только споров, но и выработки каких-то решений просто в обычной жизни.

— Привычка понимать информацию, а не запоминать ее. Поскольку в математике десятки тысяч определений и теорем, запомнить их невозможно, можно только понять. Поэтому процесс усвоения информации как правило резко отличается у математика и нематематика — достаточно хотя бы посмотреть на ту разницу, с которой написаны учебники по математике и по какому-нибудь бухучету. Математик всюду ищет мотивацию для введения какого-либо понятия и старается максимально полно понять природу объекта. Нематематику необходимость этого чаще всего неочевидна, что еще более ограничивает его способности. Это и выражается в стилистике написания учебников: математик всегда точно описывает любое понятие и тут же объясняет базовые, но достаточные свойства, в то время как бухгалеру достаточно, чтобы в тексте какое-то слово было написано жирным шрифтом.

— Понимание богатого математического языка. Многие базовые вещи из анализа или алгебры здорово упрощают жизнь в любой околонаучной области, даже той, которая на первый взгляд не связана со сложной математикой напрямую. В любом учебнике по финансам пару глав отводится такому безусловно важному понятию как дюрация облигации. Математику же для того, чтобы знать о дюрации практически все, достаточно знать, что это производная теоретической цены по процентной ставке. И все, две главы книги оказываются не нужны. Подобные же примеры можно привести и из других областей, если конечно хоть какая-то область знаний вас интересует.

Я перечислил только самые явные и простые для восприятия примеры. Список можно продолжать на самом деле еще достаточно долго: умение обобщать и, напротив, конкретизировать (это важно уметь делать корректно), умение мыслить строго формально, а не опираясь на интуицию,  так как интуиция не работает (посмотрите на парадокс Банаха-Тарского), сюда же можно включить владение теорией игр и теорией вероятностей, которые сами по себе очень хорошо учат принимать решения и корректно мыслить в вероятностных терминах и терминах неопределенности. Здесь везде можно было бы привести подробные и интуитивные примеры, но не будем гнаться за количеством.

Сказанное выше конечно хорошо было бы подтвердить практикой, однако с этим, увы, все получается гораздо сложнее.  Вряд ли кто-то из академических исследователей мозга брал сорокалетнего уголовника и учил его математике, заодно замеряя его умственные способности в течение нескольких лет. Маловероятно, во всяком случае я не смог найти таких научных статей даже среди публикаций британских ученых.

Максимум, что здесь можно привести как какое-то подтверждение практикой — это исторические личности и их роль. Вот некоторое количество наблюдений:

— Значительный процент успешных людей занимались и занимаются математикой. Чтобы это понять достаточно оглянуться вокруг и посмотреть на образование окружающих вас преуспевающих директоров. Бесконечно можно вести список фамилий типа Березовского, Канта, Льюиса Кэрролла, Азии Каррэры, Наполеона, Махно и прочих. Никто из перечисленных не является выдающимся математиком, но тем не менее они ей занимались. Если вы посмотрите просто вокруг себя на успешных людей, то обнаружите подозрительно большое количество математиков (кстати, интересно что среди основы или просто известных участников антифа-движения полно людей, связанных с математикой напрямую либо косвенно).

— Почти всегда позитивные сдвиги в развитии общества поддерживались математиками и другими учеными естественных направлений, но воспринимались в штыки многими из гуманитариев. Не смотря на любовь последних порассуждать о культуре и обществе и их вкладе в развитие. Эмми Нётер именно гуманитарии задавливали в университетах, а математики ее пытались проталкивать вверх, отрицая сексизм. Именно гуманитарии травили Алана Тьюринга, в то время как математикам не мешала гомофобия оценить его работы. Довольно мало математиков, если такие вообще были, выступали на стороне диктаторских или фашистских режимов, зато многие были известными гуманистами.

— Открытые технологии и образовательные программы неизменно связаны с именами математиков и околоматематиков: OpenCourseWare, образовательные проекты вроде Udacity и Coursera, Open Source движение, открытые стандарты, Википедия, открытые бесплатные лекции, даже обычные выложенные lecture notes в Интернете (часто в формате TeX) — все подобные инициативы изначально исходят от людей, занимающихся в той или иной степени математикой. Все остальные представители околонауки тоже принимают в этом участие, но гораздо более скромное, и они скорее подтягиваются за технарями когда инициатива становится известной, а не находятся в авангарде. Если же говорить о чистых гуманитариях или людях с «тонкой душевной организацией», то их деятельность чаще ассоциируется с вопиющей копирастией и цензурой. Не всегда, но частно.

Здесь конечно можно привести контраргумент, что математикой изначально занимаются способные на это люди, и их положением и умением мыслить они математике не обязаны. Возможно это и так, но даже если закрыть глаза на аргументы и примеры о способе мыслить, приведенные мной выше, вряд ли кто-то будет спорить, что если бы Леонард Эйлер вместо занятий математикой пил водку и смотрел сериалы скачанные с торрентов, он вряд ли что-то сумел бы доказать. Зато если бы Вячеслав Дацик читал матанализ и алгебру, а не участвовал в боях без правил, то возможно и не сидел бы сейчас в тюрьме, а был бы каким-нибудь улыбчивым менеджером или банкиром.

Мы постепенно подошли к мотивационной части. К сожалению у меня нет способа мотивировать людей начать заниматься математикой (хотя я честно говоря все же надеюсь кого-то мотивировать этой статьей), но по крайней мере в рамках спора с measure_0 я могу показать почему такая мотивация теоретически возможна и почему в современном мире эта мотивированность у людей отсутствует. Возможно эти рассуждения тоже окажутся полезны и кому-то интересны.

Для начала довольно легко понять, что мотивированность и математические способности не даются человеку от природы, а являются следствием культурного фона. В разное время совершенно разные нации занимали передовое место в математике или занимались ей вообще: когда-то расцвет математики переживала Индия, арабские страны, Германия, Франция, Греция. Сейчас из перечисленных стран только Франция осталась на плаву, а у остальных вся наука скатилась на уровень полугодичных курсов C++, а то и вообще целиком сводится к троекратному вознесению хвалы Аллаху прежде чем войти в супружеское лоно. В то же время сейчас активно, в основном в США, нарождаются очень способные негры-математики, о которых еще лет 50 назад подумать было нельзя — в такую возможность совсем недавно вряд ли верило даже большинство убежденных антирасистов.

То есть то что математические способности и процент людей, занимающихся наукой, связаны с внешними факторами, а не с какими-то генетическими, национальными или прочими врожденными особенностями — несомненно. Влияет здесь и мода, и общее отношение людей к образованию как таковому, и культура, и само преподавание. В современном мире со всем перечисленным дела обстоят очень плохо, что я сейчас попробую показать, не углубляясь особо в детали и конкретные примеры.

Грубо говоря математика представляет из себя некоторое начальное количество аксиом теории множеств (о теории категорий сейчас не говорим) с разрастающимися в разные стороны определениями и следствиями, которые формируют различные взаимосвязанные (ибо имеют общие корни) области математики. Чтобы понять в математике хоть что-то и вообще понять как устроена эта наука, логично двигаться именно в этом направлении — на базе в виде теории множеств строить уже определения и преподавать ученикам различные теории, показывая их взаимосвязь. Довольно глупо рассчитывать, что кто-то поймет что такое «производная функции» не зная что такое «функция».

Вместо этого школа дает ученику лишь две области математики (я не говорю о всяких физ-мат лицеях, где ситуация вроде лучше, но тоже с оговорками): так называемую «алгебру» и так называемую «геометрию».

На уроках так называемой «алгебры» ученики зубрят формулы, а потом на время возле доски подставляют в них цифры. Ни одна теорема, даже самая элементарная, в обычном школьном курсе алгебры сейчас не доказывается. Хорошо, если формулы дают просто зубрить. В нашей же школе вместо этого учителя кидались фразами вроде «это сложно доказывается, такое только всякие профессора понять могут, но вы в это должны просто поверить и запомнить». На вопрос «Зачем?» учитель типично отвечает что-нибудь о том, что математика развивает мышление.

Естественно, что всерьез воспринимать такую учебу невозможно. В сознании формируется миф о какой-то чрезмерной сложности и недоступности математических знаний, а как следствие и недоверие к этой науке. Когда же формулы ученик не доказывает сам, а принимает их на веру, у него возникают справедливые сомнения и в том, что подставляя цифры в формулы, он станет умнее.

Школьные уроки геометрии оказываются еще вреднее чем школьные уроки алгебры. Казалось бы, должно быть наоборот: в геометрии приводятся (даже зубрятся) доказательства теорем, там вроде как объясняется аксиоматический подход. На самом же деле если задуматься, все это не работает.

Во-первых, школьная геометрия тратит совершенно чудовищное количество часов на одну очень узкую область математики — евклидову геометрию в двух- и трех-мерном пространстве, хотя она ни в коем случае не является какой-то особенно важной и нужной. Школьник заучивает сотни сложных теорем планиметрии, но при этом не знает ни о топологии, ни о геометрии Лобачевского, ни о геометрии Римана, ни о проективной геометрии, хотя все перечисленное ничуть не сложнее и ничуть не менее важно, чем геометрия Евклида.

Во-вторых, само изложение следует во многом изложению геометрии самим Евклидом, а он ее излагал более двух тысяч лет назад — это давно. С тех пор математика изменилась кардинально, причем все это время развивалась она по пути постоянного упрощения. Современное строгое изложение многомерной геометрии на деле оказывается на порядок проще, короче и полнее, чем школьное изложение геометрии Евклида. Доказательство формулы Герона (площадь треугольника по трем сторонам) некогда занимало целую брошюру. Современное доказательство занимает пару строчек и действительно элементарно.

В-третьих, в школьной геометрии доказываются лишь самые базовые факты, которые чаще всего очевидны визуально. Когда от ученика требуют доказательства теоремы, которая и так кажется очевидной «на глаз», то ничего кроме скуки и непонимания это не вызывает. В то же время большинство важных и неочевидных теорем не доказываются. Так, даже самая базовая формула «синуса суммы углов» преподносится как нечто, что сложно доказывается и что надо просто запомнить. Ученики остаются в недоумении, если к этому моменту вообще еще продолжают хоть что-то слушать на уроках.

Четвертая проблема математического образования кроется в очень узком обзоре математических тем. В число самых базовых математических направлений, которые по моему убеждению куда важнее геометрии Евклида, я бы отнес основы комбинаторики, теорию множеств, теорию вероятностей. Не плохо было бы включить в базовый курс формальную логику, топологию и графы.

Дело тут не только в том, что я считаю перечисленное более важным нежели геометрию Евклида, а в том, что важно показать ученикам, что математика бывает разной, и при занятиях математикой мозги могут работать совершенно по-разному. Сами математики как правило (за исключением отдельных гениев) копают лишь одну какую-то область математики и не особо способны в остальных. Я знаю несколько профессиональных математиков, которые как и я до сих пор не запомнили таблицу умножения. Я лично сам в математике кое-как справляюсь только в области алгебры, и совершенно невменяем в более геометрических областях. Это не потому что я такой тупой, а потому что такие все — я знаю ребят, которые напротив занимаются только геометрией, или только топологией, или только какими-то конкретными группами. Это нормально. Причем в школьной геометрии многие из них совершенно не преуспевали.

Таким образом получается, что современное образование не дает человеку должного выбора областей науки, в которых он мог бы себя найти, а их между тем существую десятки, и наверняка каждый мог бы что-то для себя выбрать. Если бы в школе формировали реальный научный кругозор, а не пичкали ненужными фактами «для общего развития», то развитие школьников могло бы быть не «общим», а вполне себе осязаемым.

Ну и я уже упоминал, хоть и вскользь, что при преподавании очень важно добиваться полного понимания всех математических понятий, которые используются. В школе, к сожалению, учителя вообще к этому не стремятся. В наших школах люди «решают задачи» по математике у доски на время, что совершенно исключает время подумать — на время можно лишь воспроизводить что-то по памяти, но никак не рассуждать. Для сравнения, я сам над отдельными задачами думал месяцами. Что-то в результате решил, что-то нет, но независимо от результата, даже если я шел по совершенно неправильному пути рассуждений, я получал гораздо больше понимая, нежели чем при ответе у доски, где я максимум запоминал последовательность действий, необходимых для удовлетворения учительницы. Это помимо того, что, как я уже упоминал, многие понятия вообще предлагается принять на веру и просто подставлять числа в формулу.

Если бы система образования строилась с пониманием описанного мной, и имела целью действительно научить чему-то и привить ученикам какую-то интеллектуальность, то мы возможно жили бы уже совершенно в другом общества. Подобные перемены конечно не в наших силах, так что эта моя статья вряд ли будет иметь какой-то серьезный эффект, но по крайней мере может быть она мотивирует кого-то для самостоятельных занятий (как именно заниматься я еще напишу). Каждую мою математическую заметку читает около 2000 человек в сумме, так что если хотя бы процентов 5 я как-то смогу мотивировать, это уже будет не плохо.

Июнь 15th, 2012

Снова Cousera

Кстати, еще раз хочу прорекламировать замечательную Coursera. Сам со вторника начал слушать Algorithms, Cryptography и Introduction to Sociology. Все три курса очень крутые, хоть и undergraduate.

Я в принципе и с алгоритмами и с криптографией знаком, но тем не менее даже первая лекция оказалась полезной. Из алгоритмов новым для меня стала задача о нахождении ближайшей пары точек, а в криптографии я наконец-то сделал первый в моей жизни криптоанализ (не чужой программой, а собственноручно написанной конкретно под подставленную задачу). Я знал в теории как это делается, но никогда не было мотивации этим заниматься. Оказалось довольно увлекательно и по ощущениям это мне что-то дало в интеллектуальном плане. Для всего навсего одной лекции — это очень хорошо. Это например лишь немногим меньше, чем я узнал за 6 лет учебы в МИФИ, да и то что в МИФИ я узнал, я не запомнил, поскольку практическая часть была совершенно бездарной.

Отдельного внимания заслуживает курс Introduction to Sociology. В качестве экзаменов там будет написание эссе, которое будут оценивать сами же слушатели курса. На мой взгляд это очень правильный и даже революционный подход. Выглядеть предварительно это будет примерно так: написал эссе, тебе дают парочку чьих-то чужих текстов на оценку (так говорят на форумах, но пока как достоверно это будет реализовано вроде бы как никто не знает). Для естественных наук — самое то, хотя конечно неизвестно пока во что это выльется.

Но как бы там ни было, появление Coursera действительно может стать революцией. Они действительно очень качественно обучают очень большое количество людей. Все курсы, которые я просмотрел до сих пор, легко перебивают соответствующие курсы в МИФИ и большинстве других российских ВУЗов (думаю, что не только российских). Слушают их при этом десятки тысяч людей по всему миру, причем это не те люди, которые смогли поступить в институт и нацелены на жизненный успех, а курсы сдают лишь для того, чтобы получить диплом, а те, кто реально хочет получать знания и кому интересна наука и образование.

Приведу простой пример. Если брать моих знакомых (коллеги по работе и бывшие сокурсники из МИФИ), то ни один из них не слушает Coursera. То есть вообще ни один. Жизненный путь подавляющего большинства выглядит так: после получения диплома какие-то курсы типа SAP или 1C и дальнейшая работа по профессии без какого либо развития. В лучшем случае они изучают что-то, что непосредственно может принести доход: языки программирования или какие-то библиотеки. Но это уже не образование, а простое расширение профиля работы в тех же терминах. То есть кто не знал в институте что такое регулярные грамматики, он этого так и не узнает. Зато узнает, что в С# функция print называется так же как и в языке PHP.

Когда я пытаюсь рекламировать среди коллег Coursera, они просто не понимают зачем мне это надо. Ценность фундаментального образования уже совершенно неясна россиянам и учеба нужна только для последующего получения зарпалаты по-больше. Coursera же, напротив, дает образование лишь тем, кому оно действительно нужно. Мотивация учиться ради сертификата там нулевая (особенно если это Introduction to Sociology или Probabilistic Graphical Models), так как работодатели про Coursera ничего не слышали. Учатся только те, кто не просрал заветы Ильича. И это важно.

Кстати, Coursera вообще говоря планирует стать коммерческим проектом судя по всему и начать генерировать деньги через какое-то время (инвестиции должны окупаться). Учитывая высокий уровень курсов (максимальный балл по Natural Language Processing например не смог набрать ни один студент) и коммерческий интерес, я не удивлюсь, если сертификаты/дипломы Coursera через какое-то время начнут котироваться не ниже дипломов государственных ВУЗов, а то и выше.

Ну а отсюда море позитивных следствий в виде разрушения существующей системы формального образования со всеми его уродливостями, а так же отадаленный возможный удар по неформальной монополии корпоративных курсов типа тех же SAP, 1C, Oracle или Microsoft, в которых очевидно тоже мало хорошего. Ну и так же возможное повышение интереса к образованию среди разных слоев населения и как следствие повышение общего уровня образованности.

Это конечно все очень отдаленные мечты, но безумно хотелось бы. Искренне желаю Coursera всяческих успехов.

P.S. А Udacity напротив скатилось на уровень курсов для средней школы и занимается теперь совсем уж ликбезами. Пичаль. (Изначально я написал, что скатилось оно в говно, но читатели убедили, что я не прав, поскольку просто сужу не по своему уровню).

Май 17th, 2012

Молебен на начало сессии

Висит сейчас в МИФИ такое объявление:

Уже даже не грустно, а истерически смешно просто.

This work is licensed under GPL - 2009 | Powered by Wordpress using the theme aav1
SEO Powered by Platinum SEO from Techblissonline