Математика и секс
Май 14th, 2013

Детство в 90-е

Некоторые читатели просили меня рассказать о моем детстве. Я долго отнекивался, а тут вдруг в голове включилась ностальгическая волна — решил, а почему бы и не написать. Никакого нарратива тут не получится, поскольку детство приходит в памяти отдельными короткими и яркими воспоминаниями, а не связным куском текста. Поэтому эта заметка будет чем-то вроде «20 фактов обо мне», без какой-либо логики или хронологического порядка, бессвязно, без логического завершения, без морали. В точности как это сейчас часто и принято в блогах.

Самое яркое воспоминание детства — это когда от нас ушел отец. Мне тогда было 7 лет, жили мы довольно богато. Отец еще в СССР был главным бухгалтером в Министерстве Машиностроения, а после подался в крупный бизнес. Мы ни в чем себе не отказывали, но примерно в 91-ом году он начал спиваться. Я отлично помню его рассказы о совещаниях и симпозиумах, а так же многочисленных гостей у нас дома — крупных чиновников и политиков. Все они пили беспробудно, возлияние было обязательным ритуалом любого министерского мероприятия. Но все эти чиновники как-то держались и не скатывались в алкоголизм. Отец не удержался. Мы в один миг превратились из семьи зажиточной в семью малоимущую.

Хотя на самом деле он не совсем ушел — его выгнала мать как раз за алкоголизм. В ночь, когда это произошло, мама сказа, что папа уехал в командировку. Наверное, думала, что я дурак. В ту ночь у меня была самая сильная истерика в жизни. После этого у меня начались нервные тики и меня водили к психиатру, который давал мне таблетки, от которых я на какое-то время впадал в полный ступор и не реагировал когда ко мне обращались. Потом таблетки прекратились и я вроде как стал нормальным.

Вообще истерил в детстве я довольно много. В основном с целью влиять на маму. Я многократно объявлял голодовки (честно держал их 2 дня), разбивал сам себе нос и губы кулаками и о стену. Почти никогда мой протест не имел успеха — вместо того, чтобы поддаваться и идти на уступки, мама выдвигала ультиматумы, что если я не прекращу насилие над собой, то она отправит меня в психушку.

Помню однако, что я никогда ничего не просил мне купить, все мои требования были лишь политическими — отодвинуть срок, когда надо отправляться спать, смотреть телевизор больше положенного времени, амнистировать какое-то другое наказание и выпустить условно-досрочно из угла. Исключений из этих политических требований я помню только два: в 7 лет я уговорил родителей купить мне компьютер (отец тогда еще жил с нами), а так же чуть более в раннем возрасте я уговорил родителей купить мне трансформер.

Вообще обладать трансформером всегда было моей самой большой мечтой после компьютера — а это китайское говно, весьма дорогое, сломалось через несколько дней использования. Это была вторая крупная детская моя истерика, которую я запомнил, после ухода отца. Родители тянули с покупкой несколько месяцев, у всех в классе были трансформеры, и сам механизм поражал мое воображение. То чувство горечи утраты, когда у трансформера отломилась нога, я запомнил как одно из самых ярких за всё мое детство. Производителей некачественных детских игрушек, которые впариваются втридорога в цветной упаковке, а потом ломаются, я бы расстреливал без суда и следствия.

Еще я помню, как во дворе через дорогу рос высокий красивый цветок с толстым стеблем, и я питал к тому двору страшную ненависть — у нас росла лишь какая-то трава. Однажды я пришел в тот двор и тот цветок поломал и растоптал.

Из тех же соображений я бил стекла в подвалах и на чердаках. Было желание бить так же стекла и в квартирах на первых этажах, но я так и не осмелился.

Помню, я кидал всё что можно в костры. Найденные или украденные из дома патроны, куски шифера, бутылки — всё что имело хоть какой-то потенциал взорваться, отправлялось в огонь. Впрочем, из всех взрывов, я почему-то запомнил только взрывающиеся в костре куски черепичной крыши. Кидать всё подряд в костры было общим развлечением детворы, и довольно регулярно в новостях проскакивали сводки о том, как кому-то то руки оторвало, то голову. Из моей среды никто так и не покалечился, что в общем-то чудо — сейчас я понимаю, что в детстве десятки раз был в шаге от гибели или инвалидности. Дуракам всё таки действительно везет.

Третья моя крупная детская истерика, которую я запомнил, была как раз из-за того, что я развел огромный костер в дачном дворике и прибежал к родителям похвастаться, что уже вот-вот огонь разгорится и сожжет и дом, и машину и деревья. Тогда я действительно чуть нас всех не спалил, но то что такой крутой костер затушили — было безумно обидно.

Однажды я поджег кресло в квартире. Регулярно жег зажигалкой тюлевые занавески в комнатах — в них очень смешно образовывались дырочки. Когда родителей не было дома, я на кухне жег целлофановые пакеты и резину. Я на самом деле очень теперь боюсь заводить детей, не дай бог будут расти такими же как и я.

Помню, ребята во дворе смастерили дымовуху, напихав в старую куклу каких-то горючих материалов. Мы кинули её в шахту лифта, а в самом лифте остановили какого-то деда, который сидел запертый в дыму, пока не приехали пожарные. Наблюдая спасательную операцию, мы были счастливы успеху нашей дымовухи, и тому, что на нас никто не подумал. Я помню, что это не только мы были такими — все дети вообще были тогда жестокими ублюдками. Впрочем, сейчас вроде бы ничего не изменилось особо в этом плане, но я не могу быть полностью уверен.

Кстати, я до конца школы скрывал ото всех тот факт, что живу без отца, хотя в нашем классе из 30-ти человек я могу вспомнить лишь двоих из полноценных семей. Но после шока, пережитого в детстве, я очень этого стыдился, хотя глядя на некоторых отцов, можно было бы подумать, что неполноценная семья — это даже лучше. Так, отец одного моего школьного товарища рассказывал мне о зоне. С тех пор я знаю, что в тюрьме нельзя играть «на просто так», потому что «в жопу выебут», нельзя заговаривать с петухом чтобы не запомоиться (слово «зашквариться» появилось намного позже), а так же знаю как ответить на вопрос про два стула с «пиками точеными и хуями дрочеными, на какой сам сядешь на какой мать посадишь», когда меня посадят на зону.

Сына своего тот мужик не любил — считал его лохом. А ко мне хорошо относился.

Внутренне же я всегда в школе был ссыклом и тихоней. Именно попытка пересилить страх всегда толкала меня первым проверять тарзанки и лезть в драки. К концу школы я таким образом успел заработать пять серьезных сотрясений мозга. Были, впрочем, ребята, которые лезли проверять новые тарзанки впереди меня. Я думаю, что на самом деле они были еще большим ссыклом, чем я, и тоже пытались что-то доказать себе и окружающим.

Еще в 13 я был футбольным фанатом. Футбол ненавидел, игры не смотрел, футболистов не знал и заочно не любил, но в угоду моде утверждал, что «болею за Динамо». Такой же глубины футбольным фанатизмом обладал мой сосед по парте, азербайджанец. Только болел он за Спартак. По этой причине однажды на уроке русского языка мы договорились драться после уроков один на один, чтобы выяснить, чья команда круче.

Он занимался карате, а я был доходягой. В первые минуты боя я умудрился разбить ему бровь, после чего он меня свалил, мои руки оказались у меня за спиной, а он сел мне на грудь. Ни освободиться из этого положения, ни как-то защититься я не мог. Он спрашивает:

— Сдаешься?

— Нет.

Серия ударов в лицо. Опять:

— Сдаешься?

— Нет.

Так продолжалось очень долго. Кровью я чуть ли не захлебывался, дышать было невероятно трудно. Хуже было психологически — вокруг толпились одноклассники, в том числе самые красивые девочки класса. Я понимал, что бой проигран, но сдаться не мог. В какой-то момент я всё же проявил слабину и на вопрос «Сдаёшься?» ответил утвердительное «Да». Мой оппонент этого то ли не услышал, то ли не захотел услышать. Спросил опять:

— Сдаешься?

— Нет, — срочно одумавшись, снова ответил я.

Я думаю, если бы в то время были телефоны с камерами, то я бы стал звездой какой-нибудь телепередачи с Малаховым, или по крайней мере Ютуба.

Продолжался «бой» сорок минут — начиная с момента как мы вышли с урока, до следующей перемены, когда из школы вышли другие, более старшие ребята, такие же «неславяне» как и мой оппонент, и разняли нас. Забавно, что в этой истории моя мама запомнила, что меня избил «черный», а я запомнил ребят, которые разняли, и одноклассников, которые стояли и смотрели.

Один из парней, который тогда нас разнимал и тащил меня практически бессознательного к школьной медсестре, два года назад попал в аварию и с тех пор лежит парализованный. Он очень хороший человек.

Еще я помню, что всем врал о своих отношениях с девушками. Вначале я говорил одноклассникам, что лишился девственности в 12. Потом в 14. На самом же деле лишился я ее в 17. Помню, что так же врали все мои одноклассники.

А алкоголь я пить начал только в 14. В 90-х это считалось уже слишком поздно — почти все начинали пить раньше. Незадолго до того, как я начал пить сам, в другом классе умер от водки мальчик 12-ти лет — не выдержал организм. В школе этому событию уделил внимание только физрук. Он сказал, что мы все потенциальные наркоманы и алкаши, и что если не хотим подохнуть, то нам не надо пить и употреблять наркотики. Сам он был при этом алкашом, как говорили, хотя пьяным я его не видел.

Если рассказывать детали о школе, то может показаться, что эта школа была какой-то специальной коррекционной для каких-то малолетних отморозков. Когда мы перешли в 9-ый класс, классный руководитель прочел нам лекцию о том, что с 14-ти лет начинается уголовная ответственность, и что теперь нам наши выходки не сойдут с рук. Насколько я знаю, в других школах было хуже, наша считалась очень даже не плохой.

Примерно в то же время произошёл первый громкий теракт на территории Москвы — взорвали дома на Каширском шоссе. Это было очень страшное время. Сейчас к терактам все уже привыкли и не обращают на них внимания, а тогда и я, и очень многие дети действительно боялись, что следующим домом взорвут наш, и быть погребенным под завалами было страшно.

По телевизору рассказывали истории о том, как жильцы домов самоорганизовывались в народные дружины и дежурили ночами во дворах и у подъездов с целью предотвратить новые теракты. Это по-моему был единственный случай за всю жизнь, что я помню, чтобы власти сами призывали людей организовываться. Я хотел вступить в такую дружину, уговаривал маму участвовать в организациях, но на деле ни в нашем районе ни в соседнем никаких организаций по охране домов не было. Я рвался сделать всё сам и следить за террористами на улице один, но мама не выпускала меня ночью. Говорила: «Взорвут — значит взорвут. Отмучаемся наконец».

В связи с терактами я запомнил сюжеты по телевизору — на экране нельзя было увидеть трупов или кусков тел, зато показывали детские игрушки на руинах. Эти сюжеты производили сильнейшее впечатление. Может быть где-нибудь ночью на маргинальных каналах трупы и показывали, но я этого не видел. Сейчас мозги и кишки, дырявые головы и оторванные конечности показывают по всем каналам, и все относятся к этому равнодушно. Хотя девяностые были страшными и дикими временами (что в детстве, впрочем, совершенно не ощущалось), я считаю, что люди тогда были намного чище, чем сейчас, хотя и в то время эта чистота была весьма относительна.

Одной из главных ценностей детства была порнография. Её было ничтожно мало, и как объект для мастурбации мы использовали любое изображение фрагмента женского тела. Нам тогда было 11-12 лет, я как раз в то время впервые в жизни кончил. Мы покупали жвачки с вкладышами, на которых были изображены обнаженные девушки, лишь для того, чтобы на них дрочить. Мы смотрели музыкальные клипы и рекламу, чтобы дрочить на короткие юбки и на чулки. Мы дрочили на фрагмент в фильме «Горячие головы», в котором какой-то мужик капал мёдом на живот какой-то бабе, причем, насколько я помню, никаких половых признаков женщины в фильме показано не было. Поскольку видеокассет и видеомагнитофонов было мало, мы собирались втроём-вчетвером на квартире у одноклассника и дрочили все вместе.

В плане онанизма я был самым скромным. Из-за фимоза у меня не открывалась головка, и из-за этого я никогда не снимал штанов, когда дрочил при одноклассниках. Очень стеснялся и никому не показывал свой член. Остальные одноклассники не стеснялись. Помню, мы устраивали соревнования кто быстрее кончит. Некоторые одноклассники пробовали сперму на вкус. Я не пробовал — мне было противно. Впервые вкус спермы я узнал лишь в 27 лет — я кончил девушке в рот, она сглотнула, и мы тут же стали целоваться. Но привкус остался.

Я вообще думаю, что дефицит порнографии и повсеместное распространение уголовной субкультуры в 90-е стало причиной нынешней повальной гомофобии и борьбы за нравственность с повальным же распространением различных опасных сексуальных девиаций. Недоступность и запретность порнографии и сексуальной темы породила огромное количество фетишистов и людей с сексуальными комплексами, а уголовная субкультура сделала многие вполне невинные фетиши и шалости запретными. В итоге у нас сейчас все поголовно гомофобы, но те же гомофобы из своих гомофобских побуждений, как только считают, что им предоставилась такая возможность, занимаются в первую очередь гомосексуальным насилием, нередко различными предметами и с особой жестокостью, например в тюрьмах, или же вообще просто так, как в недавнем случае в нацистом Боровиковым или убийством Владислава Торнового.

О школе у меня остались очень негативные воспоминания. Два главных воспоминания — тотальное невежество учителей (за редким исключением), и тотальное лицемерие. В лицо это «любимая учительница», за стенами класса «старая сука». Лицемерили и сами учителя — плели интриги между собой, в которые вплетались дети. Либо ты любимый ученик у учителя по русскому языку, либо у классного руководителя. Некоторое количество неудачников не любили оба учителя, самые же лживые, лизоблюдские и лицемерные ученики были любимчиками у обоих. Для этого надо было ругать одного учителя и хвалить в лицо другого и наоборот в зависимости от урока. Родителям моих друзей классный руководитель рассказывала, что я на них плохо влияю, и советовала им со мной не общаться. Моей маме классный руководитель говорил то же самое про моих друзей. Это видимо была её месть за то, что я не участвовал в школьных спектаклях, которые для классного руководителя были очень важны. На вручении аттестатов она меня единственного назвала не по алфавиту, а где-то в конце списка.

Некоторые учителя были прекрасными методистами, некоторые были идиотами. Одна учительница по математике рассказывала нам неправильный способ умножения чисел в столбик. Она просто сама не поняла алгоритм по которому умножаются числа, и преподавала нам его в соответствии со своим представлением. При всех разговорах о сильном советском образовании, большая часть родителей, даже зная, чему учат в школе на математике (тогда очень многие мамы проверяли уроки у детей), не заметила никакого подвоха в вычислениях. Скандал подняла моя мама и мама моего друга, после чего учительница по математике сказала, что «это был новый научный метод умножения, его еще не успели широко апробировать, и видимо она поспешила с его внедрением».

Другая математичка была прекрасным педагогом и математиком. Её все обожали и любили у неё математику, но любили так же над ней и подшутить из-за смешной нерусской фамилии и имени. Продержалась она чуть больше года, а потом у неё видимо сдали нервы — она резко превратилась в самого равнодушного, несправедливого и циничного преподавателя. Орать начала больше всех других учителей вместе взятых, полезные знания, которые она нам сообщала, стали стремиться к нулю.

Был прекрасный учитель английского. Материал знал отлично, доносил его великолепно, отношения с учениками у него складывались прекрасно. Его очень уважали и родители, и дети, и другие учителя. Он продержался год, а потом очень быстро спился. Он пришел работать в школу сразу после института, был наверное самым молодым учителем, всегда ходил в пиджаке и галстуке. Когда он начал пить, то бывало такое, что он просто спал в классе на стуле несколько уроков подряд. Ученики заходили на перемене и уходили, он этого даже не замечал. Когда почувствовали его безобидность и свою безнаказанность, то на его пиджаке мы стали рисовать мелом, в волосы вытряхивали мусорное ведро. Естественно, что я был в этом в первых рядах. Когда ему спящему уже отвешивали откровенные подзатыльники, он реагировал лишь отрывочными невразумительными фразами типа «Ааа, ребята, как вы сюда попали, где мама?», и дальше проваливался в сон.

Потом его уволили и он не мог найти работу. Через какое-то время он приходил в школу, околачивал все кабинеты, часами сидел на первом этаже, улыбался детям (вообще был один из самых улыбчивых и доброжелательных людей того времени, что я запомнил), умолял взять его обратно, обещал, что больше не будет пить. Взяли, а он опять спился. Его опять уволили и он опять сидел неделями возле школы и караулил учителей, завуча, директора, чуть ли не на коленях умоляя дать ему работу. Потом пропал. В то время детям это всё казалось очень смешным.

По обществоведению мы разбирали разницу между коммунизмом и демократией. Коммунизмом называлось «когда в магазине мало продуктов, но всё можно купить», а демократией «когда продуктов много, но денег чтобы их купить нет». На таком примерно уровне мы обсуждали что из этого хуже.

Географичка была молодой, красивой и с огромными сиськами. Я был в неё влюблен, и как и все мелкие мальчишки, выражал свою влюбленность отвратительным поведением. Я забирался под парту и заглядывал ей под юбку, срывал уроки, орал, говорил ей, что женюсь на ней когда вырасту, бил её по заднице при классе, несчетное количество раз она вызывала директора только из-за меня одного. Мне тогда было лет 11. Потом она стала глубоко верующей, стала ходить в платке и с прочей религиозной атрибутикой. Иногда мне кажется, что к этому я отчасти приложил руку.

Аналогично было с учительницей по английскому, но уже в возрасте 14-ти лет. Я тогда проявлял чувства уже не так бурно и ярко, но тоже довольно глупо. Отпрашивался в туалет, выкуривал там сигарету, а последнюю затяжку делал уже около класса. Входил в класс и выпускал дым чуть ли не ей в лицо. На её бурное возмущение отвечал высокомерно: «Да мне просто покурить приспичило от нервов, чего ты кипишишься-то?».

Это было примерно то же, почему мальчишки дергали девчонок за косички, просто я шёл дальше всех и не останавливался даже перед учителями. За косички я девок тоже дергал, но так же плевал им в лицо, хватал за задницы, кидал жвачку в волосы, одной девочке разорвал штаны, потянув за задние карманы. Часто говорят, что девочки развиваются раньше мальчиков, так вот я считаю что это неправда: мы с одноклассниками уже в 10-11 лет знали в точности, чего мы хотим от женщины.

Самая большая утрата детства — прогул занятий в день, когда случилась драка между двумя моими одноклассницами, очень красивыми девочками. Как мне рассказывали, они таскали друг друга за волосы, порвали друг на друге кофты и лифчики и дрались прямо в школе тряся голыми сиськами. До сих пор жалею, что не увидел.

Еще один одноклассник однажды наблевал прямо на уроке на парту, упал в собственную блевотину и так и заснул пьяный. Его отстранили от занятий на неделю — он сразу же приобрел огромный авторитет и уважение в среде ребят.

Многим одноклассникам родители давали деньги на булочки, а они покупали на них пиво и сигареты. Мне мама предлагала давать деньги на булочки, но я отказывался. Вместо этого я докуривал бычки, стрелял сигареты и подбирал пивные бутылки из мусорных ведер, допивая из них алкоголь.

Когда я только начал курить, а мне тогда было 14 лет, меня сразу же застукали за этим занятием. Я не растерялся, и сказал маме, что курю уже два года, зависимость у меня очень сильна, и так что бороться с моим курением бесполезно, лучше смириться. Мама сказала, что раз уж курю, то надо, чтобы я курил не дерьмо какое-нибудь, а хорошие сигареты. Она сама стала покупать мне «Парламент» (либо давала деньги на сигареты, точно я уже не помню), но при условии, что не буду раздавать сигареты, потому что они дорогие. В итоге в школе я курил Яву, Приму, Союз Аполлон и Беломорканал, причем чаще всего стрелял, а дома курил Парламент. Когда ребята узнали этот факт, меня стали в шутку называть «жидом».

Примерно в 16 лет я купил у знакомого боевой пистолет. Он скорее всего нашел его где-то в луже, а мне же рассказывал блатную историю происхождения ствола. Я повсюду ходил с ним, а потом этот пистолет у меня отняли менты, когда я им пьяный где-то размахивал на людях (патронов к нему у меня не было). Просто посмотрели  пистолет и отняли — не составляли ни протокола, ничего. Обычный такой гоп-стоп, где менты меня по сути ограбили. Видимо, ценность обладания личным стволом с точки зрения денег и карьеры для патрульного была выше, чем возможное заведение уголовного дела в отношении подростка.

К окончанию школы я уже окончательно связался с блатной компанией, и одноклассников не признавал за достойных людей, считая, что моя карьера будет пролегать через зоны и авторитет братвы. Из этих соображений даже не пошел на выпускной бал. Выпускной тогда позиционировался не столько как «вступление во взрослую жизнь», сколько первая взрослая пьянка. Хотя пили все и до этого и намного раньше, в том числе самую дешевую водку, в том числе и с учителями. В основном это происходило в загородных поездках с классом, в которых я так же никогда не участвовал.

Каких-то радостных воспоминаний о школе у меня не осталось. Аттестат я потерял. Когда школу сносили, то в последний день, пока полуразрушенное здание еще стояло, я пробрался на территорию и обоссал там вместе с бывшими одноклассниками всё, что позволяли обоссать наши мочевые пузыри. Честно говоря, немного стыдно. Мне тогда уже было примерно в районе 23 лет.

Дворовая компания у нас была многонациональной, но о национальности никто не думал. Никакого даже намека на национализм в детской среде не было. Мы знали, что Эльдар, Иса и Риад азербайджанцы, Олег грузин, Артур армянин, Юля еврейка, а Диляра и Неля вообще не пойми кто, не говоря уже о Нубарике, но нам это было неважно — мы все ощущали себя равными, одинаково учились в школе, гуляли в одной компании, дружили все вместе.

Какие-то национальные стереотипы и вражду закладывали в голову вначале взрослые (именно от них дети узнавали такие слова как «жид» или «хач» и чем это плохо), а затем субкультура. Появились скинхеды и расистски настроенные футбольные фанаты, которых было хоть и немного, но тем не менее само их существование заставляло говорить нас о расовых вопросах. Вероятно, всё это было и раньше, но для нас это стало известным в возрасте 11-ти лет. Тогда чистота расы касалась только негров, которых на самом деле было днем с огнем не сыскать и рэперов, которые слушали «музыку черных», а среди самих футбольных фанатов и скинхедов было полно кавказцев и азиатов — отдельным скинхедам это казалось неприемлемым, но в целом это была нормальная ситуация. Тот же азербайджанец, с которым я дрался, выступал за чистоту белой расы, относя себя однозначно к белым. Опять же потому что это было модно у футбольников и никто не видел в этом противоречия — в действительности все этносы и расы, кроме негров, которых никто никогда не видел, были едины.

Первые ощутимые ксенофобские настроения среди детей нашего района и подростков в отношении именно кавказцев начали возникать, когда в Москву стали приезжать беженцы из Чечни. Именно по тому что я видел во дворе, я запомнил две волны беженцев. В первой волне были в основном женщины и маленькие дети — забитые нищие люди, живущие в каких-то видимо совершенно нечеловеческих условиях. От них воняло, их одежда была грязной, они избегали общения с кем-либо. Не знаю как к ним относились взрослые, но дети знали, что они «воюют против русских», плюс они были очень удобной мишенью для травли. В школе травили детей за бедную одежду и смешную фамилию, а тут подвернулись вообще идеальные объекты для преследования — нищие женщины и маленькие девочки, которые никогда не смотрели в твою сторону, общались очень тихо, были совершенно безобидны, часто от оскорбительного выкрика сразу поспешно скрывались из виду, никогда не смели сказать тебе слова. Помимо простого удовольствия от травли того, кто слабее нас, мы ощущали в этом справедливость — ведь они были нашими военными врагами, как мы тогда считали. Стыдно, но я в этом тоже участвовал.

Вторая волна чеченских беженцев была уже совсем другой. Наши ровесники, чеченцы лет 14-16 открыто говорили, что нас презирают, что мы свиньи, бывало лезли в драки, хотя физические конфликты были очень редки — они умели ставить себя так, что все в округе знали, что они сильнее, и с ними просто боялись затевать реальные конфликты. Драки русских между собой случались в десятки раз чаще. У новых чеченцев было много денег — всем было известно, что они платят взятки в школе и ментам, о чем сами же они и  рассказывали не без доли пафоса. Они ставили себя в оппозицию абсолютно всем — их ненавидели все национальности. Общались конечно, вращались в одной компании, но в то же время и боялись. Физически они были гораздо сильнее любого из нас и гораздо агрессивнее, но перед их агрессией практически все пасовали. Дружбу они водили только с парочкой крайне отмороженных русских типов, которые впоследствии отправились топтать зоны за убийства. Прямых стычек с чеченцами никогда не было кроме каких-то отдельных конфликтов, но то что они презирали нас, а мы их — это было фактом.

Показательным был случай, когда в США взорвали башни-близнецы. Сразу после этого чеченские дети принесли в школу букеты цветов, всем встречным девушкам дарили розы, разливали шампанское и радовались тому, что «их браться покарали неверных собак». В это же время что футбольники, что скинхеды, всё так же продолжали презирать негров и рэперов, угрожающих чистоте расы и не обращая внимания на чеченцев.

Если вспоминать именно об 11 сентября, то представлять чеченцев однозначными террористами, а остальных детей искренними гуманистами было бы тоже не верно. Если после взрывов на Каширском шоссе все были напуганы, то с каждым новым терактом и обсуждением его в прессе среди нас росло понимание, что быть взорванным шансы на самом деле куда ниже, чем попасть под колеса или нарваться на пьяного беспредельщика с ножом. Кровавые новости на ТВ к тому моменту стали восприниматься скорее как продолжение голливудских боевиков и захватывали дух, нежели пугали или вызывали сочувствие. А американцев к тому же многие не любили, хотя опять же никто с ними никогда не сталкивался.

После взрывов в школе ходили восторженные обсуждения вроде «А видел как тот чувак смачно из окна полетел?», «Так клёво она обрушилась! Офигенно!». Такие мысли высказывали не все, но многие. Я сам когда смотрел как самолеты летели в небоскребы, смотрел это скорее как боевик, а не как трагические события. Я подсознательно даже ждал, чтобы рухнула вторая башня, да как можно с большим количеством обломков, а лучше бы еще какие-нибудь самолеты свалились бы куда-нибудь. Такой сюжет был бы куда более захватывающим. На кадры в телевизоре я смотрел с тем же разрушительным энтузиазмом и восторгом, с каким я бегал смотреть как сносили старые дома. А через несколько дней я узнал, что в небоскребах погибла знакомая, хотя и это большого впечатления на меня не произвело.

Такие мысли вряд ли были у меня из-за того, что лично я был плохой — подобное высказывали очень многие дети. И не факт что это было связано со спецификой времени или окружающей действительностью — еще когда в относительно счастливое время начальной школы у нас умерла одноклассница от какого-то врожденного заболевания, многие дети на этот счет шутили и прикалывались. Взрослые это воспринимали гораздо серьезнее и старались помочь семье девочки, но дети были либо равнодушны, либо веселились, хотя это была наша одноклассница и подруга. Некоторые переживали, но таких было очень мало. В нас просто не было развито никакого чувства гуманности и близости другим людям — мы на тот момент еще не успели этому научиться из своего личного жизненного опыта, да и вообще что такое смерть наверное не очень понимали.

Так же я очень радовался, когда стреляли из танков по Белому дому. Тогда я был еще совсем маленьким и учился во втором классе, но это одно из самых светлых моих воспоминаний о детстве. Во-первых, мне нравились сами танки и стрельба. Во-вторых, у нас отменили занятия. Самих событий я тогда не понимал (и не уверен, что вполне понимаю сейчас), но то что не надо было ходить в школу, мне очень понравилось. Я испытывал такую же точно радость при любых заморозках или эпидемиях, да и вообще любой намек на неприятности национального масштаба всегда воспринимал с большим энтузиазмом.

Впрочем, в то же время, я зачем-то уговаривал родителей идти на протесты, и уговаривал их взять меня туда тоже. Зачем и за кого я тогда был — не знаю. Вероятно какие-то детские патриотические образы в голове подсказали, что надо быть со всеми людьми. В итоге так никуда мы и не пошли. Но главной эмоцией конечно была радость от того, что не надо учиться.

А еще я был октябрёнком. В конце первого класса меня посвятили в октябрята и дали значок. Я всегда стеснялся любых украшений — у меня никогда не было ни колец, ни цепочек, ни часов, и уж тем более никаких значков. Сразу после посвящения, как только вышел из актового зала, я первым делом стыдливо выкинул значок в мусорное ведро.

За лето атмосфера в школе поменялась, и об октябрятах, о значке и о том, что нас готовили в пионеры, никто больше не вспомнил.

Декабрь 18th, 2012

Эксперимент

Я, бывает, ищу моделей для разного разврата — начиная обычными фотосетами «ню» и заканчивая откровенным поревом. Для этих целей у меня есть целый набор анонимных аккаунтов в социальных сетях, анонимных почтовых ящиков и прочее. Я не делаю ничего противозаконного, но когда я общаюсь с потенциальной моделью, ей лучше не знать про мой блог, про политическую позицию, про вегетарианство, про математику и прочие вещи. Это отпугивает. Поэтому я предпочитаю быть безликим и анонимным перед новыми моделями.

Если кто не знает как искать порноактрис, то вот вам рецепт: просто пишете ВКонтакте любой понравившейся девушке и предлагаете сниматься в пореве.

Есть, правда, нюансы. Например, вы должны сразу назвать ей цену. Когда вы говорите об абстрактной оплате, девушка сразу же отказывает, ведь за деньги она не трахается. Однако как только вы называете ей конкретную сумму, она сразу начинает прикидывать подходит ей это или нет.

Второй нюанс заключается в том, что все боятся, что эти снимки кто-то увидит. Вы должны заверить, что снимки будут публиковаться только на американских сайтах и доступ до них будет только за деньги, о чем вы даже подпишете с ней договор. Чаще всего вам не придётся врать — если вы не будете продавать контент на сверхзнаменитые сайты типа Met-Art или FemJoy, то вероятность того, что материал где-то всплывет, действительно минимальна. Как бы там ни было, вам обязательно надо упомянуть про договор — договор это серьезно.

Третий нюанс заключается в том, что девушка всегда боится, что вы просто хотите её трахнуть и предлагаете ей денег за секс. А она же не шлюха какая-то. Вам сразу же, в первом сообщении к ней, надо написать, что это профессиональная съемка, что вы снимаете на студии на профессиональное оборудование, и что это хоть и порно, но не грязно и пошло, а красиво как в X-Art.

После этого с большой степенью вероятности девушка даёт свое согласие на съемку, и далее вы можете уже обсуждать детали. Например, о том, что вы непременно кончите ей на лицо (или что вы там хотите сделать с ней), потом она вытрется, а потом вы сделаете всё то же самое снова. Не потому что вам так уж сильно хочется трахнуть её несколько раз, конечно, (вам вообще это в тягость — вы же профессионал от порно и для вас это не более чем работа), а потому что вам надо отснять как можно больше материала в одном интерьере за один раз, чтобы было из чего сделать готовый материал, который продается.

Подобную схему я проделываю довольно регулярно. Вчера мне вдруг стало интересно насколько это сработает на знакомых моих девушках и на девушках и женах моих знакомых парней. Я начал писать с анонимного аккаунта бывшим одноклассницам, сокурсницам, женам бывших сокурсников, одноклассников, коллег и просто случайных знакомых. Вниманием я обошел лишь активисток от антифа и зоозащитного движа, потому что стыдно было им такое писать.

Я предлагал 15000 рублей за съемку в профессиональном порнофототсете, которого никто в России не увидел бы. 50% девушек согласилось.

Декабрь 7th, 2012

Неразговорчивая

Дабы отвлечься от напрягающих нервную систему мыслей, связанных со всей этой канителью с Центром «Э», я решил тряхнуть стариной и пуститься во все тяжкие. В бордель в этот раз не поехал, поскольку и без того совершенно случайно наткнулся на интригующее объявление ВКонтакте: «Сделаю минет. Не дорого».

Написал, получил ответ. Стоимость минета — 2000 рублей. На фото очень красивая молодая девушка. Цена конечно высоковата, но довольно нестанадартный подход, сам факт того, что это объявление в контакте, а не на сайте интим-услуг, да и ощущение, что девушка это делает чуть ли не впервые в жизни по нужде, а не по призванию, сыграло свою роль — я поехал. Насторожило вначале только когда она попросила не звонить, а писать смс. Дескать, на телефон ей отвечать не удобно. Но мало ли.

Поехал к ней я утром вместо работы. Кинул СМС, что подъезжаю. Адрес она не скидывала, сказала ждать в определенном месте возле автобусной остановки и скинуть ей описание как я буду выглядеть. Стою, жду. Через минут 5 ожидания к остановке подходит симпатичная девушка с не очень красивыми бёдрами, но действительно прекрасным лицом как на фото. Мы встретились взглядами, и она, не сказав ни слова, кивнула мне по направлению движения. Мы пошли.

Какое-то время мы шли совершенно молча. Я ожидал от нее хоть какой-то активности, но ее не следовало, и поэтому я решил начать разговор первым:

— Ты прям какая-то неразговорчивая. Немая что ли?

Ни слова не сказав, она повернула ко мне свой взгляд и снова кивнула.

Минет она делала в прихожей своей квартиры — не сняв одежды я уселся на стул и вывалил ей свои гениталии. На неопытную она никак не тянула, минет делала искусно, хотя я по правде сказать и не большой любитель. Я довольно долго не мог кончить, поскольку вообще не привык к такому, и в итоге мне даже пришлось помогать ей руками ближе к концу. Я кончил ей в рот, она всё проглотила.

Что касается самой технической части исполнения, то она не вызвала у меня никаких совершенно нареканий. Можно было бы подумать, что немота как-то сказывается на способности к оральному сексу, но оказалось, что это отнюдь не так.

Расплатившись, я ушел. Мыслей в голове не было совершенно никаких.

Ноябрь 1st, 2012

Как я в порно снимался

Тоже сравнительно давно дело было. На мое объявление о съемке порно откликнулось сразу много девушек, которые хотели выступать в роли оператора. Я правда потом сам нашел более удачного оператора — 17-ти летнюю девственницу, которой даже больше не то чтобы снять порно хотелось, а хотелось просто посмотреть как люди трахаются. Подобный сценарий меня очень заводил, и я решил сниматься у нее. Примерно в тот же момент, когда мы с ней обсудили съемку, нашлась наконец-то читательница, которая захотела выступить и в роли порноактрисы в паре со мной.

В общем договорились на конкретную дату-время, решили снимать. За несколько часов до съемки «актриса» отзвонилась мне и сообщила, что сниматься не сможет, ибо у нее внезапно начались месячные. Я перезвонил «оператору» и предложил перенести съемку, но она уже была настроена снимать. Было решено все равно встретиться и ехать вдвоём к проституткам.

Я выписал на бумажку порядка 20-ти телефонов с Интимсити, и когда мы с ней встретились, начали обзванивать путан. Выписывал я в общем-то только те телефоны, где в качестве услуг были заявлены «услуги семейным парам» и «фото/видео-съемка». При попытке прозвониться однако оказалось, что реально услуг таких никто не оказывает.

Когда вначале мы прямо говорили о том, что подруга хочет снимать секс на камеру, кто-то либо сразу бросал трубку, либо отрезал сухое «нет», либо запрашивал нереальную цену вроде 50000 рублей за час. Это действительно зашкаливает, поскольку порноактрисы для публикации обычно запрашивают 20000 за несколько часов с кучей мужиков с огромными херами и без гондонов. То есть понятно было, что это такая форма отказа, да и 50000 я в любом случае платить не стал бы. То есть в общем-то заявленная услуга «фото-видео съемка» реально как оказалось нигде не присутствует.

Тогда мы придумали хитрый план. Мы решили не говорить заранее, что хотим снимать порево, а представляться вместо этого семейной парой, которая хочет попробовать секс втроём. На месте «моя девушка» бы «застеснялась», и в результате просто смотрела бы как я трахаю проститутку. Ну а если бы подфартило, то и сфотографировала бы процесс.

Когда мы начали действовать таким образом, оказалось, что услуг семейным парам, не смотря на то что пишут на сайтах с объявлениями, в действительности проститутки тоже не оказывают ни за какие деньги. Почти все с порога отказывались. Были однако и исключения:

Так, например, симпатичная проститутка Алина с фотографии выше (я ее давно заприметил, но все вот не мог никак доехать, чтобы трахнуть), прочитала мне мораль. По ее мнению секс — это очень интимный процесс, который должен происходить наедине между мужчиной и женщиной, и она не извращенка там какая-нибудь, чтобы такой разврат устраивать. Причем говорила она это даже с претензией: «Да вы вообще как себе это представляете?», «Да вы за кого меня держите?» и так далее.

Потом, правда, она сменила гнев на милось, и сказала, что у нее есть подруга, которой может быть это будет интересно. Сказала, что поговорит с ней, и попросила перезвонить меня через 10 минут. Через 10 минут телефон ее однако уже не отвечал.

Еще одна проститутка, когда я сказал, что мы семейная пара, которая хочет попробовать секс втроем, сообщила следующее:

— Вы знаете, по статистике, которую в том числе подтверждает и мой личный опыт, 96% семейных пар, решившихся на подобный эксперимент, в результате распадаются. Поэтому извините меня пожалуйста, но я не могу грех на душу взять.

Я эту фразу запомнил дословно. Неожиданная она была.

В общем стало понятно, что с проституткой нам не светит. Пытались еще прозвониться Алёне Пискун, но она была в другом городе. Тогда я предложил вариант с массажным салоном. Это было не так интересно моему оператору:

— А в массажном салоне секса не будет?

— Нет.

— То есть просто массаж? А какой смысл? Так же не интересно совсем.

— Ну мне будут дрочить, я кончу. Может быть удастся договориться о кунилингусе.

— Ну это тоже интересно. На большой толстый хуец я бы тоже посмотрела.

— Ну вот посмотришь.

— А отсосать они тебе смогут?

— Нет, это же массажный салон.

— Блиииин, ну почему?

— Ну они не делают минет. У них только дрочка и иногда куня.

— Я их попробую уговорить.

— Да бесполезно.

— Всё равно попробую, хочу посмотреть как тебе отсосут.

— Ну попробуй. Если они решатся на минет, то отказывать не стану конечно.

Вначале я позвонил в клуб Барсук в надежде встретиться с той же массажисткой, у которой уже был когда прощался с боняшей. Та девушка не работала, но они сказали, что можно прийти как пара к другим массажисткам. Там в принципе были очень средние девушки, но приемлемые. Решили ехать к ним.

Когда до массажного салона оставалось идти уже минуты три, мне вдруг перезвонили и сказали, что в ходе разговора с девчонками выяснилось, что на услугу паре никто не готов. Все стесняются. Они сильно извинялись за эту ситуацию, но делать было нечего — пришлось разворачиваться и идти обратно к метро.

Следующим пунктом стал массажный салон «Адреналин». Я не был там очень давно, но в памяти оттуда сохранились воспоминания о совершенно милых девочках. Там правда любые дополнительные услуги вроде кунилингуса строго-настрого запрещены, но иногда всё же можно, хоть шансы и не высоки. Ну по крайней мере даже без кунилингусов меня заводила мысль о том, чтобы кончить при незнакомой девушке, которая к тому же еще и девственница, а там чем черт не шутит возможно и ее развести на массаж, петтинг, куни и мало ли что еще.

Еще по телефону в «Адреналине» нас предупредили, что сейчас у них все девушки заняты и свободны только двое, которые «не очень». Советовали подъезжать позже, когда будет выбор. Позже однако мы приехать не могли, так как режиссер еще молодая и ей надо было возвращаться домой. В итоге решили поехать посмотреть на тех двух, что они предлагали.

Приехали, поговорили с администратором заведения. Позвали девиц. Увы, это были два натуральных крокодила. Возраст — наверное около сорока. Судя по всему в париках. Огромные сиськи, огромные жопы. Уродливые лица. Иметь с ними что-то общее мне не хотелось совершенно, лизать я бы им точно не стал — кунилингус я делаю только молодым красивым девушкам, но ни как ни каждой первой старой бляди.

Я подумал, что у меня на них наверное и не встанет даже, и они будут час дергать меня за вялый член без какого-либо результата. Мне совершенно не хотелось к ним притрагиваться и тем более не хотелось, чтобы они притрагивались ко мне. Тем не менее, желание показать член своей спутнице и кончить у меня перевешивало и я решился таки на эксперимент.

Обсудили, согласились. Услышали цену: 8500 рублей. Платить этих денег совершенно не хотелось — массаж у молодой сногсшибательной девушки стоит обычно 1500-3000 рублей, в зависимости от набора услуг. Да и хорошую молодую проститутку можно снять за 2500 вполне. Понятно, что за третьего человека в процессе полагается доплата, но во-первых не такая, а во-вторых не в том случае, когда массаж мне собрался исполнять крокодил.

Я пробовал торговаться. Цену удалось сбить до 5500, но в этом случае они бы мне даже дрочить не стали. Плюнув на это дело мы отправились восвояси оставшись без массажа. С девушкой же договорились найти кого я трахну и в следующий раз сделать еще заход.

Второго захода правда так и не случилось — девушка как оказалось позже, позиционируя себя антифашисткой (это ее мнение, никого из антифашистов она не знает), имеет близкую дружбу с нацистами и водит их в дом. Держать рядом с собой таких людей для меня слишком опасно, а особенно позволять им снимать меня на камеру, да и мне сама ситуация не приятна. Очень быстро желание с ней общаться сошло из-за этого на нет, кроме как милой внешностью и похотливостью эта девочка привлечь меня явно ничем не могла, а этого явно было недостаточно для того чтобы продолжать общение. На том и разбежались.

Порно я так и не отснял, с моделью, которая изначально хотела со мной сняться, мы так и не увиделись. Договаривались встретиться-посидеть в ресторане, но она дважды динамила встречи и я махнул на нее рукой. Так идея съемки порно и заглохла, но не факт, что она не возродится при благоприятных обстоятельствах.

Октябрь 25th, 2012

Групповуха

Из старый воспоминаний.

Зашел я как-то на Мав.Ру (сайт интим-знакомств) чтобы посмотреть что там происходит. Сайт там в принципе довольно таки так себе в плане реальных знакомств, но тем не менее изредка, наверное где-то раз в пол-года, я бывает захожу туда посмотреть на фотографии голых девиц в жанре «любительское».

На одной из первых же страниц меня привлекло сообщение от довольно симпатичной девушки: «Люблю когда меня трахает много мужиков, по четвергам устраиваем Генг-бенг вечеринки. Ищу мужчин в возрасте 25-40 лет с большим крепким членом». Такие объявления там в принципе не редкость, но обычно они исходят от старых жирных уродливых баб, либо же это просто не понятные фейки. Во всяком случае я несколько раз пытался вступать в переговоры с подобными девушками, и каждый раз это заканчивалось провалом — подозреваю, что за маской сексуально-раскрепощенных девушек скрывались потные жирные программисты, поскольку с ними никогда не удавалось не только встретиться, но даже и созвониться.

Удивительно, но на этот раз девушка оказалась вполне реальной. Первым делом она попросила в аське фотографию моего эрегированного члена, уточнив при этом, что «меня интересует только член, фотография лица не нужна». Я дал ей ссылку на соответствующие заметки в блоге, она сразу предложила созвониться, и по телефону начала задавать вопросы:

— Какой у тебя опыт группового секса?

— Никакого.

— А ты молодой? Сколько тебе лет?

— 27.

— Ого, странно, что до сих пор групповухой не занимался. Это плохо. Ты справишься?

— Ну думаю да, хотя не обещаю.

— А какой у тебя размер члена?

— Достоверно не знаю, в последний раз измерял его еще будучи школьником. Но тогда был 21 см.

— Ну я думаю всё пройдет хорошо. На фото он мне очень понравился, ты просто обязан показать класс на нашей вечеринке.

Дальше она сказала мне куда и когда приезжать на следующий день, попросив купить алкоголь и резинки.

Приехал я чуть раньше назначенного времени. Второй следом за мной приехала сама девушка, а уже позже подтянулись остальные участники групповухи. Всего была одна девушка и 7 мужчин, включая меня.

Мужчины — из числа тех, что засоряют сайты знакомств сообщениями типа «Я бы полизал тебе киску», тупыми смайликами и подобной лузерской херотой. Возраст — 30-40 лет, я был самым молодым. Внешность — все довольно крупные мужики. Профессионально — менеджеры среднего звена. Все пьют и курят. Все кроме меня женатые.

Женщина — замужняя бизнес-вуман 30-ти лет. Симпатичная, но ровно в той мере в какой вообще может быть симпатичной белая женщина 30-ти лет. Не более того. Средний мужик назвал бы ее сногсшибательной или типа того — выглядит она моложе своих лет, грудь полная и высокая, задница красивая, лицо умное. Но мне нужны девушки моложе, я избалованный. Назовём ее Олей, хотя настоящее имя я уже не помню, да и тогда не помнил.

И вот значит эта Оля имеет хобби: набирает из Интернета сексуально-озабоченных мужиков, снимает сауну, поит их алкоголем, а затем они ее толпой трахают. Ей так нравится, она так развлекается. Муж не в курсе. «Муж объелся груш».

Усевшись за стол, публика начала общаться. По общению это был конечно совершенно не мой контингент, который повергал меня зачастую в ужас.  Среди гостей затесался один бытовой националист, полный мужик за 30-ть, который смотрит футбол. Вначале он пытался уломать меня пить алкоголь: «Давай водки выпьем, ты чего, не русский что ли?» Он же как выяснилось в разговоре, поит пивом своего ребенка двух лет — считает, что пиво содержит большое количество полезных витаминов, минералов и белков. В разговоре потом выяснилось, что близкого мнения придерживаются и остальные. Те, у кого детей не было, думают, что когда они появятся, они им тоже будут иногда давать пиво, чтобы те росли здоровыми. Даже эта бизнес-вуман где-то читала, что грудничкам полезно давать алкоголь. Единственный, кто это осудил, был я.

Это меня конечно потрясло. Я знал, что существуют люди, которые поят грудных детей алкоголем, но мне всегда казалось, что таких людей очень незначительный процент и массово они осуждаются окружающими, вращаясь лишь в каких-то своих небольших тусовках вконец деградировавших скотов. То что если взять довольно случайную выборку людей с сайта знакомств и собрать их вместе, они на полном серьезе начнут обсуждать необходимость поения пивом грудных детей — этого я никак не мог ожидать и это совершенно вываливалось из моих шаблонов. Но я в общем-то приехал туда не продвигать ЗОЖ, а трахаться, поэтому не особо активно спорил. Пусть хоть что делают.

Значительная часть разговора была посвящена сексу. Девушка рассказывала о былых подвигах и даже показывала фотографии. После одной фотографии бытовой националист оживился:

— А тебя тут что, хачи ебут? — сказал он это явно с вызовом.

— Ты что, какие хачи? — девушка явно опешила.

— Ну вот же блядь на фотографии с чуркой ебешься.

— Да ты что, какой еще чурка? Русский он, выглядит просто так.

Конфликт погасили, но он еще долго вспоминал, что с «с обезъянами нельзя ебаться, разве русских не хватает». Бытовой националист еще покудахтал о том как бы он его «мочил этого хача», делая даже дурацкий жест рукой, изображая будто бы бьет. Мне хотелось немного ему вломить конечно (причем не только за политику, но и чисто ради интереса — никогда не приходилось бить жирных, и было бы прикольно попробовать), но я приехал туда для групповухи, а не драки затевать. К тому же националист был не особо настоящий — мою футболку «Прямой помощи» с флагом антифа-движения он не распознал. Обычный такой жирный закомплексованный комнатный националист, который любит покудахтать перед девушками о том как бы он «хачей валил», хотя комплекция его вряд ли ему это позволила бы.

Помимо девушки, мужчины тоже делились своими сексуальными подвигами. Особо, конечно, выделялся националист — говорил, что у него всегда «стоит как кол, сколько бы не выпил». Рассказывал, что трахается как заведенный и от него ни одна баба еще не ушла неудовлетворенной. Не так хвастливо, но нечто подобное рассказывали и другие. А я сидел, слушал, и волновался — историями, подобными тем, что они рассказывали, я похвастать не мог, да и вообще ощущал, что не особо-то уверен, что у меня вообще встанет. С одной стороны куча поддатых здоровых мужиков, с другой — взрослая женщина, с который я при нормальных обстоятельствах вообще не лёг бы. В общем, было волнительно.

Как обычно я стал свидетелем неприятной мужской двуличности: когда девушка на какое-то время отходила по делам, тема разговора мужиков сразу менялась и было видно, что мужики во-первых ее осуждают, а во-вторых их показная уверенность перед девушкой тут же сменялась видимой, хоть и не явной, растерянностью: «А она чего, это всё сама любит чтобы ее куча мужиков трахали?», «А она чего, даже сама за это всё платит?», «А мы чего, все вместе ее будем трахать?». «Если бы я узнал, что моя жена такое творит — я бы ее ногами замудохал бы», — в подобных признания отличался всё тот же националист и опять показывал жест жирной рукой. Другие ему тоже вторили, хоть и не так радикально.

Посидев так часа полтора, девушка начала предлагать идти в спальню. Причем именно не «предложила пройти», а «начала предлагать», потому что когда дело дошло до секса, показная уверенность мужиков сменилась робостью, и их пришлось буквально таки силком тащить трахаться. Вначале двоим резко приспичило покурить, потом двое других ушли в бассейн ополоснуться, потом захотели еще раз выпить, потом еще покурить, потом кому-то надо было позвонить. Начать трахаться мы не могли еще часа полтора. В какой-то момент, когда мы были с Олей вдвоём, она мне сказала:

— Мне кажется, они не особо уже хотят трахаться, ты не заметил?

— Заметил. Не хотят.

— И вот так каждый раз. Представляешь как сложно жить на самом деле молодой сексуальной девушке?

— Ужас вообще.

— А ты-то сам хочешь меня? А то ты вообще сидишь-молчишь и не подаешь признаков желания.

— Хочу, но волнуюсь. Честно говоря не уверен, что справлюсь. Не из-за тебя, а потому что ситуация слишком нетипична для меня.

— Ну ты уж постарайся справиться. У тебя в конце концов тут самый большой хер, я на тебя самые большие надежды возлагаю.

— Постараться обещаю, но не обещаю, что получится.

Через какое-то время, приложив невероятные усилия, Оля всё же собрала всех мужиков вместе. Разделись, приготовили резину.

У одного встал сразу же. У остальных нет. Она начала кому-то раздрачивать, кому-то сосать. Мне она принялась сосать.

Тот, у кого встал, вошел в нее сзади, трахал ее секунд 40, кончил, и ушел из комнаты пить дальше алкоголь. Из оставшихся стоял только у меня, а остальные стояли кружком и дрочили свои вялые пиписьки. Эрекция к ним не приходила, Оля видимо поняла, что с ними ничего не получится, и сосала исключительно мне, разминая мои яйца и ягодицы рукой. Националист сослался на то, что не привык к презервативам и если бы презерватив снять, то он бы показал класс, и пытался уговорить Олю трахаться без защиты, на что та не выдержала и сказала:

— Ты совсем идиот что ли?

— А что?

— А ничто.

Оля откинулась на спину, и я стал ее трахать. Вокруг стояло 5 мужиков и усердно дрочили. Я лапал ее за сиськи, дрочащие взрослые пьяные мужики лапали тоже. Наши руки сталкивались. Кто-то лапал ее за задницу, попутно задевая потными руками меня. Кто-то полез пальцами раздрачивать ей клитор, задевая временами мой член. У меня прямо во время всего этого стало опадать, мне пришлось трахать ее засунув вместе с членом палец руки. Какое-то время провозившись Оля плюнула и сказала: «Ну к чёрту», а затем вылезла из-под меня. Я так и не кончил.

Мужики стали говорить, что просто непривычно толпой, а вот если бы наедине, то всё отлично получилось бы. Она согласилась, но с оговоркой, что мужики будут побыстрее кончать, чтобы всем хватило. Первый же обещался кончить за 5, максимум 10, минут. В результате уединился с ней в комнате он на 40 минут минимум — дальше я затрахался ждать и поехал домой, так и не узнав чем дело кончилось.

Мужик, который кончил первым и очень быстро, прежде чем я ушел, подошел ко мне и сказал:

— Ты не думай, что я такой скорострел, мне просто девушка не понравилась, она не правильно это всё делает. У меня есть знакомая, которая в тысячу раз круче — тоже групповуху уважает. Я сейчас со стороны посмотрел как ты Олю чпокал — мне понравилось, ты молодец. Учитывая, что первый раз, вообще крут. Если хочешь, можем договориться, ту другую мою подругу как-нибудь трахнем вместе.

Я согласился, мы обменялись телефонами и разошлись. С ним и его подругой я впоследствии встретился и тоже облажался, но то уже была совсем другая история.

Октябрь 22nd, 2012

На боку

Я уже как-то упоминал в блоге, что моя любимая сексуальная поза — на боку. На днях буквально узнал, разговаривая со знакомой, сидя в кафешке, что у нее любимая поза тоже на боку, но вот мотивы только у нас различаются. Мне эта поза нравится потому что она хорошо подходит для ленивых, а вот знакомой моей поза на боку нравится потому что в этой позе изо рта не воняет. Буду иметь ввиду.

Октябрь 16th, 2012

Порно из Вольницы

В продолжение темы девушек-нацисток, снявшихся в порнухе с неграми. В принципе это уже не новость, но нашлась еще одна девушка, снявшаяся в порно, и тоже с негром. На этот раз из организации «Вольница».

«Вольница» — это на самом деле очень странная организация, в которой ультраправые слились с ультралевыми. То есть с одной стороны они как бы анархисты, с другой — националисты. В результате бывают комичные ситуации, как например когда они шли колонной на митинге, и у одних участников «Вольницы» на имперских флагах была надпись «За веру, царя, отечество» (видимо были новообращенные боны), а другие их соратники развернули баннер «Долой самодержавие». Фотографию сейчас не смог найти, видимо попрятали позор с сайтов.

По этой причине к Вольнице отношение смешанное — некоторые левые считают их бонами, некоторые соратниками. Так же и некоторые нацисты считают их ответвлением антифы, а некоторые  считают их «совершенно нормальными расистами». Я склонен относить их к банальным расистам (достаточно посмотреть на символику: 1, 2), откуда следует, что за руку я с ними здороваться не буду. Хотя и агрессивной мою позицию в отношении  них назвать нельзя: пусть себе живут, я считаю. Ну по крайней мере там контингент явно умнее, чем  подавляющее большинство правой аудитории, да и не особо они агрессивные, так что не мешают. Лучше пусть такие, чем совсем отморозки, может быть действительно кто-то из расистов у них там образумится.

Так вот одна из активисток Вольницы, опять таки, снялась в порно, и опять таки в порно с негром:

Если видео выше не работает, то можно посмотреть на XVIDEOS.

Вот тут на нее больше информации: Скам-галерея. Вот фотография с удалённой страницы ВКонтакте:

Что самое смешное, негр, с которым она трахается на видео — это похоже что тот самый негр, с которым трахалась девочка из Национал-Социалистической Инициативы. Ситуация тут правда неоднозначная: ультраправые поспешили записать ее, как активистку Вольницы, сразу в антифа, хотя к антифашистам она никакого отношения не имеет, и антифашисты сейчас делают вконтакте перепосты в духе «нацисты опять ебутся с неграми». Нацисты в свою очередь делают перепосты «смотрите как антифу ебёт негр». Всё смешалось в доме у Болконских.

А правда конечно в том, что нет ничего плохого в сексе с неграми, в том числе в съемках порно. Я вот с негритянками например трахался многократно, и с толстыми и с худыми. Девушку очень жалко на самом деле, её сейчас наверняка будут травить все кому не лень, а плохого-то она на самом деле ничего не сделала — к тому же она веган, то есть вообще умница, помимо того, что красавица. Но и не запостить я это тоже не могу — потому что смешно, да и в общем-то все и так уже знают. Хотя конечно девушку очень жаль. В отличие от НСИ-шных девиц, которые прямо общались с убийцами и оказывали им содействие, эта девушка ничего плохого действительно не сделала, и вполне заслуживает хорошего и уважительного отношения к себе. Я считаю, что девчонка молодец, я бы ее чаем напоил с удовольствием (если там кто с ней общается — передайте ей кстати, что я приглашаю на чай).

Что касается не девушки, а самой ситуации, то вообще это конечно безумно печально, что людьми в России съемка в порно рассматривается как что-то преступное. Безумно смешно, когда расистки трахаются с неграми — это одно. Но то что сам факт съемки в порно является поводом для травли девушки — это мерзко. С этим надо бороться. Считаю, что всем неравнодушным надо как можно скорее самим сниматься в порно и публично говорить, что это был политический акт. Только так победим. Причем я это совершенно серьезно: сам я уже потихоньку снимаюсь, например.

Июль 17th, 2012

Еще предложение девушкам

После последнего фотосета, где я трахнул модель, я понял, что хотел бы продолжить. Проблема в том, что самому себя снимать как я это сделал — сложно. Фотографии получаются с трудом, а многие кадры, которые хотелось бы снять, вообще снять невозможно. Да и вообще это не секс, а какая-то херня, когда у тебя только одна рука свободна и ты постоянно смотришь в объектив.

Поэтому нужен фотограф. Я помню, что когда-то сам мечтал снять или сняться в порно, у меня эта мечта в каком-то смысле осуществилась, и опыт оказался очень интересным. Трахаться с незнакомым человеком, одновременно снимать это и бояться, что в принципиально незакрывающуюся дверь кто-то войдет, а так же постоянно одергивать девушку, чтобы она не стонала, дабы не привлечь внимание вахтера на студии — такой опыт дается в жизни не каждому.

У меня есть с кем сниматься и есть кому снимать, но я подумал, что подарить подобный прекрасный опыт какой-нибудь читательнице было бы интересным жестом. (А может быть даже кто-то из знакомых о таком тайно мечтает?)

Собственно у меня сразу два предложения к моим читательницам:

1) Вы можете выступить в роли порнофотографа. Я буду трахать девочку на студии, а вы снимать. Никаких навыков от вас не требуется — я все объясню и покажу.

2) Вы можете выступить в роли порномодели, и тогда я буду трахать вас на камеру.

Для интересующихся вторым предложением я готов заплатить денег, а так же, как обычно, гарантирую конфеденциальность. Лицо можно не фотографировать либо фотографироваться в маске, выкладывать в Интернет если и буду, то только по согласованию с вами, и только без опознавательных признаков (любые тату, шрамы и родинки будут заретушированы).

Решайтесь. Писать на heller@heller.ru.

P.S. Прошлые три объявления про кунилингус (можно не только эмо), петтинг (будет интересен девственницам) и рекламу интим-услуг (самых разных) по-прежнему актуальны. Так же вы можете выступать с собственными предложениями.

Июль 10th, 2012

Made in Brazil

Эту заметку я начинал писать в Италии, но дописал только когда уже вернулся в Москву. Я уже дома, но как обычно времени у меня мало. Более подробный отчет об Италии будет позже. Фотографий не будет — я их не делал. Дальше рассказ об одном конкретном и единственном посещении феи.

Само объявления я понятное дело искал в Интернете. В Италии почти нет борделей — они вне закона, зато индивидуалки полностью легализованы и платят налоги, а преступать закон тут не принятно. Так что каждый раз как ты выбираешь девочку в Италии, это 95% будет индивидуалка.

Объявлений с интимом оказалось крайне мало. В самой Габбиче Маре, где я проживаю, оказалось только три проститутки — две слишком стары для меня, одна слишком толстая. Ближайший досуг можно было найти лишь в Каттолике или в Римини (туда ехать на электричке).

Сам состав проституток, если верить сайтам — 60% русские (вероятно украинки), 30% бразильянки и 10% венгерки. Примесь итальянских проституток совершенно незначительна, да и то не факт что то были итальянки. На разных сайтах одни и те же девушки указывали разную национальность. Это если только брать в расчет именно девушек — судя по всему наибольшее предложение исходит от членодевок, во всяком случае на 1 девку я натыкался на десяток трансов (если их можно так назвать — я не уверен что это за люди).

Внешность проституток (как позже я выяснил, фотографии-фейки в Италии не приняты) в общем-то варьируется так же, как и в России. Девушки есть на совершенно любой вкус, даже самый изысканный. Услуги оказывают все начиная бабушками и заканчивая девулями по 18 лет (а вообще возраст согласия в Италии 14). Внешность тоже совершенно разная. Хотя именно в маленьких городках типа Римини выбор был и не особо. Я истекся слюнями по проституткам Рима, но Рим от меня был слишком далеко, увы.

Когда я начал обзвон проституток, меня ждала засада: телефоны не отвечали. Я смог дозвониться только двум девочкам, одна из которых бросила трубку, узнав, что я русский, а вторая была довольно некрасивой бразильянкой. Скорее всего это было связано с тем, что меня товарищи по плаванию вынудили ехать к проститутке ранним утром, настаивая на культурном вечере в средневековой атмосфере соседней Градары. Бабочки-то это ночные, так что то что телефоны молчали — не удивительно. Обзвон я совершал в 11 часов утра, что очень рано, учитывая, что в Италии насыщенная ночная жизнь и даже пятилетние дети шляются по променаду с родителями до часу ночи. Но в общем как бы там ни было, дозвониться мне удалось только до страшной бразильянки.

Бразильянка тоже спросила мою национальность, но ее русский вполне устроил, хотя как мне показалось, она отнеслась к моему звонку настороженно. Цена оказалась высокой: 100 евро за пол-часа. Чтобы до нее доехать пришлось так же заказывать такси за 55 евро, поскольку своим ходом в Римини мне было бы трудно добираться, и еще труднее искать там нужную улицу и дом. Пока я не вызвал такси она мне перезванивала и уточняла где я и почему не перезванию сел ли в такси. Первое серьезное отличие от России, обратите внимание. В России проститутки не перезванивают практически никогда — это дурной тон, да и вообще не культурно.

Встречает гостей Лаура (так было указано ее имя на сайте) в апартаментах «Art Residence». Выглядит Лаура вот так:

Не особо на фото, а в жизни еще хуже, хотя в общем-то фото очень близко к действительности. На столе у Лауры — с десяток страпонов разных размеров, плетка и наручники. Она сразу предложила мне перейти к делу, на что я возразил, что хочу в душ. Она была удивлена — в Италии у проституток не принято принимать душ перед соитием.

Лаура научила пользоваться биде; кстати, когда-то точно так же меня проститутка учила правильно завязывать полотенце на теле после душа — я вообще многому у проституток научился. В комнате она предложила мне секс вместе с ее подружкой за дополнительную сотню евро. Я сказал, что групповуха меня не интересует (я бы согласился, но если бы девочка была красивее и дешевле), но спросил можно ли посмотреть подружку и выбрать между ними двумя. Ответ ее меня удивил:

— Если ты выберешь мою подружку, то я не получу денег, зачем мне ее тебе показывать? Я могу ее тебе показать, но только если ты мне заплатишь в любом случае немного.

Это меня удивило неприятно. В Москве обычно всегда дают выбор, особенно если попросишь. Был случай, когда девочка, к которой я хотел поехать, сказала, что не может, потому что у нее месячные. У ее подруги, с которой я тоже как-то трахался, тоже были месячные. Она сама предложила третью подругу, но от нее я отказался, так как она была слишком для меня взрослой и я отказался. Но когда она услышала, что девушка та для меня слишком взрослая, она перезвонила через какое-то время и предложила мне еще другую подружку, которой на вид не было 18-ти, хотя утверждалось обратное. В Италии такой подход оказался невозможен — девки тут жестко конкурируют между собой и не организуются. (Не по анархии).

Впрочем по какой-то причине она все же продемонстрировала мне свою подружку (видимо где-то не так меня поняла из-за сложностей с английским). В качестве подружки выступала сморщенная старушка, от которой я спешно отказался. Я вообще не думал, что люди в таком возрасте еще трахаются, а уж тем более берут деньги за групповуху.

Когда я разделся и раздел Лауру, она скомандовала:

— Поднимай себе член.

Это тоже было неожиданно. В Москве девушки делают хоть какие-то предварительные ласки, немного тебе раздрочат, надевают презерватив и дальше сосут до состояния нормальной эрекции. Я удивился и спросил Лауру:

— А ты мне не поможешь?

Она нехотя согласилась и начала целовать меня, слегка раздрачивать член и лизать мне яйца. Член был вял, так как было сложно на нее возбудиться, да и вообще ее внешний вид меня подавлял. Читатель спросит зачем вообще я стал ее трахать, и я отвечу: потому что я ехал до нее пол-часа в такси и уже заплатил 55 евро, к тому же выбора у меня не было, а уезжать из Италии никого не трахнув я не мог по формальным соображениям.

Потом она задала следующий неожиданный вопрос:

— Будем использовать презерватив, или так потрахаемся?

От такой постановки дела я чуть не обосрался, но не выдал себя и сказал:

— Конечно с презервативом.

Она надела на меня тугой розовый презерватив и принялась сосать. Сосала напористо и было даже больно. Я ее остановил, у меня особо не стояло. Я положил ее чтобы она лежала с раздвинутыми ногами, стал себе раздрачивать, немного приподнял член и попытался ввести его. Влагалище оказалось удивительно тугим, и член в него не пролезал — не хватало стойкости.

Лаура сказала, что плохо надела презерватив. Сняла его, начали поднимать член заново. Подняли, сказала, что теперь все окей и надела новый презерватив. Я начал трахать ее раком.

На жирной (но на ощупь скорее мускулистой, нежели жирной) заднице Лауры я обнаружил смешное тату «Made in Brazil».  Спросил, можно ли снять на телефон как я трахаю ее раком (лица было бы не видно — только спина), мотивировав это тем, что у нее прикольная татуировка, и я хотел бы запечатлеть момент для потомков, но Лаура отказалась. Жаль, а то заметка могла бы быть куда готичнее.

Я почувствовал, что скоро кончу, и чтобы как-то продлить, решил сменить позу на миссионерскую. Трахая ее сверху какое-то время, почувствовал, что опять подходит. Спросил, можно ли кончить ей на лицо. Ответ был ожидаемым:

— 50 евро сверху. Бесплатно только на сиськи.

Кстати, фраза на английском «May I cum on your face?» звучала по эмоциональному содержанию куда более богато, нежели российское «Я бы хотел кончить тебе на лицо». Я сразу почувствовал себя ни то актером COHF, ни то Паулем Литтлом (тот что Max Hardcore, получивший 46 месяцев тюрьмы за то что переодел проститутку школьницей и трахал ее перед камерой в рот пока она не начала блевать, а потом нассал ей на лицо, и заявив потом в интервью, что таким образом лишь стремился нести добро людям).

Впрочем, когда я сказал, что за 50 евро мне это нахер не надо, и начал опять засовывать член ей во влагалище, она оказалась податлива, и ответила:

— Okay, I’ll do it for you.

Мы встали, она села передо мной на колени и стала опять облизывать мне яйца. Я довольно быстро кончил. Она плоско пошутила, что ей теперь придется принимать душ, я из соображений приличности сделал вид, что эта шутка меня тоже развеселила.

Она уже была готова меня спровадить, но я попросил чаю (в России проститутки часто сами предлагают). Забыл о том, что Итальянцы вообще чай практически не пьют. Из напитков у нее оказалась лишь вода из кулера. Плохо, но я выпил. В процессе питья немного поговорили.

Выяснить многое не удалось, лишь урывками. О Лауре я узнал, что она успела поработать в США, Канаде, Британии и Германии. Там правда она работала на ресепшене в отелях, а в проституцию подалась только в Италии. Лаура сильно удивилась, что я нашел ее через Интернет. Обычно девочек там ищут по каталогам, которые продаются в магазинах и стоят денег, а не впариваются на улицах под видом журналов знакомств. Я полистал у нее такой один каталог, узнал, что у них нельзя в принципе представлять чужие фотографии, так как журнал все проверяет. Интернет же среди местных путан не популярен совершенно — оттуда почти не идут клиенты.

А потом я уехал. Ощущение осталось негативное, но миссия была выполнена. Ситуация с Лаурой натолкнула меня на этические рассуждения. Я задумался над таким вопросом: если бы на момент этого секса у меня была девушка, то являлся бы данный факт секс-туризма изменой, или нет? С одной стороны конечно являлся бы, так как формально я кого-то там трахал. С другой стороны, это было мерзко, я не получил удовольствия, а наоборот, и по большому счету моя девушка должна была бы меня пожалеть за неудачный опыт и выказать всяческое сочувствие.

Ни к какому выводу в своих рассуждениях я так и не пришел.

Июль 2nd, 2012

Русофобское

Звоню итальянской проститутке. Слышу в трубке какие-то итальянские приветственные слова, ни черта не понимаю, сразу беру быка за рога:

— Hello! I don’t speak Italian. I found your offer at the EscortForum.net, and I want to meet you tonight to relax. Is it possible?

На это я получаю неожиданный ответный вопрос:

— Are you American?

Я сразу почуял неладное. Скажу, что «американ» — сдерут втридорога. Скажу, что «рашен» — подумают олигарх и сдерут еще больше. Быстро ничего придумать не смог, поэтому избрал честный ответ:

— No, I’m Russian.

— Ah ti znachit Russian? Nu i poshel nahuy Russian, tolko russkih tut blyad ne hvatalo.

И разъединилась.

This work is licensed under GPL - 2009 | Powered by Wordpress using the theme aav1
SEO Powered by Platinum SEO from Techblissonline