Математика и секс
Июль 10th, 2014

Хуже пишу

Замечаю, что стал намного хуже писать, чем писал раньше. Это касается и стиллистики, и грамматических ошибок и банальных опечаток. Не понятно из-за чего так происходит и что с этим можно делать.

Из числа гипотез: сказывается жара, сказывается психологическая расслабленность (в России всегда ожидаешь, что проломят голову либо посадят и отпетушат, а на Кипре всегда ожидаешь хорошей погоды), сказывается то что не читаю художественной литературы, сказывается что в принципе пишу реже, сказывается возраст либо просто боженька наказывает меня таким образом.

Но что бы тут ни сказывалось, факт кажется очевидным: писать я стал хуже. Мне это не нравится и хочется что-то с этим сделать. Наивно конечно полагать, что читатели сталкивались с такой проблемой, но всё же: что делать-то, а?

Июль 22nd, 2013

Правдоподобность беллетристики

Мне на День Рождения подарили много художественной литературы. Ну как много — на английском «Преступление и наказание» и  «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» и на русском «1984», «Скотный двор» и «О дивный новый мир». Про янки я пока не начинал, антиутопии уже прочёл, сейчас на середине Достоевского (хотя в раннем возрасте я читал много его, именно «Престуление и наказание» как-то миновал).

Можно было бы написать какие это всё крутые книги и как сильно я их рекомендую (кроме дивного нового мира), но я вместо этого хотел бы поделиться наблюдением.

Когда я шел по улице я вдруг понял, что меня всегда, хоть я этого и не осознавал, смущала в художественной литературе слишком высокая интеллектуальность героев. Причем в любой литературе и любых героев. Даже в падении пьяного Marmeladoff под лошадь больше интеллектуальности, чем в повседневном быте подавляющего большинства людей. Все эти начальницы отделов 40+ по возрасту и 90+ по массе тела имеют несравнимо меньше интеллекта чем самый ссаный гамма-минусовик из Дивного Нового Мира.

А всё потому что если бы художественные романы писали бы действительно в духе реализма со всеми подробностями, то их было бы совершенно неинтересно читать.

— Эта, ну а Венц короче говорит ей такой: «Шлюха, ты чо, конченная?», прикинь?

— Ахахахах, на ваще, да, офигеть, это жесть короче.

— А она ему: че, думаешь ты больше на проекте  по времени и думаешь тебе  всё можно? Прикинь?

— Ну а они в итоге типа поругались что ли или чо?

— Не, че им ругаться. Там Бородулька всё разрулила.

— Ладно, ребят, я пойду, бывайте! — как-то не к месту вставил Виктор.

Виктор протянул руку и попрощался, дебиловато улыбнувшись, будто бы смутившись, что вынужден прервать диалог. Рабочий день подошел к концу, сегодня он заполнил 50 документов и еще 10 документов отдал начальнику Сан-Санычу, который подписал шаблонные бумаги не читая, поскольку даже если бы он их прочитал, он бы всё равно не понял что там написано. В конце концов не для того эти самые документы пишут в отделе методологии, чтобы их кто-то читал — это было и не нужно, так как подпись всё равно за собой ничего не влечет, кроме присвоения документу порядкового номера.

Когда Виктор выходил из офиса, в дверях случилась заминка, поскольку грузный бухгалтер, разговаривая по телефону, почему-то решил остановиться в проходе без видимых на то причин, не давая никому пройти лишних 15 секунд.

Миновав препятствие, Виктор направился в Торговый центр, чтобы посмотреть на витрины. Он ничего не выбирал специально, поскольку выбор подразумевает напряжение, а ему это не свойственно. Он не думал, он покупал.

Дома Виктор сразу же лёг спать. Засыпая, он не думал ни о чём.

Вот это было бы правдоподобно, это был бы самый настоящий реализм. Максимум сюжета — пьяная драка без причин и без драмы. Максимум переживаний — переживания потребителя. Максимум раздумий — раздумья в какую сторону открывается дверь в столовую.

Но читать такой роман конечно же никто не стал бы и писать такое тоже никто не будет. Потому что про дебилов (настоящих, которые почти все на улице, а не художественных), читать совершенно не интересно. Ровно так же как не интересно смотреть непрерывно в зеркало несколько часов не отрываясь.

Июнь 7th, 2012

Про переводы классических книг

В споре с одной девушкой, считающей себя самой умной и идеологически верной, я воспользовался аргументом ad hominem (аргумент к личности собеседника, в моем случае в форме «если бы ты была на месте»), на что я имел полное основание, ибо спор был на морально-этическую тему, а она в ответ перешла на ad personam (оскорбительный аргумент к личностным качествам собеседника, в форме «на себя посмотри хуйло»).

Человеку, считающему себя самым умным, надо приводить аргументы, которые тоже кажутся умными (по сути тот же ad personam, но тонкий), поэтому я решил в лучших традициях ad verecundiam сослаться на Шопенгауэра, где он объясняет разницу между ad hominem и ad personam (если на ad personam отвечаешь ad personam, то автоматически признаешь справедливость оскорбления, в том числе даже если воспринял не в том ключе невинный и оправданный ad hominem).

Проблема была в том, что собеседница не дружила не только с логикой, но и с английским языком, а я Шопенгауэра в свое время читал именно на английском. Стал искать в русском тексте где он объяснял эту разницу, и неожиданно обнаружил, что русский и английский текст отличаются примерно на 90%. Вот собственно например один и тот же фрагмент из части «The Basis of All Dialectic»:

Оригинал (картинки кликабельны):

Английский перевод:

Русский перевод:

Смешно, но русский текст к оригиналу похоже вообще никакого отношения не имеет, а наоборот даже выдумывает какие-то свои понятия новые типа modus procedendis (Гугл не знает что это такое,  я тоже). Еще смешнее, что русский текст при этом оказывается судя по всему гораздо более интересным и содержательным, хоть и требует проверки определений. Прямо хоть теперь перечитывай все заново.

То же самое встречал и в других текстах, кстати. Во времена, когда я увлекался разными там философиями, читал так же «Искусство войны» Сун Цзы, и тоже на английском. Но там было наоборот: англоязычный вариант оказался на порядок более адекватным, чем наш. Во всяком случае в английском варианте не было никакого Дао, инь и ян, а русский перевод этим говном изобиловал, причем совершенно в бессмысленной форме.

Первая же страница текста на английском:

И на русском:

Неадекватность русского текста в сравнении с английским, думаю, видна невооруженным взглядом. Я конечно не знаю как там в оригинале, но насколько я могу судить, Дао и The Moral Law — вещи совсем даже не идентичные, и последнее в текст вписывается куда более удачно, в то время как первое вроде как не имеет к «Искусству войны» никакого отношения вообще.

Но это так, интересное наблюдение просто. С бабой той решил не спорить, потому что подумал, что нет никакого смысла вести далее интеллигентную беседу — все равно ведь не поймет моих тонких рассуждений, зачем тогда стараться. В итоге просто послал эту дуру на хуй.

Декабрь 12th, 2011

Свобода насилия

Тут в связи с прошлой заметкой у многих возникли ко мне вопросы. Я давно хотел написать заметку на тему свободы насилия, но несколько в другом контексте, но вот время я так думаю пришло.

Один из главных не политических аргументов противников антифашистов — это то что они используют насилие. При этом обвинения такие главным образом выдвигают сторонники максимальной свободы, то есть получался в целом такой тезис: «Избивая нациста, ты затыкаешь ему рот». Это натолкнуло меня на размышления.

Сейчас на всяких луркморах и имиджбордах довольно популярно анонимное поливание говном и троллинг всяких известных людей либо просто психически неуравновешенных интернетчиц. Троллям доставляет удовольствие вызывать истерику у школьниц. Я с одной такой школьницей, жертвой троллей, общался, она плакала мне в трубку о том что не понимает за что над ней издеваются, что она ничего такого не сделала и что ей убить себя хочется. После этого я начал понимать людей, которые подают в суд, или только грозятся, на Луркмор или Вербицкого. Не одобряю, но понимаю.

Сила слова она же огромная очень, и не все люди умеют адекватно к слову относиться. Когда в какую-нибудь жежешечку эмо-девочки набегает толпа троллей, они вполне могут нанести девушки душевную травму, вызвать депрессию, истерику и желание суицида (среди школьниц были попытки, в том числе и успешные). Интернет-тролли относятся к этому как к должному: она сама виновата в том, что она такая тупая пизда и не умеет адекватно реагировать на провокации.

Здесь возникает уже мой аргумент: если я бью кому-то рожу просто так, ради угара, то виноват ли я в том, что мой противник слабее меня? Как бы сильно я не ударил, мой удар все равно не станет для человека фатальным, ну правда же.

Несколько случаев когда «боксер убил одним ударом парня» — это исключения, такие же как и суицид после поставленной двойки в школе. Удар кулаком в нос ничуть не страшнее кинутого через Интернет оскорбления. Мне бьют рожу три раза в неделю в зале, и иногда еще и на улице, но я до сих пор жив и здоров, хотя если бы какую-нибудь школьницу или человека искусства с тонкой душевной организацией троллили столь же часто и жестко, как мне прилетает регулярно в лицо, они бы уже руки на себя наложили. Как говорит один мой товарищ, ни раз нарывавшийся на нож, «раны на теле заживают быстрее, чем самооценка». И он прав.

Более того, психологическую устойчивость не совсем ясно как развивать, а вот научиться драться или уж по крайней мере хоть как-то держать удар может научиться каждый за пару лет. Так что неумение ответить на удар кулаком в лицо гораздо более постыдно, чем неумение достойно ответить на словесную провокацию.

То есть отсюда по логике вещей может быть лишь два варианта политики: либо вы за цензуру и против насилия, либо если уж вы говорите о свободе слова (и тогда уж внешнего вида), то вы должны так же ратовать и за свободу применения кулаков, и должны быть готовы к тому, что за отдельные высказывания или жесты вам может прилететь в челюсть. Ибо эффект от свободы слова может потенциально быть гораздо более деструктивнее чем от свободы рукоприкладства.

Такая вот философия.

Здесь в принципе можно было бы и закончить, но сказанное конечно довольно абстраткно, а читатели просили ответить лично меня за лично мои поступки. И это тоже правильно, потому что изложенное выше к моей собственной позиции мало отношения имеет — то что выше я просто так написал, в качестве пищи для размышлений и пропаганды спорта.

А что лично до меня, то вот читатель с ником «печатель» пишет, что я только и умею бить слабых и типа я обычная гопота. Это не верно. Я очень часто разговариваю с людьми, но только если вижу в этом смысл. Если передо мной совсем уж тупая рожа, с которой явно беседы проводить бессмысленно, то понятно что разговаривать я не буду — это только тратить время.

Политически же я соглашусь, что сегодня куда эффективнее проводить словесную пропаганду среди врагов. Помню я еду в метро, и вижу парня в футболке с имперкой и надписью «За веру, царя, отечество». И челка у него такая модная обесцвеченная. Грудь впалая рахтичная, стоит в вагоне на челку дует. Смотреть на него больно, бить — страшно, можно убить. Подхожу, говорю:

— Привет!

— … — молчит он, но видно, что напрягся.

— Я антифа.

— … — он начал вжиматься в дверь вагона.

— А чо ты испугался-то?

— Отстань пожалуйста, чего тебе надо?

— А че это отстань? Поговорить хочу. Ты же политический оппонент.

— Не надо, пожалуйста, я же ничего не сделал.

— Да не ссы, не буду я тебя бить, нахер ты мне нужен. Я с тобой поговорить хочу. Мне просто интересно чего ты имперку нацепил, ты древний славянин что ли? Интересно понять твою политическую позицию.

Короче я его долго успокаивал, потом все же смог пообщаться. Нормальный парень оказался, про национализм ничего не знает, просто патриот, поэтому футболку такую купил. А так вообще закрыл вторую сессию педагогического, без троек все сдал, хорошист-красава. Я ему посоветовал не ходить больше в такой футболке, он сказал, что он не будет, что он просто не знал.

На мой взгляд хорошо получилось. Это куда эффективнее насилия. Вообще насилие — это не правильный путь, так что я за мир. Иногда без насилия не обойтись (например, летом мне очень здорово сломали нос и запачкали кровью любимое черное поло «Фред Перри», когда на кинутую мне «зигу» я ответил поднятым средним пальцем, хотя я бы, честно, изначально предпочел бы мирное разрешение конфликта), но в целом насилие я не осуждаю. Если человек навешивает на себя символику какого-нибудь Тотенкопфа или мнит себя воином Раховы и демонстрирует это своим внешним видом, то он сам подписывается под насилие в отношение него. Раз воин — так и воюй, разве не правильно? Надетую символику, заключающую в себе одобряющий насилие смысл, я однозначно воспринимаю как приглашение: человек сам на это подписался.

Читатель спросит: «Это все хорошо и понятно, но что же с тем парнем в шапке 228?». А с тем парнем ничего в общем-то, просто я подраться решил, настроение потому что плохое было и голова болела. Я уже сказал, что я не прав и что мне стыдно. Я думал он начнет мне отвечать, но он не стал и я его оставил. Чего еще вы от меня хотите?

Не поймите меня превратно: просто мне уже 26, меня не пускают в науку, у меня до сих пор нет девушки и вряд ли будет. На этом основании я решил, что мне все можно.

Ноябрь 3rd, 2010

Как жить

Это заметка о смысле жизни в общем-то, так что можно и не читать.

Вот звоню вчера знакомому, спрашиваю:

— Чего  делаешь?

— Да ничего, фигней страдаю.

Вот как это так? Нам всем очень мало осталось, каждый из нас скоро подохнет (пусть даже лет через 50-60, но разве это много?), а он сидит и ничего не делает.

Чуть более сознательные ходят в спорт-зал. Достойно уважения, конечно, но что он делает помимо этого? Почему я никогда не вижу в руках большинства своих знакомых учебника математики? Никто не хочет быть слабым и жирным, все хотят быть здоровыми, подтянутыми и иметь красивую форму тела, но почему же их тогда устраивает то, что они — тупые? Почему качать мышцы многие считают необходимым, а качать голову — вовсе нет? А это между тем ничуть не сложнее, если кто не знал.

Хотя в принципе и мышцы чаще всего качаются исключительно для того, чтобы нравится телочкам. Внутренние комплексы вылезают наружу в виде огромной мускулатуры, которая если подумать не имеет никакого отношения ни к здоровью, ни к умению драться. Шкаф передвинуть, конечно, мышцы помогут, но не более. 90% работы в спорт-зале у многих идет исключительно на привлечение самок, причем самых тупых и низкопробных.

Но большая часть конечно не то что голову не качает, но даже зарядку ежедневную не делает. Жрет свой вонючий хот-дог, отращивая сало на боках. А я вообще знаете ли ненавижу жирных. Да, есть люди, которые имеют избыточный вес по природе, им я сочувствую. Их жалко безумно. Но большая часть жиреет исключительно потому, что ничего не делает кроме того, что жрет.

Встал утром с кровати, сел в тачку, поехал, сел в офисное кресло, тупишь перед монитором. Потом сел опять в тачку и вот ты уже дома перед телевизором, жуешь бутерброд. И еще заодно рассуждаешь о том, что вегетарианство вредно для здоровья. О да.

А еще меня волнует тема отпусков. Вот я в отпуске не был ни разу. Я просто не понимаю что делать в отпуск. Поехать на пляж, разложить свои жиры в шезлонге и просто радикально убить целый месяц жизни бездельем? Лично мне было бы просто стыдно.

Офисные крысы вначале ноют о том «как хочется на море», потом месяц отжираются и загорают на пляже, а потом пол-года ноют «как хорошо было в отпуске». Даже если бы я себе когда-нибудь позволил выйти на пляж, я бы потом всю жизнь это скрывал как нечто постыдное. Я скорее признаюсь в том, что детей трахал, чем в том, что позволил себе месяц ничего не делать. Серьезно.

Я всегда вспоминаю о средних веках. Никаких выходных, с утра до ночи на мануфактуре, никаких поездок на море. Вкалываешь с утра до ночи. И что примечательно, ни у кого не было депрессии, никто не ходил лечиться к психологу. Зато сейчас офисный планктон день и ночь звонит по телефону, раскладывает пасьянсы, торчит безвылазно ВКонтакте, и при этом еще смеет заикаться о том, что «ах как я устал — очень много работы».

Я где-то лет пять назад оказался на самом дне, и у меня был сравнительно небольшой выбор: спиться и подохнуть где-нибудь под забором, сесть в итоге в тюрьму за воровство, либо измениться коренным образом. Так случайно вышло, что я выбрал последнее.

Каждый день я заниматься самообразованием. Читал книги по математике (отвратительные книги — те, которые позволял мой кругозор), читал книги по теоретическим финансам, специально пошел торговать на фондовый рынок с целью научиться. Без алкоголя и шумных компаний жизнь целиком потеряла смысл, я день и ночь занимался какими-то очень теоретическими вещами лишь для того, чтобы совсем не подохнуть от тоски. Эти занятия казалось ничего мне не давали кроме измотанности и усталости, но я изучал все что казалось хоть сколько-нибудь сложным и достойным внимания, и совершенно не видел куда меня это ведет. Это был просто бег от досадного прошлого.

Каждый день под вечер у меня было ощущение, что голова вот-вот не выдержит и треснет от напряжения, но я срал на усталость и дополнительно шел в спорт-зал, чтобы ложась спать поздней ночью, у меня не только голова была на грани срыва и полного помешательства, но еще и все мышцы болели так, будто меня весь день били палками. Я не думал вообще ни о чем, хотелось просто поскорее уже подохнуть. Главное, что давало мне силы — воспоминания об уроках истории, где нам рассказывали о порядках средневековья. Я был искренне счастлив, что мне выпало жить в 21-ом веке, потому что могло бы быть и хуже.

И сейчас я в общем-то так и живу. Утром — на работу. В метро читаю. С работы — в институт, потом на йогу, рукопашку, английский, либо иногда на антифашистский митинг (так же балуюсь проститутками, но не очень часто — обычно пару раз в месяц; хороший секс с проститутками это вообще часть моего представления о здоровом образе жизни). Дома — домашние задания, опять математика и английский, и час различных физических упражнений. Работаю шесть дней в неделю, так как часто ухожу раньше на тренировки и банально не успеваю с работой.

Ощущение того, что я живу на грани своих возможностей и вот-вот сорвусь в пропасть никуда не ушло. Выжимаю из себя максимум возможного. Раньше бывало такое, что я приходил с работы в пятницу, засыпал, и просыпался уже только в воскресенье. Сейчас такого уже не случается — теперь в субботу у меня тренировки. Со временем к такому ритму привыкаешь, и тогда можно еще больше увеличить нагрузку.

И я не понимаю как можно жить иначе. Все, кто со мной более-менее знаком, смотрят на меня с недоумением:

— За что ты себя так?

— Отдохнул бы, ведь можешь плохо закончить.

— А ты ни от чего не бежишь случайно?

Да идите в жопу.  Года четыре назад я бежал от алкоголизма, от компании вокзальных щипачей и безысходности. Сейчас я просто вошел во вкус и не умею жить по-другому. Может быть мне живется тяжело, но большинству из вас живется просто скучно. Кто-то рассуждает о смысле жизни, некоторые читают филосовские тексты. А я просто беру свою жизнь, и делаю с ней все что хочу.

Без тени жалости и сострадания к себе. Я жалостливый человек и могу пожалеть окружающих. Кто-то может пожалеть меня — я не против. Я пропущу это мимо ушей, но может быть потешусь мыслью, что раз мой образ жизни вызывает у окружающих недоумение и сочувствие, то возможно я в чем-то действительно преуспел. Хотя это наверное немного лживое самоутешение, и от таких мыслей тоже надо срочно избавляться.

Вообще каждый день я просыпаюсь с мыслью о том, что на самом-то деле я делаю на порядок меньше, чем мог бы и что я слишком себя жалею. Регулярно я напоминаю себе:

— Рома, ты всего лишь кусок говна. Устал? Проспал? Да ты слабак, лучше бы ты вообще подох, чем сейчас лежал и осознавал, что проспал тренировку. Уже второй раз за три месяца! Не стыдно?

Хотя со стороны наверное это кажется странным. Мне иногда представляется картина, что когда я наконец-то таки уже испущу дух, люди, которые меня немного знали, соберутся вокруг могилы, и кто-нибудь скажет:

— Вот и ушел от нас Рома. Вроде не плохой парень был. Все чего-то делал, все работал, работал, работал да так и подох. Не понятно вообще зачем жил.

И ведь и вправду не поймут, а жаль. Я бы хотел, чтобы все жили так как я, только прикладывали еще больше усилий. Мне порой кажется что я как дикий зверь, который бежит от времени как от охотника, который вот-вот уже настигнет и нещадно продырявит мне голову. Банально, грустно, но выбора нет — надо спасаться. Иначе я буду таким же как и окружающие меня люди — буду коровой, которая никогда не видела воли, не дышала свежим воздухом, а лишь сидела в металлической клетке с доильным аппаратом, приделанным к сиське. И в конце концов эта корова помрет так же бездарно как и вы все, но вероятно чуть более бессмысленно чем зверь в дикой природе, который вынужден постоянно жить на грани.

Это кстати одна из многих причин почему я вегетарианец. Человек в моем понимании должен быть в первую очередь созидателем. Возвышенным существом, который лишен варварских и звериных инстинктов. Я к сожалению не такой — обычный бутерброд с говном, а не человек. Грустно, но большинство других людей даже хуже, чем я сам.

Я действительно ставлю себя на один уровень с дикими зверями, и считаю не позволительным убивать и есть себе подобных. Других я понятное дело ставлю еще ниже. Разница между человеком, каким он должен быть в моем представлении, и тем, кем я сам являюсь, примерно такая же, как между обезьяной и глистом, который обитает в говне нечистоплотного существа.

Я не уверен, что это возможно изменить, потому что скорее всего уже слишком поздно. Но даже будучи обреченным на существование жалким слизняком, усилие не помешает. Может быть из этого выйдет жалкий пшик, но даже это — уже хоть что-то. Глядя на остальных людей я даже этого пшика не вижу. Большинство из вас просто омерзительны.

Октябрь 26th, 2010

О красоте женской

Это было давно — большая грудь мне уже не нравилась, но и к нулевому размеру я особых чувств тогда еще не питал. Считал, что второй размер самый лучший, хотя и третий ничего. И познакомился я тогда с девушкой, которой я почему-то понравился, а девушка надо сказать была из числа тех, за кем весь район бегал (и кстати дочь мента).

Я до сих пор помню этот момент: мы на кровати, она сидит на мне в короткой юбке и черном лифчике, кофточка уже на полу. Я руками пытаюсь нащупать застежку сзади, не нахожу, смотрю на нее вопросительно, не зная что делать. Она говорит:

— А это у меня особая такая модель лифчика, с застежкой спереди.

И вот она расстегивает лифчик, а из него выкатываются две дряблые сиськи как два полупустых мешка с картошкой с какими-то сосками совершенно чудовищной сморщенной формы. В тот момент я был пьян, но даже не смотря на выпитое я понимал, что зрелище это не из приятных, и никакого желания продолжать у меня не было, хотя я все же пересилил себя.

Утром она оделась, мы пошли на улицу, и мне все завидовали, думая, что я трахнул очень классную девку. Трахнуть я ее конечно трахнул, но вряд ли кто-нибудь мог догадываться, что без одежды эта красивая 18-ти летняя куколка вызывает рвотные рефлексы.

Это был первый сигнал, когда я осознал, что женская красота — весь крайне относительная.

А потом я стал ходить в театр Ганина, и там изрядно нагляделся на случайных женщин, которых вытаскивали из зрительного зала и потом раздевали. Для меня стало большим сюрпризом, что на самом деле чем более привлекательна женщина в одежде, тем больше вероятность того, что у нее целлюлит или уродливые обвислые и сморщенные сиськи. Зато всякие замарашки, которые в одежде совершенно не вызывает никакого желания совокупиться, без одежды зачастую оказываются изумительной красоты женщинами.

Не сказать, что это какое-то совершенно удивительное наблюдение, но однако то что выполняется этот закон столь четко я подумать никак не мог, да и одно дело понимать головой, и совсем другое видеть реализацию домыслов на практике.

Но это все конечно же частные случаи, эмпирика. Позже я начал задумываться о женской красоте в более теоретическом контексте, и началось это с одного знакомства в чате (я раз в два-три года залезаю в тупые HTML-ные чаты).

На каком-то из каналов довольно общего назначения я познакомился с девушкой, которая после непродолжительного общения призналась мне, что хотела бы, чтобы ее изнасиловали. До этого я никогда не думал о сексуальном насилии вообще, но тут вдруг я осознал, что эта идея меня безумно возбуждает, и мы с ней вроде как даже договорились, что можно будет это изнасилование разыграть.

К сожалению, тогда у нас ничего не вышло. Изнасиловать ее мне очень хотелось, я дрочил трижды в день в течение недели, представляя как именно это будет происходить, но идти на реальную встречу было боязно. Я не ощущал уверенности в себе и оттягивал время (это пожалуй был самый сильный случай моей неуверенности в себе за всю жизнь). Когда же я через неделю набрался храбрости и решил таки совершить этот акт, пришла очередь очковать моей собеседнице.

В итоге мы так и не встретились, но мысли о сексуальном насилии так и не покинули мою голову. Я изучал БДСМ-сайты, читал море теории, просиживал задницу на сайтах БДСМ-знакомств. Печальная действительность была такова, что в Теме совершенно не было симпатичных девиц, с которыми хотелось бы заняться садо-мазо-игрищами. В основном все потенциальные рабыни-госпожи были под сороковник, да и не особо аппетитны даже для своего возраста.

Я находился практически в отчаянии, когда случайный человек на каком-то из БДСМ-форумов сообщил мне здравую мысль, которая заключалась в том, что если хочется попробовать в сексе что-то нестандартное, то свои критерии красоты надо ослаблять. Молодых женщин, готовых на реальные сексуальные эксперименты можно по пальцам пересчитать (не смотря на то, что сами они заявляют обратное), и поэтому надо соглашаться на то, что есть. Иначе можно до конца дней менять дурацкие позы, и так и не попробовать ничего интересного.

Основное заключение, к которому я пришел в ходе размышлений, было таким: не следует искать для секса красивых, вместо этого следует искать тех, с кем ты потенциально способен. То есть надо просто поставить себе рамки допустимого, и ориентироваться на них, а не на «красиво-некрасиво». Ну то есть например я не способен заниматься сексом со 100-килограммовой старой бабкой, но даже небольшой избыток веса или прыщи девушки в возрасте от двадцати до тридцати не являются помехой, если она готова на разврат, на который не готовы другие.

Когда я это осознал, жизнь моя сразу же наладилась. Да и в общем-то выяснилось, что красота тела и удовольствие, которое доставляет секс — вещи, которые друг с другом практически никак не коррелируют. Дошло до того, что я начал ходить к проституткам с заранее не привлекающей меня внешностью. Это был спортивный интерес:  а смогу ли я физически трахнуть тетку сорока лет с дряблыми сиськами и небритыми ногами? Оказалось, что смог, и даже получил удовольствие.

Из того, что резко не понравилось, была одна толстушка. Она была очень старательна и игрива, то что я к ней пришел ее вроде как даже польстило, но я понял, что это не мое. Однако опять же ничего невозможного в этом не было.

Отдельно запомнился случай, когда я посетил дамочку, работающую в нише матюр, ей было под сорок, и она мне в мамы годилась. Она совершенно не привлекала меня сексуально, но когда я ее трахал, это было подобно переходу запретной грани — одно из самых сильных ощущений за всю жизнь. Звучит по Фрейдистски, но я представлял, что трахая ее, я трахал сразу всех взрослых женщин, которые окружали меня, когда я рос. Всех учительниц, всех родителей моих одноклассников, всех врачей в городской поликлинике и этих мрачных теток в очередях за продуктами. Это был переход за грань допустимого, нарушение табу, и это было очень круто. И когда я кончал на лицо этой женщине, которая мне в мамы годится, я ощущал, что кончаю на лицо всем тем тетенькам, которые приглядывали за своими детьми, в то время, пока мы еще дошкольниками гуляли в песочнице.

После подобного опыта понятие «женская красота» для меня вообще исчезло. Сейчас я могу и хочу всех и каждую. Всех, кого вижу, всех, с кем общаюсь в антифашистском движении, к кому прижимаюсь в метро под напором толпы, кто стоит за стойкой прилавка или ходит в математический институт. Безусловно какие-то предпочтения есть. Например, меня отталкивает гламур, косметика и попытки женщин выглядеть «красивее», привлекая мужика примитивными и неинтересными способами. Это какие-то обезьяньи трюки, вызывающие жалость — у таких женщин нет ни достоинства, ни фантазии. Но тем не менее даже какую-нибудь самую гламурную кису я вполне мог бы трахнуть.

В то же время я по-прежнему обожаю уродливо-худощавых девиц с мизерными сисечками — они трахаются как-то совершенно особенно, они держатся независимо и не пытаются понравится, и я их искренне обожаю. Побольше бы таких. Однако это не значит, что я не готов трахать всех остальных.

Еще как готов.

Ноябрь 27th, 2009

Читая диалоги Платона

В своем диалоге «Государство» Платон описывает встречу Сократа со старцем Кефалом. В ходе диалога Кефал вспоминает о том, как престарелому поэту Софоклу как-то задали вопрос о женщинах. Диалог получился такой:

— Как ты, Софокл, насчет любовных утех? Можешь ли ты еще иметь дело с женщиной?

— Помолчал бы ты, право, — отвечал тот, — я с величайшей радостью ушел от этого, как уходят от яростного и лютого повелителя.

Ноябрь 14th, 2009

Добро, зло, нравственность, этика, добродетель, мораль, совесть, гуманизм

Вышел первый номер газеты «Добро». Интересно достаточно, хоть и часто наивно. Там в статье о насилии один из собеседников спутал два совершенно различных термина: этику и нравственность. Я думаю, что это была лишь оговорка, хотя конечно же уверенности в этом нет. Плюс я когда придумывал англоязычный адрес для прошлой заметки, не правильно перевел термин «нравственность» как «virtue». Последнее на самом деле переводится как «добродетель», что тоже совершенно другое понятие, хотя и наиболее хорошо отражает суть заметки. Однако как перевести слово «нравственность» на английский, я так и не знаю. Я где-то читал, что в английском вообще нет такого четкого выделения этого явления, однако это конечно весьма сомнительно.

Так или иначе я решил написать краткий ликбез по терминологии, поскольку все перечисленные понятия крайне просты и наивны, однако почти никто их не знает, оперируя ими как попало.  Итак, поехали.

Во-первых, надо понять разницу между субъектом и объектом. Субъект — это нечто, что осознанно может производить какие-либо действия. Определение формально не совсем корректно, но суть примерно такая (если давать определение точное, то можно уйти сильно в сторону). Объект — это нечто, что осознанные действия делать не может, но однако над которым действия могут совершаться субъектами. Ну то есть если я завел машину, то я выступаю субъектом, а машина объектом.

Термины «субъективность» и «объективность» очень близки к тому что я только что описал. «Субъективно» означает то, что некоторое утверждение может трактоваться по-разному, и фактически представляет собой лишь плод интерпретации конкретным субъектом. Другой субъект воспримет данное утверждение уже по-другому, и даже если он с ним согласится, то совершенно не факт, что он согласился с той же трактовкой. То есть «субъективное» — это зависящее от субъекта, и очевидно не могущее являться истиной. «Объективно» означает то, что утверждение не зависит от чьей-либо интерпретации и является, скажем так, абсолютной правдой.

Добро и зло — понятия субъективные (правда ниже я сделаю об этом оговорку).  Я вот считаю, что посещать проституток и уничтожать храмы — это добро, а кто-то считает это злом. Понятно, что представления о добре и зле индивидуальны для каждого отдельно взятого субъекта (человека, а вероятнее всего и животного, во всяком случае сомневающийся философ никогда не будет этого отрицать). Набор представлений человека о добре и зле составляет нравственность человека.

Поясню подробнее.  Вот сейчас читает эту заметку какой-нибудь священник, и думает — да этот Роман демон во плоти, бес и говноед. Это от того, что моя нравственность и его нравственность сильно различаются. Для меня же любой священник — это жуткий мракобес и говноед, и я считаю ужасным обманывать людей и сжигать ведьм на кострах. Но говорить о том кто из нас более нравственный глупо — такие обсуждения всегда свидетельствуют о том, что человек просто напросто не образован.

Однако есть еще и некоторые общие представления о том что такое добро и что такое зло. Ну вот такие вещи как изнасилование практически всеми людьми расценивается как нечто плохое. То же самое касается воровства, убийства, фашизма и так далее. Такое глобальное общественное разделение на добро и зло называется моралью. Работать проституткой — это аморально. Однако это ни в коем случае не характеризует саму профессию и ни в коем случае не говорит о том, что это объективно плохо. Это говорит лишь о том, что общество это осуждает. Однако лично я не вижу в работе проститутки ничего постыдного, и поэтому с моей личной точки зрения трахаться за деньги — вполне себе добро. Я тоже таким образом аморален. Это значит лишь то, что моя нравственность не соответствует вашей сраной морали, но не более. Кстати, замечу, что моралей тоже может быть много. Для христиан забить публично камнями женщину — аморально. Для мусульман — в порядке вещей. Хотя может быть нравственным установкам большинства мусульман это и не соответствует.

А этика — это вообще говоря наука, изучающая как раз все те явления, которые я описал. Ну, наука не наука — вопрос спорный и весьма сложный, однако это в любом случае попытка как-то объяснить вот эти самые законы морали, нравственности  и других вещей из заголовка статьи. Фраза «Это не этично» по большому счету не несет никакого смысла. Если ее интерпретировать дословно, то она означает «Это не соответствует науке этике». Однако это уже вопрос скорее не философский, а лингвистический, и здесь не стоит придираться. Так же как «экология» всего навсего означает такую особую науку, а то что обычно называют «экологией» сами экологи называют «окружающей средой». С этикой та же ситуация, так что ошибка не страшная (но не в газете «Добро»!).

Итак, есть мораль — общественное одобрение и осуждение, и есть нравственность — личное одобрение и осуждение. Классификация на добро и зло с этих точек зрения не совпадает, но однако частично пересекается. Например, о том что помогать детдомовским детям является добром согласно и общество и я лично. Здесь понятия добра в моем случае с точки зрения морали и нравственности совпали. Если бы я не только говорил о помощи детям, но еще и что-нибудь сам бы делал, то это такое мое действие называлось бы добродетелью.

Добродетель — это совершение поступков, которые являются добром как с нравственной точки зрения индивида, так и с точки зрения общественной морали. При этом важно, чтобы и сам человек лично рассматривал свое действие как добро, а не только общество. Если кто-то что-то делает только потому, что это соответствует общественной морали, но лично он сам к добру это не относит, то это уже не добродетель, а ханжество.

Ну вот хорошо, есть добро и зло. Какой человеку с этих понятий прок? Многие люди начинают чувствовать некий дискомфорт когда совершают злые поступки, и чувствовать себя лучше, когда совершают добрые. У всех это выражается в разной степени, однако присутствует почти у каждого. Называется это явление совестью. Даже если человек способен нагло врать на каждом шагу без каких-либо угрызений и совершать подлости, и все его называют бессовестным, то скорее всего если он кого-то убьет случайно, то чувствовать он себя будет не очень хорошо. Не потому что будет бояться наказания в той или иной форме, а потому что у него есть внутренний биологический механизм, та самая совесть.

Выше я обещал оговориться на тему субъективности добра и зла. В философии есть направление интуитивизма, сторонники которого утверждают, что на самом-то деле существует абсолютное (объективное) добро, а совесть — это дар высших сил (законов природы/космоса/эфира/бога/богов/инопланетян/чего угодно),  которые человека таким образом направляют на путь истинный. Я же придерживаюсь точки зрения другой школы — школы эволюционистов — которые утверждают, что в следствии того, что общество всегда осуждает поступки аморальные, и одобряет поступки с точки зрения людей добрые, в ходе длительной истории человечества у нас сформировалась совесть как врожденный психологический механизм в результате эволюции.

Надо сказать, что в отличии от  интуитивистов, эволюционисты имеют вполне веские аргументы в пользу своей теории — в мире существует огромное количество различных культур, и в каждой из этих культур совесть мучает людей за разное. В Японии трахнуть 13-летнюю девочку и смотреть детское порно — в порядке вещей и совесть никого не мучает, поскольку у них это легально уже долгие годы, а в России трахнешь случайно ребенка — и сразу чувствуешь какую-то неловкость. Я конечно же иронизирую, но в целом думаю пример понятен. Так же в пользу эволюционистов говорит тот факт, что как показывает история, даже в рамках одной культуры представления о морали и соответственно о совести очень сильно изменялись во времени. Вспомнить хотя бы инквизицию и публичные казни — сейчас большинство людей если кого-то сожжет на костре, то ощутит угрызения совести. Раньше же это было по сути развлечением и публичным зрелищем.

К слову сказать о смертной казни. Многие сторонники эволюционизма, и я в их числе, видят положительное развитие общества именно в развитии нравственности и морали. То есть надо развивать общество таким путем, чтобы мораль становилась более рациональной и объективной, избавляясь от ненужных предрассудков,  а так же чтобы нравственность отдельно взятых людей максимально этой объективной морали соответствовала. В таком мировоззрении есть подводные камни, но их я сейчас не буду рассматривать, потому что так можно очень далеко уйти. Так или иначе, если нравственность и мораль будут развиваться (и если считать такое развитие возможным — один из главных контраргументов противников), то это безусловно положительно скажется на жизни каждого. Человек идет на преступление по той причине, что у него либо искажены представления нравственности, либо у него слишком слабо проявляет себя совесть (мы сейчас не говорим о преступлениях, вынужденных обстоятельствами). Исправить ситуацию можно улучшением образования, поддержкой и рекламой культуры и искусства, а так же возможно чем-то еще. Однако совершенно понятно, что  ужесточение наказания, будь то смертная казнь или увеличение сроков, совершенно никакого положительного влияния на мораль не окажет. Максимум, к чему это может привести — к еще большему различию ценностей моральных и нравственных. Как в прошлой моей заметке: боясь осуждения, девушки стесняются фотографироваться обнаженными для художественного произведения, однако те же девушки согласны на анонимную проституцию, где их действие, соответствующее их нравственности, не будет пересекаться с обществом и нарушение морали не будет оглашено публично.

Рассуждая примерно так, в 1933 году ряд выдающихся ученых (большая часть — Нобелевские лауреаты)  придумали Гуманистический манифест, догмы которого предлагались как новое и единственное «стандартизованное» определение гуманизма. Если я сейчас не путаю, само слово «гуманизм» первым ввел Цицерон, но могу уже и ошибаться. Тем не менее со времен Цицерона каждый под этим словом всегда подразумевал свое. Был, например, христианский гуманизм, который сейчас просто не соответствует новым словарным определениям.

Здесь надо немного вообще пояснить о религии.  Если некоторое утверждение считается верным и принимается без какого-либо доказательства, то такое утверждение в религии будет называться догмой, в математике аксиомой, а в физике постулатом (эти определения в общем не столь однозначны — имеет место и историческая, и терминологическая и междисциплинарная путаница, но для простоты будем считать это определение верным). Убежденность в верности какого-либо утверждения без проверки и доказательства называется верой. В общем-то любой математик — человек верующий, так как он принимает целый ряд аксиом. Однако между религией, математикой и физикой есть принципиальные различия. Физический постулат обязательно должен подтверждаться экспериментально. Для математических аксиом должна быть обязательно доказана их непротиворечивость как минимум (на самом деле вопрос о построении аксиоматических систем тоже весьма сложен и его так просто не изложишь). Религиозные же взгляды, которые и представляют собой веру в догмы, зарождались в дремучие века, когда такими понятиями как «непротиворечивость» или «верифицируемость» (возможность проверить постулат) люди просто не мыслили. Поэтому на догмы традиционно не накладывалось никаких жестких требований.

Тем не менее противоречивость и неподтверждаемость религиозных догм в современном мире стала очевидна любому образованному человеку. Значит ли это, что религия перестала иметь право на существование и значит ли это то, что рухнул догматический подход, и следовать ему могут только идиоты? Нет, не значит. Объективно, очень многие вещи не могут быть проверены во всяком случае на данном этапе развития человечества, да и непротиворечивость тоже так просто не доказывается (а умники еще знают теорему о неполноте Гёделя). Тем не менее сказанное мной означает, что безусловно существующие религии потеряли всякую логическую основу и являются отныне не более чем мракобесием и прибежищем глупых необразованных человекоподобных, которые не способны к мыслительной деятельности.

В прошлом предложении ключевая фраза «существующие религии». В начале прошлого века выдающие ученые решили, что религии старые надо стереть с лица земли и сделать новую религию, которая должна стать глобальной (возможно до поры до времени). Назвали они ее словом «гуманизм», которое существовало и раньше, но не было четко определено. Главной догмой гуманизма является то, что человек является высшей ценностью. Собственно и сам термин «гуманизм» происходит от латинского «homo», что означает «человек» (поэтому например фраза «ставить опыты над животными не гуманно» лишена смысла — само слово «гуманизм» по своей морфологии может относиться только к людям).

Из интересных следствий основной догмы гуманизма, которые вошли в первый Манифест, можно выделить следующие: отсутствие бога или богов, признание эволюции, признание социальных (читай мракобесных) корней религии, смертность души (более точно — отсутствие дуализма души и тела), необходимость стремления общества к социализму (более точно левое направление развития общества). Не все перечисленное является непосредственными следствиями, но данные утверждения предлагались как догмы.

Однако идея не была слишком успешной, возникли такие исторические явления как Сталин и Гитлер, религия не желала отступать, на социализм стали поглядывать с опаской. Второй Гуманистический манифест 73-го года был более терпим к религии и не содержал социалистических призывов. В то же время он сильно расширял необходимые гуманистические права: были добавлены такие необходимые пункты как право на самоубийство, право на аборт, на эвтаназию, сексуальную свободу. Таким образом говорить например о том, что аборты не гуманны, так же не верно — они входят в Манифест Гуманизма и предлагаются как догма гуманизма, а не как предмет для обсуждения. Вы можете быть не согласны с допустимостью абортов, но говорить о том, что это негуманно — все равно что расписываться в том, что вы не имеете представления о самом понятии гуманизма.

Правда был еще и Третий Манифест, уже от 2003-го года,  политкорректный. Он не содержит утверждений о необходимости легализации эвтаназии, самоубийств и абортов, а так же не отрицает традиционную религию (при этом принимая все же эволюционную теорию Чарльза Дарвинра, отрицая сотворенность мира). Он мне меньше нравится — я вот лично сторонник второй редакции. Третья слишком уж сильно пошла на поводу у ситуации.

Здесь я заканчиваю. Обрываю статью на незаконченном фрагменте, потому что сильно ушел в сторону, и если буду продолжать — перепишу философский словарь. Главное, зачем я замыслил это написать, это пояснить читателям простые термины, которыми иногда пользуется почти каждый, но которые остаются для почти каждого полной загадкой. Ну то есть чтобы можно было впредь на заявления об «аморальности» просто давать человеку ссылку, чтобы он вначале разобрался с теми словами, которые он произносит.

К тому же как эволюционист, я вижу большую пользу в любой просветительской деятельности. Одна из основных дисциплин, которую должен знать каждый современный человек наряду с математикой  — это философия. Под философией я кстати подразумеваю именно философию, а не заучивание дат, фамилий и обзор древних представлений о том что Земля плоская, а все кроме человека состоит из шаров, как обычно преподают философию в наших университетах.

Математика позволяет человеку мыслить аналитически, проводить строгие логические рассуждения, но этого однако не достаточно. Совершенно необходимы так же и философские представления, которые позволяют судить не только об абстрактных математических понятиях, но и грамотно рассуждать об общественных явлениях, опираясь на логику и на аргументы многих поколений, и руководствуясь при этом навыками строгих рассуждений, которые прививает математика. Большинство же современных людей способны опираться только на субъективные ничем не подтвержденные догмы типа «у нас большая преступность, и поэтому надо ввести публичные растерзания» или «путем ненасилия и внутреннего созерцания материальной составляющей своей души я открываю себе очередную чакру». Такие «люди» чаще всего совершенно невменяемы и не способны воспринимать никакие аргументы. Единственная на то причина — современное образование. И людей таких с современным образованием все больше и больше. Если так будет продолжаться, то мы на столетия скатимся в средневековье со сожжениями ведьм, инквизициями и представлениями о том, что Земля плоская. А я этого не хочу.

Все. На этом я высрался и кончил.

This work is licensed under GPL - 2009 | Powered by Wordpress using the theme aav1
SEO Powered by Platinum SEO from Techblissonline